НОВОСТИ СЕГОДНЯ
В июне в Омске, культурной столице России-2026, состоится церемония вручения главной театральной премии страны — «Золотой маски». В сезоне 2023–2024 «Золотой маски» был удостоен омский театр «Галерка». О театральной жизни сибирского города «Культуре» рассказал его худрук, заслуженный артист России Владимир Витько.
Владимир Витько
«В нашем театральном деле нет мелочей. Важно даже, на какой участок стола вазу с цветами поставить»
— «Золотая маска» учреждена Союзом театральных деятелей России, празднующим 150-летие со дня основания. Насколько сейчас нужен Союз людям театра?
— Думаю, что театральное сообщество в отсутствие Союза сильно обеднело бы. Во всех смыслах, в том числе и в смысле вспоможения. Потому что Союз замышлялся как одна из форм помощи актерам, которые остались не у дел, или захворали, или вышли на пенсию. Членские взносы, которые сдают члены СТД, идут на вспоможение. Человек всегда знает, что ему есть куда прийти, куда обратиться. Мне неизвестно ни одного случая, когда бы работнику театра не помогли в его бедственном положении. А если у человека, который прожил жизнь в театре и ушел в мир иной, не осталось родных, театр с помощью СТД организует и памятник, и уход за могилой.
С министром культуры РФ Ольгой Любимовой
Другая задача СТД — это развитие театрального дела. Все театральные фестивали и премии во главе с «Золотой маской» проходят под эгидой Союза театральных деятелей. Плюс обмен специалистами и творческие командировки. Мы награждаем, центральный аппарат выделяет путевки. То есть идет постоянный оборот взаимопомощи, в котором региональные отделения находятся в контакте с центром. Правда, есть ребята, которые награждены командировкой, а три года не могут поехать, поскольку заняты плотно в репертуаре. Ну, когда-нибудь съездят, наверное (смеется). В нашем театральном деле нет мелочей. Важно даже, на какой участок стола вазу с цветами поставить. От этого зависит мизансцена собрания или совещания. Надо смотреть за всем.
— «Галерка» — театр государственный, но в то же время с внебюджетными доходами. Поделитесь, пожалуйста, как зарабатываете?
— Нам государство дает фонд зарплаты, средства на постановку, финансирует содержание здания, оплату коммунальных услуг. А сверх того мы просто обязаны сами зарабатывать. Я сам из актеров. Понимаю, что творчество — это суперважно, оно должно быть на первом месте. Но если нет квартиры, если зарплата маленькая, до творчества ли артисту? В свое время, имея двух детей, двух парнишек, я с утра до ночи пахал. Знаю, каково это. Мне нужно, чтобы актеры работали в театре, а не бегали на стороны подрабатывать.
Сцены из спектакля «Конек-Горбунок»
Артист должен быть уверен, что у него будет теплый кров, деньги до следующей зарплаты, что он будет обеспечен, ну, не богат, естественно, а в приемлемом смысле, нашем, театральном, обеспечен. Стараешься ради этого. Например, в этом году зимой, начиная с 15 декабря и до 11 января, мы сыграли порядка 150 спектаклей, детских и вечерних. Зачем? Чтобы сделать запас, финансовую подушку. У меня всегда есть около десяти миллионов на счету, что называется, на черный день. Кубышка эта постоянно пополняется. Средства идут на повышение зарплаты, материальную помощь, в том числе оплату аренды квартир. Услуги нянь для детей актеров тоже оплачиваем. Актеры могут не думать, с кем оставить ребенка, спокойно работать.
Система оплаты труда у нас такая: чем больше актер работает, тем больше получает. Каждая репетиция, каждая роль — это деньги. Всё расписано, посчитано, каждый знает, сколько у него было репетиций и спектаклей. Сам может посчитать свою зарплату. Такой порядок создает благоприятную атмосферу внутри коллектива. И это суперважно — атмосфера в театре. Уж не знаю, упоминать ли про это, но в нашем театре запрещено матом разговаривать.
— А если кто-нибудь не сдержится?
— Ну, раз замечание, два замечание, потом...
— ...рублем накажете?
— Нет. Два замечания, потом — до свидания. Потому что это непотребство, сразу другая атмосфера в театре, вообще в любом коллективе образуется. Не выношу этого. Ну, не прижилось у меня, что делать. С детства такая прививка. Мой отец был офицером, всю войну с первого ее дня прошел в полковой разведке. Я никогда не слышал от него мата. Знал, конечно, что он эти слова знает. Но дома при жене, при детях он себе их не позволял.
«Иногда смотрю — уже что-то еще новое появилось. Без меня. Ну, и слава Богу»
Сцена из спектакля «Братья Карамазовы»»
— «Галерка» — очень ухоженный театр. Есть даже комната с диванами и зеркалами, где у входа табличка: «Уважаемые дамы, здесь вы можете сменить обувь». Не припомню такого в наших театрах. Как вам это в голову пришло?
— Когда-то, еще в старых театрах были такие комнаты. Потом в советское время их стали под другое использовать. А у нас она появилась вроде бы случайно, но в то же время не случайно. Смотрю и вижу комнату вблизи гардероба. Говорю: что мы здесь планировали? Все как-то задержались с ответом. Тогда я решил, что здесь будет комната для дам. Плюс к этому мы с нашими администраторами сразу решили, что в зрительской зоне должна быть масса зеркал — там, где фойе, буфет, гардероб, туалеты. И множество всяких пуфиков, диванчиков, чтобы зрители могли присесть. А также выставки фотографий, костюмов...
— В фойе даже деревья растут. Трудновато, наверное, за всем этим ежедневно ухаживать.
— Главное, что есть люди, которые любят и умеют это делать. Иногда смотрю — уже что-то еще появилось. Без меня. Ну, и слава Богу. Потому что за всем же не уследишь. А у нас на всех направлениях, начиная с технических служб и заканчивая вот этим внешним антуражем, есть специалисты, которые болеют своим делом и занимаются им профессионально, я бы сказал, со вкусом. Но мы не только о комфорте зрителей заботимся, мы еще и об актерах беспокоимся. Они большую часть своей жизни проводят в театре. Репетиции, спектакли бесконечные. Поэтому в каждой гримерке туалет, душ, раковина. Это как «Отче наш».
Сцена из спектакля «Идиот»
— Насколько сложно было создать такой сплоченный коллектив? Есть ли у вас какой-то специальный рецепт?
— Есть один рецепт. Надо тринадцать лет не иметь здания. Когда мы лишились здания, нас было 150 человек. В штате. А когда пришли к концу тринадцатого бездомного года, нас оставалось 70 человек. Самые верные, самые толковые. Знаете, у кого была самая большая зарплата? У монтировщиков сцены. Потому что им доставалось больше всех. Площадки-то менялись. Сегодня здесь играем, завтра там. Надо было декорации привозить, увозить, поднимать, ставить на второй этаж. Все уже уехали, а они еще грузят и грузят. И никто не ревновал к их зарплате. Кто не понимал, тот уходил. И вот, остались люди, которые и составили костяк театра, когда мы вошли в новое здание. Нас теперь 180 человек. Но именно те семьдесят и распространили по всему коллективу атмосферу дружбы и сплоченности.
Сцены из спектакля «Деньги для Марии»
— Вы возглавили «Галерку» в момент ее создания 36 лет назад. Что изменилось в вас за эти годы?
— «Страданья просветляют нас, мой мальчик...» — написал Евгений Евтушенко в «Братской ГЭС». Когда мы создавали театр в 1990 году, я был горяч. Рубил шашкой направо и налево. С возрастом, надеюсь, стал мудрее. Потому что я понял одну истину, которая, в общем-то, на поверхности лежит, но ее надо понимать — сердцем понимать. Нельзя требовать от человека больше, чем он может дать. Ну, нельзя заставлять его делать то, чего он не умеет. Нельзя требовать от него того, что выше его разума, выше его понимания жизни. Выше его умения, в конце концов. Каждый человек способен делать то, на что он способен. И требовать от него чего-то лишнего — это бессмысленно, да и безнравственно, я бы сказал. Ну, как-то так.
«Наш девиз — старый добрый русский театр. А раз так, значит, в основном русская классика»
Сцена из спектакля «Дни Турбиных»
— Вы ставите классическую драматургию, в основном русскую. Как вы пришли к этому убеждению и почему с таким упорством его придерживаетесь?
— Мы сразу написали свой девиз: старый добрый русский театр. А раз так, значит, это в основном русская классика. Я шел в этом направлении. Еще больше я в нем укрепился, когда побывал у Владимира Николаевича Крупина, писателя. Был у него в гостях англичанин, Саймон его звали. Мы с ним познакомились. Расставаясь, попросил его прислать страничку газеты с репертуаром лондонских театров на месяц. Он ответил: «Нет проблем», прислал. Я обратился к ребятам знакомым, знающим язык, они перевели. И что меня удивило — ни одного иностранного имени. Всё английское. И названия, и режиссеры. Они играют про себя, понимаете? Занимаются своей культурой. Чехов и Достоевский, которых они любят, это исключения из правила. То же самое делают японцы, итальянцы, французы. Одни мы занимаемся общечеловеческими ценностями.
С Владимиром Крупиным
С Валентином Распутиным
— Это разве плохо?
— В известном смысле плохо. Еще Валентин Григорьевич Распутин говорил, что вся мировая культура, если ее поделить по национальному признаку, похожа на радугу. Каждая полоса представляет собой отдельно взятую национальную культуру и чем ярче полосы, тем ярче вся радуга. То есть всё мировое искусство тогда ярче. А когда мы занимаемся перепевками с французского, с английского, с японского, с итальянского, о какой яркости может идти речь? Есть, конечно, вершины мировой драматургии — Шекспир, Мольер. Тут не спорю, вершина — она и есть вершина. А вот горы и пригорки должны быть наши, родные.
Сцены из спектакля «Фрол Скабеев»
Помню, как-то в омском «Пятом театре», они наши одногодки, организовали фестиваль «Молодые театры России». Мы показали спектакль «Кукушкины слезы» по пьесе Алексея Николаевича Толстого. Там по сюжету одному бездомному и безработному, но образованному человеку предлагают идти в управляющие имением к богатому помещику. Работа денежная, хлебная, а он отказывается. Не хочет. Хотя бедствует. На фестивале была одна иностранная гостья. Она посмотрела спектакль и говорит: «Ну, это абсолютно русская пьеса. В какой еще стране возможно такое, чтобы безработному предлагали хорошее место, а он отказывался, потому что, видите ли, ему не нравится быть управляющим». Толстого я для себя открыл, еще когда ставил первую его пьесу «Лентяй». У него язык очень сочный, богатый. И характеры яркие. Мы потом возобновили «Кукушкины слезы», назвали новый спектакль «Актриса».
Сцена из спектакля «Актриса»
— «Актрисой» в конце марта завершился Всероссийский фестиваль «Его величество театр». Форум поддержал Президентский фонд культурных инициатив. Вы стали автором концепции и руководителем проекта. Фестиваль оправдал ваши надежды?
— Оправдал. Даже не ожидал, что он настолько оправдает. Что будет таким глобальным, мощным, как будто, знаете, театральный лайнер прошелся по Омску со всеми этими спектаклями, разговорами, интервью, круглыми столами. За десять дней театры Омска, Москвы, Томска, Липецка, Воркуты, Норильска, Тары, Тамбова представили 16 спектаклей. И это, в общем, дорогого стоит. Если бы не было повода — 150-летия Союза театральных деятелей, надо было повод придумать и все равно сделать такой фестиваль.
Фотографии предоставлены пресс-службой театра «Галерка»
Похожие новости: