НОВОСТИ СЕГОДНЯ
На афише Санкт-Петербургского Государственного детского музыкального театра «Зазеркалье» появилось новое название — опера Геннадия Банщикова «Маскарад времен Екатерины». Главным героем стал Федор Волков, нареченный критиком Виссарионом Белинским «отцом русского театра».
В поисках петербургской идентичности
Первый показ приурочили к Всемирному дню театра — 27 марта и, вероятно, лучшего выбора для афиши было не сделать. История о ярославском охочем комедианте, ставшем первым артистом труппы русского «для представлений трагедий и комедий» театра, учрежденного императрицей Елизаветой Петровной в 1756 году, на волне интереса к байопикам выглядит и привлекательной, и актуальной, и годной к тому, что входит в понятие петербургской идентичности. Самой «петербургской» оперой была и остается «Пиковая дама» Чайковского, присутствующая в репертуаре практически всех музыкальных театров Северной столицы — от Мариинского и Михайловского, где не так давно поставлена экс-худруком Владимиром Кехманом, — до не так давно образованного в 2023-м на базе Мюзик-холла Театра имени Федора Шаляпина и театра студенческого — Консерваторского. «Зазеркалье» — не исключение, и его семейная аудитория — не в сиротах: партитура Чайковского успешно освоена и им. И все-таки взятая его основателями — режиссером Александром Петровым и дирижером Петром Бубельниковым — идея собирать афишу прежде всего из того, что пишется для «Зазеркалья» специально и постановочных традиций не имеет, неизменно пребывает в центре всеобщего внимания: без году сорок лет.
Может статься, что новый спектакль послужит неким прологом к торжественному променаду в честь предстоящей круглой даты в следующем, 2027 году: тут — убедила премьера — и выбор материала, и его воплощение отличаются точностью и не знают сбоя — как полуденные орудийные выстрелы с Нарышкина бастиона Петропавловской крепости. Но часы (тоже традиция!) сверять продолжают, и «Маскарад времен Екатерины» — тому подтверждение.
Вокруг и около «Торжествующей Миневры»
Партитуру Геннадия Банщикова (1943–2025) — признанного гуру петербургской композиторской школы, автора симфонических, ораториальных, камерных, театральных и кинопроизведений, оперой в традиционном смысле назвать не поспешишь. Она родилась почти четверть века назад из пьесы, написанной в 1991-м Альбиной Шульгиной (при участии Виталия Гордиенко), где жанр обозначен как театральная фантасмагория. Подправленный рукой композитора в либретто текст фантасмагорией и остался, а разговорные диалоги драматургов звеньями вошли в музыкальный ряд — когда ансамблевый, когда ариозный, когда симфонический. Эти «когда» в партитуре Геннадия Банщикова — суть знаки рубежного времени, фиксирующего смену стилистики музыкального театра. Кажется, что мюзикл теснит в нем академические жанры, но не борется с ними, а вопросительно соседствует, отчего традиционная оперная форма, к какой привыкали столетиями, пародируется и травестируется, ничуть не теряя при этом к себе уважения. Композитор, словно застигнутый ветром перемен на стыке веков, соединяет в одно свойственное меняющей личины массовой культуре с высоким штилем и традициями, но риск превратить задуманное в коллаж преодолевается рукой профессионала: слушать его музыку и внимать ей — неимоверное удовольствие. Что отлично понимает дирижер-постановщик Павел Бубельников — мастер оркестровой и вокально-речевой звукописи, умеющий вместе с актерами-певцами сделать трудное — незаметным, нарочитое — легким, мимолетное — значительным.
Сюжет об устройстве ярославских комедиантов в Петербурге посажен на историческую основу. Известно, что, поручив пиитам Сумарокову, Тредиаковскому и Ломоносову написать по пьесе на французский манер, императрица потребовала привезти ко двору охотников («охочими комедиантами» называли актеров-любителей, бороздящих с представлениями просторы России) из Ярославля. Поселили в Головкинском доме, определили в кадетский корпус, дабы отточить умения представлять, отдали под опеку Александру Сумарокову, которого благодетельница назначила директором первого Русского театра. Федор Волков с двумя братьями, Иван Дмитревский и Яков Шумский составили ядро труппы, пришлись ко двору и прославились. Обо всем этом, включая цитаты из представлений пьесы Дмитрия Ростовского «Покаяние грешного человека» и трагедии «Хорев» Сумарокова, о встрече Волкова, Дмитревского и Шумского с императрицей — и рассказывает спектакль. Но интрига таится в другом.
Биографам не сразу открылось, а театроведами не скоро принялось, что Федор Волков в силу обстоятельств сделался участником заговора против императора Петра III — сына почившей Елизаветы Петровны, и умение «представлять» пригодилось ему не только на сценических, но и на исторических подмостках. Именно он читал манифест Екатерины II о восхождении на российский престол. Он же срежиссировал знаменитый четырехдневный маскарад «Торжествующая Миневра», продолжавшийся в течение четырех дней Масленичной недели в Москве, дабы утвердить в сознании народа образ новой царицы как мудрой правительницы, потворствующей развитию наук и искусств. Гуляли в 1763-м широко: от Головинского моста до Покровки и Старой Басманной — четыре тысячи участников, 250 колесниц с волами в упряжках, развешанные повсюду афиши с разъяснением, кого изображают и каков сюжет действа.
Театр, не Дворец
Спектакль «Зазеркалья» начинается грандиозной сценой из «Торжествующей Минервы» и вступительным хором «Маскарад, маскарад...», какой вполне можно принять за центральный номер, как водится в мюзикле, всего зрелища. Традиционная для классической оперы любовная интрига отсутствует, зато заговорщическая — налицо. Шаг за шагом, постепенно Федора Волкова в нее втягивают фрейлины двора, сама великая княгиня София-Августа-Фредерика, являющаяся в театр под видом потенциальной актерки и выдающая жеманную пастораль на стихи Сумарокова, а затем и великий князь Петр Федорович, с которым ярославский комедиант чуть не вступает врукопашную. Главную пьесу в жизни актера здесь пишет не драматург, а сама история; главную свою роль он играет не в комедии, а в самой что ни на есть реальной жизни.
Образ жизни — нескончаемый маскарад, способ существования — непрерывная игра. Ее, наполняя действие иронией и сарказмом, труппа «Зазеркалья» ведет с шиком и по лекалам мюзикла. В каждой роли по задаче режиссера выделяется главенствующая краска или основной мотив, все вместе — образуют жанрово яркий ансамбль масок и характеров. Однако искус оперы, коль таковой «Маскарад» объявлен автором, преследуя актеров-виртуозов, являет себя в лирике и поэзии: ими музыка Банщикова по-настоящему прельщает.
По аналогии с «Маскарадом» — романтической драмой Лермонтова в «Маскараде времен Екатерины» присутствует загадочная фигура, спрятанная под маской на протяжении всего действия. У поэта — Неизвестный, в опере — Неизвестная. В обоих вариантах — персонажи, олицетворяющие судьбу и воплощающие роковую ее предначертанность. У либреттистов и автора оперы Неизвестная — Мельпомена, муза трагедии, ее за маской пытается узнать Волков, ей — двумя ариями — признается в чувствах, в ее объятиях умирает. Когда Екатерина хочет наградить актера и сулит ему все, что он пожелает («Дворец? Деревня? Офицерский чин?»), Волков отвечает: «Театр».
Театр как жизнь и жизнь как театр — тема, незримо вырастающая в спектакле «Маскарад времен Екатерины» из интриги сюжета и лабиринтов действия. Чтобы ее обозначить, необходимо дать зрителю живых и полнокровных персонажей, «прорастить» их в динамике ролей и развитии образов. В труппе «Зазеркалья» это умеют делать отменно, в том числе и потому, что большинство ее актеров — питомцы мастерской Александра Петрова по Российскому государственному институту сценических искусств (бывший ЛГИТМиК). Есть и выпускники консерваторий, подпадающие в процессе общей работы под обаяние единого исполнительского стиля, принятого в «Зазеркалье» за базовый: выразительный вокал, органичная речь, свобода пребывания в игровой стихии и умение расставлять ненавязчивые акценты. Такой общностью и отличаются участники двух премьерных показов, несмотря на разницу в возрасте, опыте, художественных пристрастиях: Иван Васильев и Виталий Новиков (Федор Волков), Анна Смирнова и Елена Терновая (Елизавета), Кирилл Костромин и Евгений Кузнецов (Петр), Елена Миляева и Анна Снегова (Екатерина), Анна Евтушенко и Валентина Непряхина (фрейлина Олсуфьева), Андрей Матвеев и Максим Левин (Сумароков), Симеон Асеев и Антон Хомяков (Дмитревский), Андрей Удалов и Денис Колесников (Шумский), Ольга Васильева и Екатерина Агафонова (Неизвестная). Все они являются на подмостках жизни, проворачивающей свои круги (поворотный театральный круг, приводимый в движение вручную, — главная метафора от художника-постановщика Эмиля Капелюша), все одеты в изысканные костюмы и изящно наряжены (художник по костюмам Стефания Граурогкайте), все легки и пластичны (балетмейстер Ирина Новик). Все, как их великий предшественник, знают толк в настоящей игре.
Фотографии: Виктор Васильев/предоставлены Санкт-Петербургским государственным детским музыкальным театром «Зазеркалье»
Похожие новости: