Апрельский хронограф: спускаемый аппарат Гагарина пылал, первый космонавт прощался с товарищами и жизнью

Теоретические наработки гения-провидца актуальны и в XXI столетии. Российская космонавтика практически развивает описанную в его книгах концепцию «эскадры ракет», американцы — «ракетные поезда», в современном проекте «Фобос Грунт» воплощены идеи аппаратов с двигателями малой тяги... Основоположник американской астронавтики Вернер фон Браун, говоря о русском коллеге, признавал: «Его сведения о топливе, химии стали для нас отправным моментом».


Фото: РИА Новости

Выбор героя

В первом отряде космонавтов случайных людей, разумеется, не было. Готовившие астронавтов американцы сделали ставку на опытных летчиков. Королев и «летный папа», Герой Советского Союза Николай Каманин предпочли иной принцип. После консультаций с врачами, конструкторами, психологами они пришли к выводу: первыми покорителями Вселенной должны быть парни помоложе, у которых физические кондиции — на пике. Не случайно самым молодым побывавшим на орбите пилотом доныне остается наш космонавт №2 Герман Титов: на момент старта ему было 25 лет и 330 дней. Он мог войти в историю еще раньше: в начале 1961-го многие были уверены, что именно Титов первым покорит космическое пространство.

Главный вопрос тех месяцев звучал так: кому следует доверить исторический полет? Вначале отобрали шестерку лучших. Затем — тройку, куда вошли Гагарин, Титов и Григорий Нелюбов. Уже тогда было ясно, что запуск корабля должен состояться в первой половине апреля, имелись сведения, что к концу месяца своего астронавта могут отправить на орбиту американцы. Обогнать их было делом чести. На финальном этапе трио превратилось в дуэт — Гагарин и Титов, однако требовалось выбрать единственного...

На тяжелейших испытаниях, когда пилотов бросали из жары в холод, крутили на центрифуге, Герман Степанович читал наизусть Пушкина и Лермонтова, которые помогали ему выдержать нечеловеческие перегрузки. Он был чуть хладнокровнее напарника, чуть повнимательнее, потому и давали ему некоторое преимущество. Когда Королев показал кандидатов сотрудникам своего конструкторского бюро в Подлипках, большинство проголосовало за Титова.

Экзамены лучше сдал Гагарин, и определить, кто из них достойнее, казалось невозможным.


Фото: РИА Новости

По одной из легенд, Германа отвергли из-за непривычного для русского уха имени, которое вдобавок ко всему напоминало о стране, с которой еще недавно (каких-то 16 лет назад) воевали не на жизнь, а на смерть. Но едва ли эта причина могла сыграть в судьбе космонавта ключевую роль, ведь поменять засекреченному летчику имя было нетрудно — превратили бы в Георгия или Григория, но...

Королев, Глушко и Каманин отметили необыкновенное обаяние Гагарина, его неповторимую улыбку, а также хладнокровие в экстремальных ситуациях. В качестве первого космонавта он готов был достойно представить нашу страну, и эту мысль сумели донести до Никиты Хрущева. Тот закрыл глаза даже на то, что в годы войны Юрий мальчишкой жил на оккупированной территории.

Победитель состязания так объяснил выбор кураторов: «Просто они знали, что второй полет будет более продолжительным, более трудным — и приберегли Германа для этого, более важного, дела!» Действительно, для первого, самого опасного и таинственного рейса лучше подходил Гагарин, для второго, когда на орбите требовалось провести больше суток, выполняя напряженную исследовательскую программу, — Титов.

Поехали!

11 апреля 1961 года в дневнике помощника главкома Военно-воздушных сил Николая Каманина появилась запись: «Завтра совершится величайший подвиг. И совершит этот подвиг скромный советский человек в форме старшего лейтенанта ВВС — Гагарин Юрий Алексеевич. Его имя уже никогда не забудет человечество».

Перед шагом в неведомое первый космонавт оставил письмо жене Валентине: «В технику я верю полностью. Она подвести не должна. Но бывает ведь, что на ровном месте человек падает и ломает себе шею. Здесь тоже может что-нибудь случиться». Она прочитает эти строки только через семь лет, уже после гибели мужа.

Фото: Виктор Великжанин/ТАСС

Тот полет — 108 всколыхнувших мир минут, стремительное движение вокруг планеты на высоте 302 км — изучен посекундно. Чуть менее подробно — приземление в Саратовской области, когда колхозники поначалу приняли Гагарина то ли за шпиона, то ли за инопланетянина.

Не все шло гладко. Больше всего конструкторы боялись за первые 20 секунд взлета. В случае беды парашют не сработал бы, а другой системы аварийного спасения тогда еще не было. Поэтому на стартовой площадке натянули огромную упругую сетку из нержавейки, на которую должен был спрыгнуть Гагарин, если бы старт не задался.

В полете нештатных ситуаций тоже хватало: неидеально сработали тормозные двигатели, корабль раскручивало вдоль собственной оси. При таких обстоятельствах первый космонавт должен был закрыть иллюминаторы, но он этого не сделал — слишком велик был интерес к тому, что виднелось за бортом. Зажмуриваясь от солнца, он старался все зафиксировать, запомнить, чтобы рассказать потом ученым в устных и письменных отчетах.

Но самым трудным (как и почти во всех последующих полетах) оказался спуск. Это уже потом стало известно, что от трения обшивки корабля об атмосферу его поверхность начинает пылать. Увидевший в иллюминаторе спускаемого аппарата огонь Гагарин готовился к худшему. Радиосвязь работала, и он обратился к Земле, к своим: «Я горю. Прощайте, товарищи!» — мужество и выдержку, однако, сохранил... Тем радостнее было приземление на берегу Волги. Такое, в буквальном смысле неземное, счастье, светившееся в его глазах, он испытал первым среди людей.


Фото: Михаил Озерский/РИА Новости

Врачи опасались за его психику: они изначально полагали, что «чернота» и одиночество безжизненного пространства способны свести с ума даже столь замечательного молодого человека, как Юрий Гагарин. К счастью, те страхи не оправдались. Полет проходил в автоматическом режиме, в ручной корабль можно было перевести, набрав специальный код. Словом, советские инженеры 60 лет назад творили настоящие чудеса, а первый космонавт «разочаровал» всех пессимистов. Он не только успешно прошел испытания скоростью, высотой, невесомостью, но и не поддался соблазнам невиданной славы, оставался самим собой даже тогда, когда «на руках весь мир его носил», подтвердив правильность выбора тех, кто направил его к звездам.

По материалу, подготовленному для журнала «Свой» Анатолием Александровым.