Операция "Багратион": крах вермахта преподает Украине важнейший урок

Фронт, который не двигается месяцами, на самом деле всегда что-то скрывает. Он выглядит войной на истощение, но под поверхностью готовится взрыв.

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

Когда речь заходит о Второй мировой войне, в западном коллективном сознании сразу всплывает песчаный пляж, бетонные доты и солдаты, которые бегут через дюны Нормандии. На востоке судьбоносный летний удар получил другое название — операция "Багратион". Он стал величайшим переломом в истории немецкой армии. Те, кто увлекается историей Второй мировой войны, знают об огромном значении этого удара, но многие другие могут спросить, как вышло, что я впервые слышу об операции "Багратион"?

Если вы действительно слышите о ней впервые, то пришло время исправить историческую несправедливость и подробно рассказать об этой операции, поскольку, как станет понятно позже, она не только сыграла судьбоносную роль во Второй мировой войне, но и превратилась в ценное наследие. Ее принципы важны и для сегодняшнего вооруженного конфликта на Украине, где фронт внешне долго остается на месте, а потом все вдруг резко меняется.

Этот удар начался 22 июня 1944 года на территории современной Белоруссии и продолжался почти два месяца. За это время Красная армия смела почти всю немецкую Группу армий "Центр", разгромила и уничтожила от 20 до 30 дивизий и нанесла Германии ущерб в виде полумиллиона погибших. Историки часто описывают результат этой операции как величайшее поражение вермахта за всю войну.

Параллельно на противоположном конце континента проводилась десантная операция во Франции. Два летних наступления, одно на песчаных пляжах Нормандии, а второе в лесах и болотах Белоруссии, вместе окончательно разгромили Третий рейх. Вот только об одной потом снимали фильмы и сериалы, а вторая так и осталась только на страницах учебников.

Путин провернул ловкий трюк с нефтью. Благодаря ему Россия озолотилась

Невидимый День Д на востоке

Летом 1944 года немецкие войска удерживали фронт, который простирался от Балтийского моря до Черного. На бумаге вермахт все еще выглядел впечатляюще. Немецкая промышленность тогда достигла пика военного производства, а дивизий у Германии было максимальное количество за все время войны. Но кое-что изменилось.

После Сталинграда и Курска инициатива перешла в руки СССР, и фронт в Белоруссии превратился в глубоко вонзенный немецкий клин. Линия проходила через Витебск, Оршу, Могилев и Бобруйск, образуя своеобразный балкон, который навис над западной частью СССР. Для Берлина это положение имело огромное символическое и оперативное значение. Клин защищал подступы к Варшаве и Восточной Пруссии, а вместе с тем исключал вероятность окружения немецких сил.

Немецкое верховное командование ожидало очередного мощного советского удара с юга по Румынии и нефтяным месторождениям, а также в направлении Украины. Поэтому северная и центральная части фронта оставались слабо укрепленными. В состав Группы армий "Центр" входили четыре армии, но без серьезных оперативных резервов, с относительно небольшим числом танков и артиллерии по сравнению с предыдущими годами. Многие танковые и механизированные соединения были ранее переброшены на юг.

Советское верховное командование воспользовалось этой системной слабостью. Пока мировое внимание было приковано к западу, началась подготовка плана, который всего за несколько недель превратит Группу армий "Центр" в пепел.

Чем на самом деле была операция "Багратион"

Операция получила название в честь русского генерала времен Наполеоновских войн, князя Петра Багратиона. План готовили весной 1944 года в московском штабе, и в работе участвовали лучшие советские военачальники, такие как Жуков, Василевский и целый ряд генералов, которые уже прошли Сталинград и Курск.

Идея плана была проста, а вот воплощение требовало больших усилий. Вместо одного ударного клина Красная армия должна была пробить фронт в нескольких точках и таким образом быстро превратить тактический прорыв в оперативное окружение целых армий.

На местах действовало несколько фронтов, советских аналогов групп армий. С севера наступал 1-й Прибалтийский фронт, южнее 3-й и 2-й Белорусский, еще южнее 1-й Белорусский фронт. Всего в операции участвовали около двух с половиной миллионов солдат, несколько тысяч танков и самоходок, а также несколько тысяч самолетов.

План предусматривал традиционную советскую доктрину глубокого боя и один элемент, который сегодня часто упоминают, когда обсуждают конфликт на Украине. Речь об обмане противника. Советские военачальники умело "убеждали" немецкую сторону в том, что главный удар готовится в другом месте. Передвижения сил проводились ночью, радиосообщения намеренно создавали искаженное представление о концентрации войск; на других участках фронта выстраивались фальшивые артиллерийские позиции и скапливалась техника.

Кроме того, советские партизаны в немецком тылу играли собственную роль. Перед самым началом наступления там прокатилась волна диверсий на железных дорогах и коммуникациях, что дополнительно осложнило переброску подкрепления и резервов.

Почему о "Багратионе" говорят меньше, чем о Нормандии

Западный взгляд на Вторую мировую войну сформировался под влиянием фильмов, книг и политических нарративов времен холодной войны. Для Запада Нормандия стала символом освобождения Европы, а высадка союзнических войск превратилась в переломный момент на пути к краху Берлина.

Десантная операция во Франции, известная как "Нормандская операция", действительно сыграла важнейшую роль для открытия западного фронта. Но в ходе операции "Багратион", если сравнивать ее с Нормандией, масштаб событий был просто колоссальным. Летом 1944 года СССР задействовал почти вдвое больше людей, чем западные союзники во Франции, пробил фронт протяженностью несколько сотен километров и продвинулся вперед почти на 600 километров.

Количество разбитых немецких дивизий, корпусов и трофейной техники убедительно подтверждают масштабность операции "Багратион". Вермахт потерял сотни тысяч солдат, а Группа армий "Центр" прекратила существование как оперативно-стратегическое объединение. В то же время события в Нормандии, пусть и драматичные, привели к уничтожению меньшего количества немецких дивизий и более постепенному коллапсу.

Тем не менее операция "Багратион" остается в тени. Причин на то несколько. Холодная война требовала усилить роль западных союзников. Советский исторический нарратив, изолированный за железным занавесом, не доходил до западной публики. Кинематография и популярная культура лишь дополнительно усугубляли этот дисбаланс.

Что разгромил "Багратион"

За несколько недель летнего продвижения советские силы разгромили то, что еще в 1941 году составляло элитную часть немецкого восточного фронта. Группа армий "Центр" ранее уже несла потери, но сохраняла репутацию прочного звена фронта, особенно после того, как в 1942 — 1943 году ей удалось сдержать советские удары.

Операция "Багратион" все изменила. Северная часть фронта пала под Витебском, где несколько дивизий попали в окружение и прекратили существование как боевая сила. Южнее, под Бобруйском, прорыв линии и стремительное окружение привели к уничтожению еще одной большой немецкой группировки. В центре, под Могилевым, немецкие силы попытались организовать гибкое сопротивление и отступить на запад, но Берлин все затягивал с отступлением, что в итоге превратило тактическое отступление в паническое бегство.

Пика операция достигла под Минском. Советские бронированные и механизированные части сомкнули обруч, и несколько десятков тысяч немецких солдат оказались в котле к востоку от города. В последующие дни этот котел сужался, несмотря на несколько кровавых попыток прорваться, и наконец все закончилось массовым взятием в плен и уничтожением остатков целых корпусов. По оценкам, Группа армий "Центр" потеряла от 300 до 500 тысяч человек ранеными, погибшими и пленными.

После этого на карте Восточного фронта открылась огромная дыра. Советские силы вошли в Вильнюс, вышли к границам Восточной Пруссии, форсировали Вислу и появились на подступах к Варшаве. В военном смысле группа армий была вычеркнута из стратегического уравнения Третьего рейха, а восточный фронт утратил центральную опору.

Оперативные ухищрения, которые сломили фронт

Операцию "Багратион" часто ставят примером зрелого советского оперативного искусства. Ряд элементов, которые ранее появлялись разрозненно, слились в ней воедино.

Первый элемент — системный прорыв в нескольких точках. Вместо одного клина, советские армии открыли несколько глубоких ран, через которые в тыл вошли танковые части и механизированные группы. Тем самым немецкое командование лишили возможности распознать главное направление и сконцентрировать силы.

Второй элемент — точно спланированное окружение. Витебск и Бобруйск превратились в котлы, в которых уничтожить противника можно относительно быстро. За этим последовало окружение под Минском. Советские военачальники воспользовались железнодорожным транспортом, колоннами грузовиков и бронетехники, чтобы сохранить высокий темп продвижения, что позволило им сомкнуть обручи прежде, чем немцы успеют задействовать главные силы.

Третий элемент — обман и партизанская война в тылу. Немецкое верховное командование поздно поняло масштаб советской подготовки. Данные о концентрации советских сил пришли с опозданием, а диверсии на железных дорогах замедлили подвоз подкрепления из других регионов. В момент, когда стал понятен масштаб операции, уже было слишком поздно консолидировать оборону.

Немецкие ошибки, которые повторялись

Летом 1944 года Группа армий "Центр" столкнулась с несколькими системными проблемами. Линия фронта протяженная, местность труднодоступная, а потенциал для маневра ограничен. Немецкое командование на Восточном фронте давно утратило свободу в распределении резервов там, где они были необходимы. Приоритеты расставлял гитлеровский штаб, руководствуясь зачастую политическими соображениями и эмоциями.

Первая серьезная ошибка была допущена при оценке того, где будет нанесен главный советский удар. Ожидалось, что Красная армия продолжит наступать на Украине. Поэтому многочисленные бронетанковые дивизии были переброшены на юг, а Группа армий "Центр" перешла в статичную оборону. Когда началось наступление на северном и центральном участке фронта, немецкое командование осталось без необходимых средств для контрудара.

Второй ошибкой было слепое желание удерживать города, названные крепостями. Витебск, Могилев, Бобруйск и другие центры были объявлены местом, которое "необходимо оборонять до последнего солдата". На деле это означало, что соединения оставались в котлах и теряли возможность отступления на новые рубежи. Когда обруч смыкался, из этих крепостей выходили только длинные колонны пленных.

Третья ошибка часто встречается в истории войн. Когда одна сторона годами разрабатывает планы наступления, а вторая предполагает, что война будет вестись так же, как и раньше, складывается опасная асимметрия. Советские военачальники большое внимание уделяли подготовке логистики и координации между фронтами. Немецкое верховное командование отвечало постепенно, импровизировало и полагалось на прежние анализы контрударов. Но во время операции "Багратион" из-за такого подхода немцы проиграли гонку со временем.

Читателю, который сегодня наблюдает за вооруженным конфликтом на Украине, эти элементы кажутся знакомыми. Неправильная оценка главного направления удара, слишком сильная привязка к символическим городам и медленный ответ на смену оперативных правил игры создают похожие ситуации и в современных войнах.

Советская логистика и промышленность как скрытый победитель

Большие наступления не зависят только от храбрости солдат и умений генералов. Операцию "Багратион" обеспечивала еще и промышленная и логистическая база, которая после катастрофы 1941 года была организована совершенно по-новому.

Советская промышленность, перевезенная за Урал, до 1944 года производила большие серии танков, орудий, грузовиков и боеприпасов. Значительную часть транспортных мощностей обеспечивала союзническая помощь (грузовики, локомотивы), что позволяло повысить моторизацию пехоты и скорость доставки горючего и боеприпасов на передовую.

Во время операции "Багратион" Красная армия каждый день расходовала огромное количество боеприпасов, форсировала реки, ремонтировала разрушенные пути и мосты, а также вводила новые подразделения в бой. Советским войскам не удалось бы продвинуться так глубоко без хорошей организации железнодорожных перевозок и строительства временных понтонных переправ в рекордные сроки.

И снова тут можно провести параллель с современной войной. Вооруженный конфликт на Украине часто описывают как поединок артиллерий и логистических цепочек. Операция "Багратион" показала, насколько промышленные мощности важны, когда одна сторона пытается не только прорвать фронт, но и продолжить продвижение на сотни километров в тыл неприятеля.

Константин Рокоссовский, генерал, который спорил со Сталиным

Одним из символов операции "Багратион" стал советский военачальник Константин Рокоссовский. Его биография выглядит почти невозможной. Он родился в польской семье, служил в царской армии, а потом вступил в Красную армию. В 30-е годы его посадили во время сталинских чисток. После жестоких издевательств он провел несколько лет за решеткой, но перед войной его вернули на службу, поскольку страна остро нуждалась в способных командирах.

Во время войны Рокоссовский проявил себя в нескольких сражениях. Он участвовал в битве под Москвой, в Сталинграде руководил операцией по окружению немецкой 6-й армии, а затем сыграл ключевую роль в Курской битве. Летом 1944 года он командовал 1-ым Белорусским фронтом и получил задание прорвать южную часть немецкой обороны под Бобруйском.

Известен случай, произошедший во время подготовки к операции "Багратион". В Кремле обсуждали план удара по Бобруйску. Сталин и часть штабных предлагали один главный удар, сосредоточенный и мощный. Рокоссовский, однако, настаивал на клещах, то есть ударах с двух направлений, которые застанут немцев врасплох и помешают им собраться с силами. Споры продолжались долго, и Рокоссовский повторял одно и то же предложение даже после того, как Сталин его отверг. Противоречить Сталину… Мало кто понимал последствия так же хорошо, как Рокоссовский, и тем не менее он настаивал. В итоге советский вождь согласился с его идеей, а развитие событий на поле боя подтвердили его правоту.

Уроки "Багратиона" для конфликта на Украине

Вооруженный конфликт на Украине разворачивается в других технологических и политических условиях, но кое-какие уроки 1944 года остаются для него по-прежнему актуальными.

Первый урок касается видимости слабости. Перед операцией "Багратион" Восточный фронт на карте выглядел статично. Линии месяцами оставались на одном месте, и периодические стычки существенно не меняли ситуацию. Но за кулисами одна из сторон планомерно готовила нечто масштабное. То же можно наблюдать и сегодня на позициях Донбасса, где месяцы относительного простоя скрывают истощение и подготовку к будущей масштабной операции.

Второй урок касается важности логистики и промышленности. Советские успехи были не только результатом тактического искусства, но и способности немедленно насытить фронт, рвущийся вперед, топливом, боеприпасами и подкреплением. Украина и Россия сегодня зависят от аналогичных процессов — только в условиях дронов, высокоточных ракет и сложных систем наблюдения. Кто следит за складами боеприпасов, проходимостью железных дорог и возможностями производителей дронов, тот зачастую лучше понимает, как развиваются события на фронте, чем те, кто смотрит только на линии на карте.

Третий урок касается политических решений. Летом 1944 года вмешательство Гитлера в оперативные решения дополнительно ограничило возможности немецких военачальников гибко реагировать на происходящее. Города, объявленные крепостями, запрет на отступление и запоздалое подтверждение маневров превратили боеспособную армию в заложника собственных приказов. В современной войне решения политического руководства зачастую перечеркивают профессиональные мнения штабных. Для вооруженного конфликта на Украине это, повторюсь, крайне важно.

Разумеется, между 1944 и современными войнами есть важные различия. Тогда сражались промышленные державы в ходе полномасштабной войны, а сегодня на Украине конфликт ограничен, что связано с ядерным сдерживанием, глобальной экономикой и тщательно выверенными действиями зарубежных игроков. Тем не менее основные вопросы остаются прежними. Кто контролирует темп операций, у кого больше людей и техники, тот лучше понимает, когда статичная война может превратиться в коллапс целого фронта.

Без кино, но по-прежнему в памяти

Операция "Багратион" завершилась в августе 1944 года. Красная армия оставила за собой выжженые поля с немецкой техникой и сотни тысяч убитых солдат. После этого немецкий восточный фронт уже никогда так и не восстановил равновесие.

В историческом смысле операция "Багратион" показала, что происходит, когда одна сторона три года учится на собственных поражениях, а вторая три года выстраивает иллюзии о том, что может бесконечно сдерживать натиск. Пока мир восхищался высадкой в Нормандии, в белорусских лесах и городах разворачивалась битва, которая сломала вермахту хребет.

И пусть об этом не говорят, в нынешнем российско-украинском конфликте главные военные стратеги с обеих сторон, несомненно, часто вспоминают операцию "Багратион". Ведь бывают моменты, когда война долгое время кажется медленным подтачиванием линий, а потом за короткий срок одна из сторон теряет целую стратегическую опору.

Величайшие поражения иногда остаются без впечатляющих кадров и красочных фильмов. Но их последствия сказываются на континенте десятилетиями. Именно поэтому стоит возвращаться к "Багратиону", когда мы говорим об Украине, и задаваться вопросом, где сегодня на карте Европы скрытно готовится чье-то стратегическое поражение.