НОВОСТИ СЕГОДНЯ
Перспектива вступления в Европейский союз должна убедить Киев пойти на передачу территорий ради будущего мира. Федеральный канцлер Фридрих Мерц необычно прямолинейно требует, чтобы Европа уже сейчас разработала план, как она будет защищать Украину. Экспертов и дипломатов больше всего тревожит один из возможных сценариев.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Заявления прозвучали неожиданно. Но это был не случайный экспромт, судя по всему, позиции заранее согласовали. Речь шла о европейской солидарности в рамках взаимной помощи, то есть о том, когда и в какой форме государства ЕС должны оказывать друг другу военную поддержку в случае атаки со стороны России. "Теперь мы должны подробно прописать, как мы собираемся организовать этот процесс на европейском уровне", — заявил канцлер Фридрих Мерц на Мюнхенской конференции по безопасности в минувшие выходные.
Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен поддержала эту линию: "Взаимная помощь в рамках ЕС — не опция, а обязательство, закрепленное в Договоре о ЕС, — в статье 42, пункте 7".
Когда в 2009 году этот пункт включили в Договор о Европейском союзе, почти никто не думал, что он когда-либо пригодится. После окончания холодной войны нападение России на Европу долгое время казалось немыслимым. Оборона на протяжении десятилетий оставалась исключительно делом НАТО.
Поправка о взаимопомощи стран ЕС становится все актуальнее
Ситуация изменилась. Многие европейские страны — члены НАТО сомневаются в том, готовы ли американцы при президенте Дональде Трампе действительно защищать союзников в случае той или иной атаки. И кроме того: в Европе уже четвертый год продолжаются боевые действия.
Однако есть и третья причина, по которой годами пылившаяся на полке статья о взаимной помощи ЕС в ближайшие месяцы может стать заметной темой в большой политике: в момент вступления Украины в ЕС она начнет применяться и к этой стране. Возможно, это окажется единственным военным "зонтиком", на который Киев сможет опереться, поскольку вступление Украины в НАТО на десятилетия вперед считается исключенным пунктом повестки.
При этом, по совпадающим оценкам дипломатов НАТО, быстрое вступление Украины в ЕС "к концу нынешнего десятилетия" практически неизбежно. Причина в том, что мирный план урегулирования конфликта из 20 пунктов, который обсуждают Украина, Россия и США, называет датой вступления 2027 год. Хотя европейцы, которые в конечном счете единственные вправе решать вопрос о членстве Украины в ЕС, напрямую в нынешних переговорах не участвуют, им, вероятно, придется принять ускоренный вариант, если они не хотят поставить под угрозу возможное мирное соглашение.
В Брюсселе, впрочем, не ждут, что Украина действительно вступит в ЕС уже в следующем году. Однако дипломаты допускают, что это может произойти через несколько лет, "то есть в 2028, 2029 или самое позднее в 2030-м году". Владимир Зеленский давит на партнеров: "Нам нужна конкретная дата вступления в ЕС, иначе Россия попытается заблокировать процесс — напрямую или через другие (европейские) страны", — сказал он на Мюнхенской конференции по безопасности.
Трамп торопит с решением
По словам дипломатов из Брюсселя, все отчетливее вырисовывается то, как американцы в роли посредника между Украиной и Россией, по-видимому, видят развязку. Киев, в обмен на фактический переход богатого ресурсами Донбасса под контроль России, должен получить вступление в ЕС и гарантии безопасности. Во всяком случае, Трамп сейчас оказывает сильное давление на Киев.
Ему нужно быстрое решение — желательно к 4 июля, когда США отметят 250-летие. Тогда он смог бы представить себя миротворцем и получить дополнительный импульс накануне выборов в Конгресс осенью. По его мнению, Москва хочет сделки, и Зеленскому нужно приложить усилия, иначе он упустит "отличную возможность". Потеря территорий в обмен на членство в ЕС и гарантии безопасности — похоже, такова формула Трампа для урегулирования конфликта вокруг Украины. Но готовы ли европейцы на этот шаг?
Дипломаты в Брюсселе уверены: очевидно, что Зеленскому нужно "реально весомое предложение", чтобы убедить украинское общество принять территориальные уступки в интересах России. Поэтому ЕС может согласиться на ускоренное вступление Украины. Но всем ясно одно: в рамках обычной, упорядоченной процедуры расширения такой шаг сделать невозможно. Времени не осталось, а Киев по целому ряду направлений, от коррупции до верховенства права, пока еще бесконечно далек от требований прежних процедур расширения ЕС. Тогда как может выглядеть вступление Украины?
Об этом в начале февраля говорила глава Еврокомиссии на внутренней встрече с 27 послами ЕС. Она употребила формулу "расширение наоборот" (“reversed enlargement”), поскольку речь идет о том, что страна становится членом ЕС в начале, а не в конце процесса, когда все критерии для членства достигнуты. За брюссельским технократическим жаргоном скрывается простая логика: сначала — полноправное вступление Украины (и Молдавии), а затем его практическая реализация будет вводиться поэтапно. То есть своего рода вступление "в рассрочку".
Поэтапная интеграция
Хотя формально Украина уже стала бы членом ЕС, на первых порах она на протяжении ряда лет не участвовала бы ни в едином рынке, ни в общей сельскохозяйственной политике. По мнению известного профессора права Тилля Патрика Хольтерхуса, директора Европейского института Саарского университета, с юридической точки зрения это вполне возможно. "И раньше уже были процессы поэтапной интеграции, когда не все элементы полноправного членства включались сразу в момент вступления, например, ограничения на свободу передвижения работников в рамках восточного расширения ЕС", — отметил Хольтерхус в интервью Die WELT. "Таким образом, юридически можно сконструировать вариант, при котором вступление Украины в ЕС на первых этапах будет сильно ограниченным", — добавил профессор европейского и международного права.
С точки зрения США — и самой Украины — важно, чтобы с даты вступления для Киева сразу начала действовать военная клауза ЕС о взаимной помощи. Хольтерхус говорит об этом так: "Вступление государства в ЕС, ограниченное только клаузой о взаимной помощи, — совершенно непроверенная модель и она не соответствует ни основному замыслу, ни механизмам прежней политики расширения". Однако в принципе это возможно.
Но что это даст Киеву? До сих пор украинцы прежде всего требовали жестких гарантий безопасности от ядерной державы США. Это, однако, будет непросто. В Брюсселе говорят, что трудно представить, чтобы в случае реальной угрозы американский президент отправил американских солдат на Украину. За кулисами с января ветер по вопросу американских гарантий безопасности переменился не в пользу Украины. На этом фоне вступление в ЕС для Украины становится особенно срочной задачей.
В брюссельских военных кругах в последние два года почти единодушно утверждали: многие страны ЕС отвергали быстрый прием Украины в том числе потому, что тогда они "угодили бы в злополучную оборонную ловушку", как выразился один из военных ЕС. Поэтому в Брюсселе и Берлине долго старались по возможности избегать дискуссии о статье 42, пункте 7.
Но теперь ее придется вести. Именно поэтому Мерц и фон дер Ляйен так неожиданно пошли в наступление. Однако могут ли немецкие военнослужащие, исходя из статьи 42, пункта 7, быть обязанными защищать Украину военным путем? Нет. Профессор Хольтерхус поясняет: "Вступление Украины в ЕС как раз не запустит автоматически обязанность остальных государств — членов ЕС оказывать военную поддержку. Даже после вступления Украины в ЕС Германия не обязана направлять немецких солдат на Украину. Украина не имела бы права требовать этого на основании статьи 42, пункта 7".
Правовые обязанности по клаузе о взаимной помощи остаются неясными
Вопрос о том, "как именно оказывать помощь", по его словам, остается на усмотрение самих государств. Поэтому после вступления в ЕС Украина "все равно не получила бы достаточной гарантии безопасности от будущих атак". Такие гарантии, подчеркивает Хольтерхус, нужно было бы организовывать отдельно, "например, через обязательное международно-правовое заверение на случай вооруженного нападения". Причем такое заверение возможно и сегодня, то есть без вступления в ЕС.
При этом Хольтерхус указывает еще на один момент: как вообще можно запускать и реализовывать пункт Договора ЕС о взаимной помощи. "Статья 42, пункт 7 не устанавливает процедур на случай оказания помощи, — говорит эксперт. — Не определено, ни кто в конечном счете решает, что имеет место нападение, ни что конкретно нужно сделать, чтобы выполнить обязательства". В случае терактов в Париже в 2015 году, первом и пока единственном случаи применения этой нормы, все решалось в рамках "дипломатической коммуникации". "До формального решения институтов ЕС дело не дошло".
Такое решение и не предусмотрено: норма о взаимной помощи сознательно оставляет этот вопрос открытым. И без изменения договоров ЕС, а этот вопрос сейчас считают снятым с повестки, это не так просто сделать. По информации Die WELT из брюссельских кругов, статья 24 Договора о Европейском союзе, во всяком случае, запрещает детализировать норму о взаимной помощи через регламенты или директивы. Следствие: если этот пункт придется применять в случае Украины, в Брюсселе может начаться хаос.
К этому добавляется и то, что ЕС, в отличие от НАТО, в военной сфере не располагает так называемой интегрированной командной структурой, которая могла бы организовывать и вести операции. Главный дипломат ЕС Кая Каллас намерена подробно заняться этой проблемой летом — при представлении новой стратегии безопасности ЕС. Возможно, европейскую оборонную политику ждет настоящая революция.
Похожие новости: