НОВОСТИ СЕГОДНЯ
В бункере на окраине Харькова группа украинских солдат-новобранцев проходит базовый курс военно-полевой медицины. Снаружи −20 градусов, и в ледяном воздухе застывают облачка пара, как и сама тяжесть того, на что они себя обрекают. Тренировочные манекены имитируют огнестрельные ранения и ампутации, а в ходе итогового опроса разбираются пугающие ситуации.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
"Если жгут наложен, но кровотечение продолжается, каковы ваши действия?" "Какую информацию дает наличие спинномозговой жидкости в полости рта или ушей?"
"Прошел огромную эволюцию": Су-57 оснастили новым смертоносным оружием
Большинству этих медиков не придется работать непосредственно в прифронтовой "красной зоне". Их место — полевые госпитали на несколько миль позади, куда раненых доставляют для первичной сортировки. Это так называемая "желтая зона", хотя в последнее время она немногим безопаснее. Из-за вооруженных дронов, которые теперь патрулируют передовую, паря и атакуя с воздуха, под угрозой находятся даже тыловые позиции.
"Сегодня опасность от дронов существует на расстоянии до 40 километров от линии фронта, — говорит Дэниел Ридли, бывший британский военный, возглавляющий тренировочную программу частной организации "Инициатива „Трезубец“. — Это значительно осложняет эвакуацию раненых".
Ридли теперь именует желтую зону "серой зоной", признавая, насколько беспилотники изменили характер боевых действий. В начале конфликт напоминал Первую мировую: стороны методично обстреливали друг друга и вступали в ближний бой за окопы.
Теперь же БПЛА усложняют даже короткую вылазку из убежища. Останки солдат остаются гнить на земле, поскольку их эвакуация сопряжена с чрезмерным риском. Некоторые бойцы с ностальгией вспоминают ранний этап боевых действий, когда главными угрозами были огонь гаубиц калибра 155 миллиметров и пулеметные очереди.
На фоне приближающейся четвертой годовщины российской СВО Украина сама оказывается в своего рода "серой зоне". Нет перспектив ни победы, ни поражения, а общественные настроения, подобно зимнему небосводу, меняются от мрачных до более светлых оттенков. Хотя мирная инициатива Дональда Трампа продолжает привлекать внимание западных медиа, на местах ей интересуются все реже. Большинство даже не знакомо с фигурой Стива Уиткоффа, компаньона Трампа по операциям с недвижимостью, назначенного его специальным посланником. Возможно, это к лучшему, поскольку в прошлогодних интервью Уиткофф с трудом мог вспомнить обсуждаемые на переговорах регионы восточной Украины.
"Трамп — бизнесмен, люди для него не в приоритете, — отмечает один из стажеров-медиков у Ридли. — Байден больше делал для Украины".
Интерес к российско-украинскому во всем мире также угасает. Несмотря на мясорубку, невиданную со времен Второй мировой войны, Украине приходится буквально отвоевывать место в новостной ленте у Венесуэлы, Газы и Ирана. Канули в Лету времена, когда все гостиницы Донбасса ломились от репортеров. Оставшимся работать здесь приходится туго. БПЛА-угроза делает репортажи с передовой почти невозможными, да и ни одна из сторон уже не может похвастать эффектными, стремительными наступлениями.
Однако именно в этом году на сцену вышел "Генерал мороз" — тот самый, что принес смерть армиям Гитлера, а России — победу. Недавние морозы до −25 градусов стали для Украины самыми жестокими за последние 10 лет. Отсюда и попытки русских уничтожить киевское отопление и электросети — хотя, как признался мне друг из столицы, главный страх связан с водопроводом.
"Жить на 19 этаже без тепла, света и лифта — уже испытание. Но если сломается и канализация, таскать воду ведрами вверх по лестнице — задача непосильная, — пояснил он. — Холод как-нибудь перетерпишь, а вот когда туалет не работает — это окончательно подрывает дух".
На передовой, как слишком хорошо известно 30-летнему Ридли, все еще суровее. Покинув британскую армию в 2015-м, он служил медиком у сирийских курдов, воюющих с ИГ*, а в 2018 году вступил в 36-ю украинскую бригаду морской пехоты. Опыт службы в лютую стужу оставил у него тягостные воспоминания.
"При температуре −20 градусов все мысли только о том, чтобы укрыться в окопе, — рассказывает он. — Бо́льшая часть электрооборудования перестает работать: аккумуляторы дронов разряжаются за минуту, тепловизоры не функционируют. Окопы покрываются льдом, как катки — иногда приходится передвигаться по ним ползком, потому что невозможно устоять на ногах".
Во время осады Киева российскими войсками четыре года назад Ридли проживал в пригороде Бучи. Он развернул временный госпиталь в подвале жилого дома, где оказывал помощь пострадавшим гражданским. Через три недели, нелегально покинув город через российский блокпост, он приступил к созданию "Трезубца", начав обучение ВСУ по стандартам НАТО в области пехотной подготовки и первой помощи. На сегодняшний день "Трезубец" подготовил свыше 19 тысяч военнослужащих, большинство из которых боевого опыта ранее не имели.
В настоящее время программа обучения сфокусирована в основном на военно-полевой медицине, поскольку засилье дронов снизило приоритетность базовых пехотных навыков. "Трезубец" имеет возможность брать тела в ближайшем морге для отработки сложных полевых операций, которые трудно смоделировать иным способом. К ним относятся крикотиреотомия (вскрытие гортани для обеспечения проходимости дыхательных путей) и внутрикостное введение растворов (инъекция непосредственно в костный мозг).
"Тренировка на трупе гораздо реалистичнее, чем на манекене, и помогает психологически подготовить учащихся к будущим испытаниям, — поясняет Ридли. — Если курсант не может работать с трупом, то не получит сертификат об окончании курса".
Среди инструкторов курсов Ридли — его бывшие сослуживцы из Великобритании и США, которые нередко впоследствии планируют отправиться добровольцами на передовую. Ридли старается их разубедить, объясняя, что их ждет не тот военный опыт, на который они рассчитывают. "Молодые люди приезжают сюда, жаждая боя, но они не найдут здесь того, чего ищут, — огневого противостояния с русскими, — говорит он. — Их будут атаковать беспилотники".
Для украинских курсантов период, когда молодежь рвалась на фронт, остался в прошлом. Значительная часть "Величайшего поколения" Украины — романтически настроенных двадцатилетних, массово записавшихся в армию в начале конфликта, — уже погибла. В группе, которую я посетил, преобладали лица 30-40 лет; исключением была лишь одна очень решительная 17-летняя девушка, стремившаяся в армию с самого начала боевых действий.
Они проявляют неожиданное спокойствие в отношении растущего числа уклоняющихся от мобилизации сограждан, — всего около двух миллионов человек, согласно данным украинского оборонного ведомства за прошлый месяц. "Мы не осуждаем их, но рядом в окопах нам такие и не нужны, — говорит один из военнослужащих, пожимая плечами. — На них нельзя положиться".
После опроса курсанты уходят, утопая в снегу, навстречу новому дню, полному задач по прочистке дыхательных путей и обработке проникающих ранений груди. На прощание я спрашиваю инструктора о моральном состоянии учащихся. Они устали, отвечает инструктор, в том числе от того, что весь мир непрестанно говорит об их силе и стойкости. Похоже, никто не хочет оставаться героем навсегда.
*запрещенная в России террористическая организация
Похожие новости: