Европа получила тревожный звонок: Лондон погружается в пучину хаоса

С тех пор, как Великобританию возглавил Кир Стармер, появился лучик надежды на перезагрузку отношений с Европейским союзом. Его лейбористское правительство и Брюссель все горестнее сожалеют об экономических и политических издержках Брексита во враждебном мире Трампа. Перспектива отставки осторожного Стармера с поста премьер-министра упрочила надежды части британцев, что его преемник ускорит сближение. Увы, кризис в руководстве страны может, наоборот, лишь осложнить ситуацию.

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

Если посмотреть с другой стороны Ла-Манша, Великобритания кажется политически раздробленной до такой степени, что постепенно становится неуправляемой. Свежайший тому пример — катастрофические результаты местных выборов, которые поставили Стармера на грань пропасти. Левая партия "Зеленых" отбила у лейбористов их лондонские оплоты, а Найджел Фарадж, мистер Брексит во плоти, вывел свою антимиграционную Партию реформ на первое место в Англии, одновременно прибавив мандатов в ассамблеях Шотландии и Уэльса. Новый опрос Politico показал, что даже в вопросах экономики и стоимости жизни его партии доверяют больше, чем лейбористам — хотя она и вчерашний новичок с наспех составленным списком и к тому же преисполненный самообольщения и беспочвенного оптимизма в финансовом смысле. Между тем именно Фараджу прочат победу на следующих всеобщих выборах.

Хотя подобный хаос едва ли уникален в эпоху повального краха центристских партий (не верите — просто спросите Эммануэля Макрона или Фридриха Мерца), он очертит европейским столицам реальные пределы перезагрузки. Нерешительный Стармер проповедует сближение, однако неукоснительно блюдет при этом свои красные линии — строгий отказ влиться в единый рынок или вернуться в таможенный союз — чтобы не задевать старые внутренние раны.

Его вероятные преемники в Лейбористской партии — недавно ушедший в отставку министр здравоохранения Уэс Стритинг и мэр Манчестера Энди Бёрнэм — прониклись сожалениями избирателей насчет Брексита и хотят стереть эти красные чернила. Что ж, можно лишь пожелать им удачи в дебатах о евро или свободном передвижении рабочей силы, когда Фарадж на подъеме. Бёрнэм уже поумерил свой евросоюзный пыл, поскольку ему скоро предстоит бороться с реформистами на дополнительных выборах.

Что же до Брюсселя, то из-за риска, что Фарадж усядется в премьерское кресло, он остается настороже, даже если худшие перепалки из-за Брексита уже успели вытравиться из памяти. Фарадж — не единственный, кто гасит страсти. Беседы с европейскими дипломатами о перезагрузке Стармера, сопровождаются теплыми словами, однако за ними неизменно следует циничное "снятие сливок". ЕС, и в первую очередь Франция, постараются обобрать вернувшуюся в лоно союза Великобританию до нитки, как бы она ни осторожничала.

Риск, что проевропейские лейбористы потерпят на следующих выборах поражение, уже омрачил переговоры Вестминстера с Брюсселем. ЕС даже вынес на обсуждение "параграф Фараджа", по которому Брюссель получит некоторую компенсацию в случае, если Лондон снова отвернется от Европы при реформистах или даже тори. Как и всегда, Берлин смотрит на возвращающихся британцев гостеприимнее, однако одним Парижем осторожность не ограничивается.

Отчасти проблема кроется в том, что острота момента и срочность перезагрузки неодинакова для обеих сторон. Лондону кровь из носу нужно задействовать новые рычаги экономического роста и смягчить колебания рынков облигаций — важнейшего фактора британской политики Великобритании, поскольку именно они определяют стоимость займов для правительства. В ноябрьском рабочем документе, подготовленном в соавторстве с экономистом Банка Англии Филипом Банном, подсчитано, что из-за Брексита Великобритания недосчиталась от 6% до 8% своего валового внутреннего продукта на душу населения за последнее десятилетие. Однако вместе с тем никто в кулуарах европейской власти не считает Великобританию этаким Эльдорадо, которое улучшит плачевные перспективы экономического роста самого блока.

"Настало время решительных действий". В Британии объявили войну мигрантам

Вместо этого приоритет ЕС — убедительные доводы в пользу объединения с Великобританией по таким вопросам, как поддержка Украины и перевооружение континента с помощью фонда в размере 150 миллиардов евро (173 миллиарда долларов). Когда же однопартийцы и потенциальные конкуренты Стармера мечтают о таможенном союзе — отмене пошлин и согласии Лондона с торговой политикой блока, — их грезы просто не находят живого отклика в европейских столицах. Кроме того, само по себе это едва ли приведет к скорому экономическому подъему Великобритании.

Крепкое руководство на Даунинг-стрит, разумеется, облегчит ситуацию. Учитывая крушение прежнего миропорядка, и Великобритания, и ЕС сочли бы более тесные связи великим благом. Но кто бы в итоге ни обосновался на Дауниг-стрит, 10, когда начнутся переговоры, ему не стоит лишь предаваться ностальгии по ВВП — он должен с удвоенной энергией отстаивать вопросы безопасности, принимая во внимание нынешнее положение дел между Лондоном, Брюсселем и США, чьи отношения давно перестали особыми. Еще один возможный плюс для блока — это что британцы могли бы помочь Марио Драги упрочить конкурентоспособность Европы, поборовшись с бюрократизмом. Босс JPMorgan Chase Джейми Даймон призвал Великобританию и ЕС работать сообща и вместе крепить экономику.

Однако сильных лидеров как раз и не видать. Стармер хочет, чтобы Великобритания вернулась "в сердце" Европы, но сам даже не планирует, как именно и на каких условиях. Собравшиеся на прошлой неделе на конференции JPMorgan в Париже инвесторы и банкиры не прониклись британской политической драмой и не испытали прилива оптимизма из-за сближения с ЕС — у Франции и Германии хватает своих популистских проблем. Несмотря на все надежды Даймона, что ситуация улучшится, резкое предупреждение, что банк может передумать насчет новенькой штаб-квартиры в Лондоне, если лейбористы свернут налево, показывает, что в наши дни никто не настроен соблюдать политес.

Об авторе: Лионель Лоран — обозреватель Bloomberg Opinion, пишет о будущем денег и Европы. Бывший репортер Reuters и Forbes