Пасха накануне ядерного удара: Дугин раскрыл самое главное

Пасха 2026 года проходит в исключительно сложных исторических обстоятельствах. На самом деле в мире накопилось такое количество признаков скорого конца, что игнорировать их более невозможно. В частности, это и фактическое закрытие доступа в Храм Гроба Господня для Латинского патриарха Иерусалима Пьербаттисты Пиццабаллы на Вход Господень в Иерусалим по западной традиции. Всё это связывается с большой войной, которая сейчас идёт между США и Израилем с одной стороны и Ираном, "Хезболлой" и хуситами – с другой.

Очень важно понимать, что для прямых участников этой войны события, связанные с Христом, с Иерусалимом, со святынями, с Храмом Гроба Господня и с самим существованием израильского государства, имеют колоссальное значение. То есть экономика, технологии, политика – всё это подчинено гораздо более глубокому религиозному измерению, где у каждого свои представления.

Это эсхатологическая война, война религиозная. Это война, с одной стороны, христианских и еврейских сионистов в Израиле, которые, по сути дела, ожидают скорого пришествия того, кого они считают машиахом, а христиане и мусульмане – лжемессией, антихристом или даджалем соответственно. Для израильтян это "война машиаха", отсюда и идея "Великого Израиля", и планы сноса мечети Аль-Акса на Храмовой горе ради начала строительства Третьего храма, в котором должен воцариться машиах. Всё это находит горячую поддержку у таких христианских сионистов, как Пола Уайт, Питер Хегсет и ряд других со стороны Трампа.

И здесь происходит конъюнкция, сближение до практического объединения двух эсхатологий: чисто иудейской и радикально протестантской. В обеих этих картинах мира подлинное, историческое христианство – Православие и даже католичество – считается врагом. Всё, что имеет отношение к традиционной христианской вере, для них – преграда. Поэтому мы видим восстание сект, восстание еретических или просто антихристианских традиций, которые воплощены в политике и войне, затрагивая Иерусалим и тематику последних дней.

Против них сегодня активно сражаются шииты исламского мира. Только они столь остро проживают эту концентрацию зла в лице сионизма и его американской поддержки. Это придаёт конфликту предельно обострённый характер. Наша православная традиция в этой связи пока остро себя не проявляет – у нас своя война и свои цели. Но надо признать: с точки зрения аутентичного, традиционного Православия то, за что бьются сейчас израильтяне и американцы, нельзя назвать иначе как проектом антихриста. Поэтому мы объективно оказываемся на стороне иранцев и вообще мусульман-шиитов в этой борьбе Последних времен.

Смерть Спасителя, Его крестные муки и Воскресение из мёртвых, изменившее судьбу человечества, в этом году помещены в предельно напряжённый контекст. Важно понять: это особая Пасха. Мы встречаем её на грани ядерного противостояния США, Израиля и Ирана – по сути, на грани столкновения с бездной всего человечества, на грани с небытием, с концом света. И мы тоже вовлечены в этот конфликт.

Надо соотносить нынешнее торжество с тем эсхатологическим контекстом, в котором мы живём. Всё, что сказано в Евангелии и в нашей традиции, о чём повествует Церковь в молитвах и обращениях, – не пустые слова, не историческая конвенция и не музейный артефакт. Христианство – это живая реальность, и всё сказанное в священных текстах есть абсолютная истина. В нашем христианском Апокалипсисе, являющемся частью Нового Завета и Священного Писания, подробно говорится о Последних временах. И сегодня, на мой взгляд, мы приходим к той точке истории, когда именно эта часть Библии становится максимально актуальной.

Но если даже мы умрём с Христом, мы с Ним и воскреснем. Жить надо за Христа – и тогда мы воскреснем с Ним. И умирать надо за Христа и во Христе. Сейчас очень много наших людей гибнет на фронтах, и их смерть, если они сражаются за правое дело, – это сражение за Христа, за нашу Церковь, за то, чтобы мы могли воскреснуть. Своей гибелью они соучаствуют в Пасхе Христовой. Умирающие за Христа воскресают со Христом.

Схождение Благодатного огня в Иерусалиме сквозь века и эпохи – это важнейший символ Вечности. Божественный свет, проникающий в наш мир, подтверждает истину Вечности. А Вечность важнее, чем время. Вот главная Пасхальная весть: мы умираем во времени и в теле, чтобы воскреснуть в Вечности нашей бессмертной душой. И это имеет самое главное значение – больше, чем всё остальное.

Самое важное для христианина – помнить, что земная смерть далеко не конец, а напротив – начало. Воскресение Христа – это не просто память о далёком событии, это то, что повторяется всегда, для каждой души. Воскресение Христово – это наша жизнь, наше дыхание, наша вертикаль. Мы живём Пасхой, мы обращаемся к Богу Живому, Воскресшему и Воскрешающему.