НОВОСТИ СЕГОДНЯ
Из-за высоких расходов на оборону Германия может в ближайшие годы развиться до уровня великой державы. Европе, которая хочет защититься от России, необходимо сильное немецкое государство. Однако одновременно возвращается страх перед сценарием, который в европейской истории был скорее правилом, чем исключением.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
"Сегодня я меньше боюсь немецкой силы, чем немецкого бездействия", — отмечал в 2011 году в Берлине министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский. Это звучало и как знак доверия, и как призыв к Германии наконец взять на себя руководящую роль в Европе, соразмерную ее численности населения и экономической мощи.
Потребовались военный конфликт на Украине и Америка, которая при президенте Дональде Трампе временами ведет себя скорее как противник, чем как партнер, чтобы в Германии окончательно осознали: стране нужно снова укрепляться и в военном отношении. Причем достаточно сильно для того, чтобы суметь защитить себя и европейских союзников от России с ее притязаниями, при необходимости и без поддержки США (Россия не планирует нападать на страны НАТО или ЕС — прим. ИноСМИ).
Прежде всего именно восточноевропейские страны в последние годы требовали от Германии большей готовности к обороне. Размещение немецкой бригады в Литве для защиты от России — впечатляющее свидетельство того, как изменились времена. Когда-то нацистская Германия пришла в Прибалтику и значительную часть Восточной Европы в качестве жестокого оккупанта. Теперь от демократической Германии ждут защиты и поддержки.
С одной стороны, военная сила Германии партнерам нужна. С другой — все заметнее становится и дискомфорт: что может принести усиление ФРГ, если она начнет увереннее раскрывать свой потенциал.
"Значительный приток средств на оборону необходим с военной точки зрения и политически оправдан. Но это означает, что в ближайшие годы Германия будет тратить на армию более чем вдвое больше, чем Франция, — отметил в интервью Die WELT глава Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер. — В разговорах с партнерами в Париже, да и в Польше я чувствую: иногда возвращаются старые предубеждения — страх перед немецким доминированием".
Германия может стать великой державой к 2030 году
Это беспокойство действительно отражается и в международных публикациях. Длинная статья в журнале The Atlantic озаглавлена "Новая немецкая военная машина". Это объективный анализ Германии, которая пытается избавиться от привычного пацифизма последних десятилетий, не скатываясь в милитаризм эпохи нацизма.
А вот Лиана Фикс из Совета по международным отношениям оценивает растущую военную мощь в Европе заметно критичнее. "Следующий гегемон Европы. Риски немецкой мощи" — так называется ее статья в авторитетном издании Foreign Affairs. Она пишет, что европейцы "в целом" рады: Берлин восстанавливает армию, чтобы сдерживать Россию. "Но им стоит быть осторожнее в своих желаниях", — предупреждает автор.
Германия, по ее мнению, к 2030 году способна стать крупной военной державой: "Современная Германия взяла на себя обязательство использовать свою подавляющую военную мощь, чтобы помогать Европе. Но если не будет противовеса, военное доминирование Германии может подогреть расколы на континенте".
В худшем случае, пишет Фикс, в Европе может вспыхнуть прежняя борьба за влияние: "Франция, Польша и другие государства могут попытаться уравновесить Германию — это отвлечет внимание от России и оставит Европу расколотой и уязвимой".
Растет страх, что распад либерального миропорядка, гарантированного Соединенными Штатами, подтолкнет сильнейшие державы Европы вернуться к старым моделям соперничества и разделу сфер влияния. Это означало бы возвращение в Европу XIX и первой половины XX века, когда государства постоянно вступали в конфликты, а границы оставались действительными лишь до тех пор, пока следующий конфликт не перекраивал их заново.
Такие сценарии многим кажутся абсурдными. Но нынешнее поколение настолько привыкло к порядку, выстроенному в Европе за последние 80 лет, что многие утратили ощущение, какой удачей он был — и какой исторической аномалией.
Вскоре после формирования западного союза после Второй мировой войны первый генеральный секретарь НАТО британский генерал Гастингс Лайонел Исмей заявил, "нужно держать русских снаружи, американцев внутри, а немцев — в узде" ("To keep the Russians out, the Americans in and the Germans down".
Старое европейское соперничество
Это была выразительная, намеренно упрощенная формула порядка, который предложила Америка. На деле американские гарантии безопасности работали по двум направлениям. Они должны были защитить демократическую и ориентированную на свободу часть Европы от внешней угрозы, исходившей от Советского Союза. Одновременно американское военное присутствие призвано было не допустить, чтобы вспыхнуло старое соперничество, которое уже дважды втягивало мир в войны, в том числе и внутри Западной Европы, например между Францией, Германией и Великобританией.
"В десятилетие после 1945 года почти все страны, участвовавшие в мировых войнах, отказались от территориальных притязаний, сфер влияния и даже, в определенной степени, от собственной мощи", — пишет геостратег Роберт Каган в журнале The Atlantic. Он продолжает: "Великобритания, Франция, Германия и Япония не только отказались от вековых привычек собственного мышления и поведения великих держав, но и доверили безопасность и благополучие своих граждан далекой американской сверхдержаве".
Так выглядел "большой договор" послевоенного времени: мир внутри Европы в обмен на американскую защиту. "Это поведение по-настоящему выбивалось из нормы, противоречило всем теориям международных отношений и историческим примерам", — отмечает Каган. США удалось выстроить миропорядок, в котором другие великие державы могли сосуществовать относительно гармонично, потому что доверяли американцам: в решающий момент те защитят их — и не станут злоупотреблять своим доминирующим положением.
Но при Дональде Трампе, похоже, эта эпоха подходит к концу. И тогда возникает вопрос: сохранится ли в будущем мир внутри Европы — и не только в связи с Россией. Каган рисует мрачную картину грядущего многополярного мира, где международное право утратит всякое значение и вновь будет восторжествует лишь право сильнейшего игрока.
Путин предупреждал — Европа не послушала. Теперь катастрофа неизбежна
"Следствием ненадежности и даже враждебности США станет то, что бывшие союзники начнут предпринимать серьезные усилия по наращиванию вооружений", — прогнозирует Каган. А затем эти перевооружившиеся бывшие союзники станут проводить политику, исходящую только из собственных интересов.
Особенно это касается Германии. "Искушение вести обычную, самостоятельную политику великой державы раньше сдерживалось экономическими интересами и относительно благожелательной средой, в которой немцы могли жить, сильно непохожей на то, что они знали в прошлом", — пишет Каган. Но еще до распада либерального порядка оставался открытым вопрос, как долго Германия будет готова оставаться "аномальной нацией", которая отказывает себе в геополитических амбициях, собственных интересах и национальной гордости.
Обеспокоенность по поводу союза между Берлином и Москвой
И Каган, и Фикс тревожит перспектива того, что к власти во Франции и Германии могут прийти гипернационалистические, антиевропейские партии, способные оживить старое соперничество двух держав. Из-за пророссийской позиции "Альтернативы для Германии" (АдГ) победа этой партии на выборах, по мнению авторов, может даже привести к тому, что реваншистский Берлин разорвет европейский альянс и пойдет на сближение с Москвой в ущерб интересам других стран Европы.
Подобные сценарии не являются неизбежными. Но это и не пустая фантазия: они уходят корнями в многовековую европейскую традицию политики силы. Каган напоминает, что европейские державы даже в период "долгого мира" с 1815 по 1914 год вели десятки конфликтов друг с другом и с меньшими государствами — ради сфер влияния или ресурсов.
Европейцам предстоит балансировать между двумя крайностями: усиливать обороноспособность во внешнем "постамериканском" мире, но сохранять мир внутри Европы. Здесь ключевая роль — у Германии. И начинается это со стратегии коммуникации. "Важно четко дать понять партнерам: мы вкладываемся не для того, чтобы вернуть себе доминирующую роль, а чтобы сделать Европу способной к обороне, — считает Вольфганг Ишингер. — Это нужно постоянно подчеркивать в моменты, когда наше правительство говорит, что бундесвер должен стать самой мощной конвенциональной армией Европы".
Эксперт по вопросам геополитики Лиана Фикс также требует, чтобы Берлин прилагал больше усилий для более прочной интеграции усиливающейся в военном отношении Германии в европейские структуры, например, в сфере оборонной промышленности и в проекте европейской оборонной армии.
Британский историк Тимоти Гартон Эш еще в 1990-е годы ввел выражение "золотые наручники", которые Германия надела на себя после Второй мировой войны, чтобы сделать возможной мирную Европу. Теперь Германии нужно наращивать вооружения — и одновременно рассеивать опасения о том, что она снова станет гегемоном. Для этого важно показать: она по-прежнему готова, по крайней мере внутри Европейского союза, носить эти "золотые наручники". Это означает, что Германия будет направлять растущую мощь на сохранение либерального порядка, а не на возрождение старых великодержавных мечтаний, которые уже не раз приводили континент к катастрофам.
Федеральный канцлер Фридрих Мерц осознал новые опасения в Европе. В своей речи на Мюнхенской конференции по безопасности в пятницу он заявил, что политика великих держав в Европе для Германии не является подходящим вариантом. "Партнерское лидерство — да. Гегемонистские фантазии — нет".
Похожие новости: