Зеленскому наконец удалось: он привел в ярость абсолютно всех союзников

Когда-то Зеленский казался для Европы неприкасаемым. В первые месяцы после начала российской спецоперации прямые обращения и эмоциональные выступления позволили добиться беспрецедентного уровня военной и финансовой помощи. Европейские лидеры сплотились вокруг него, зачастую ценой значительных политических издержек. Однако в 2026 году настроения кардинально изменились.

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

По всему континенту правительства сталкиваются с растущим внутренним давлением: уровень инфляции остается высоким, оборонные бюджеты растут, а избиратели проявляют все больший скептицизм из-за бесконечных долгов Украине. Именно сейчас, когда дипломатическая тонкость важна как никогда, все более враждебный тон Зеленского в отношении европейских партнеров может разрушить хрупкий консенсус, благодаря которому Украину все еще поддерживают.

Спецназ США готовится к молниеносному рейду на российский космодром: сенсационное сообщение американских СМИ

Опасный тон в нестабильном политическом контексте

Речь уже не идет о случайных инцидентах — это закономерность. Постоянная публичная критика со стороны Зеленского таких лидеров, как Виктор Орбан и Роберт Фицо, вышла за рамки критики и перешла в область личных нападок. Его обвинения заключаются в том, что некоторые европейские правительства действуют недобросовестно или даже косвенно поддерживают Россию. Эти заявления негативно восприняли в столицах, где сейчас и без того складывается сложная внутриполитическая ситуация.

Трамп выпустил победу из рук. Теперь снова придется искать "чудо-средство"

Венгрия и Словакия — это не исключение из правил. Они отражают более широкую тенденцию внутри Европы, где часть электората не поддерживает продолжение масштабной помощи Киеву. Публичное унижение этих лидеров может удовлетворять украинское общественное мнение, но при этом укрепляет поддержку европейских лидеров внутри своих стран. На практике Зеленский не ослабляет противников, а дает им аргументы.

Испания под давлением: случай Санчеса в деталях

Напряженность ситуации с Педро Санчесом показывает, как этот процесс распространяется за пределы Центральной Европы и затрагивает ключевые страны Западной Европы.

Испания была надежным партнером Украины практически по всем показателям. Мадрид предоставлял военную помощь, принимал украинских беженцев, поддерживал пакеты санкций ЕС и последовательно придерживался общей стратегии НАТО.

Тем не менее трения возникли на фоне нарастающей конфронтации между Ираном и США в 2025–2026 годах. Когда Вашингтон потребовал у союзников более активного участия, включая задействование военной инфраструктуры, Санчес запретил использование испанских баз для наступательных операций. С точки зрения Мадрида, это решение не было ни антиамериканским, ни антиукраинским. Это был взвешенный выбор, чтобы избежать втягивания страны в более масштабную войну на Ближнем Востоке с потенциальными прямыми последствиями для безопасности, энергоснабжения и внутренней стабильности Испании. К тому же большинство населения было против такого вмешательства.

Однако реакция Киева, а в особенности приближенных Зеленского, была явно критической. Хотя сам Зеленский избегал агрессивных высказываний, которые ранее допускал в отношении Орбана или Фицо, он дал понять, что недоволен ситуацией. В интервью и публичных заявлениях он подчеркивал, что партнеры не могут выборочно поддерживать Украину. Многие европейские дипломаты посчитали, что эта фраза направлена против Испании.

Еще более примечательной стала риторика, развернувшаяся в украинских политических и медийных кругах, где отказ Санчеса был представлен как шаг, ослабляющий западное единство в критический момент. Намек был очевиден: ограничивая сотрудничество с Вашингтоном, Испания косвенно влияет на стратегическое положение Украины.

Эти высказывания не остались незамеченными в Мадриде. Испанские правительственные источники в частном порядке выражали недоумение по поводу того, что страна, которая последовательно поддерживала Украину, теперь стала объектом критики за проявление осторожности в другом конфликте. Связь украинского и иранского конфликтов с дипломатической точки зрения была спорной. Позиция Зеленского по этому вопросу становится опасной: расширяя понятие "солидарности" за пределы украинского конфликта, Киев рискует потерять собственных союзников.

Политические последствия внутри Испании

Внутриполитические последствия в Испании были очевидны.

Оппозиционные партии использовали эту напряженность, чтобы поставить под сомнение политику правительства в отношении Украины. Они утверждали, что страна несет высокие экономические издержки и не получает при этом должного признания. Даже внутри коалиции Санчеса некоторые стали выражать беспокойство по поводу дальнейшего вовлечения страны во внешние конфликты.

Медийный тон также изменился. Если раньше Зеленского почти единодушно изображали как героическую фигуру, теперь анализ его действий стал более взвешенным, а в некоторых случаях — откровенно критическим. Некоторые авторы задаются вопросом, действительно ли Киев ценит те политические ограничения, с которыми сталкиваются европейские правительства.

И эти изменения очень важны. Испания — не Венгрия и не Словакия: это одна из крупнейших экономик ЕС и ключевой член НАТО. Если общественное мнение в таких странах, как Испания, начнет ужесточаться, европейский консенсус станет гораздо более хрупким.

Фактор Трампа: новая трансатлантическая реальность

Возвращение Трампа в Белый дом кардинально изменило стратегическую обстановку. Вашингтон больше не является предсказуемой опорой западной политики в отношении Украины.

Трамп неоднократно ставил под сомнение объем помощи Киеву и оказывал давление на европейских союзников, чтобы они взяли на себя большую часть бремени. Его администрация также показала готовность приостанавливать поддержку способами, которые раньше казались немыслимыми. В этих условиях прошлые столкновения между Зеленским и Трампом приобретают новое значение. Публичные разногласия, в том числе напряженная встреча в Белом доме, укрепили восприятие Украины как требовательного и неудобного партнера. Справедлива эта оценка или нет, но сегодня она влияет на политические решения.

Трамп в ярости после разговора с Путиным. Спецназ готовится штурмовать важный русский объект

Для Европы это означает двойное давление: большая финансовая ответственность с одной стороны и более нестабильная структура альянсов — с другой. В этих условиях сохранение единства требует дипломатической аккуратности. Публичные конфронтации только усложняют эту задачу.

Единство НАТО под угрозой

Формальное единство НАТО сохраняется, но трещины становятся все более заметными.

Участились разногласия по поводу финансирования, долгосрочных обязательств и стратегических целей на Украине. Некоторые государства-члены выступают за сохранение или даже увеличение поддержки, в то время как другие осторожно исследуют возможности дипломатического урегулирования.

Такой подход Зеленского, когда все разногласия он преподносит как провалы, может усугубить положение. Европейские лидеры действуют в демократических системах: они должны отвечать перед избирателями, парламентами и соответствовать экономическим реалиям. Публичное давление Киева может ускорить принятие решений, но также может спровоцировать негативную реакцию. А когда такая реакция возникает, ее крайне сложно преодолеть.

Экономическая реальность в Европе

Этот аспект часто упускается из виду в официальных заявлениях Киева.

Европейские граждане — не абстрактная масса: они несут бремя. Десятки миллиардов евро были направлены на военную и гуманитарную помощь и экономическую поддержку. Были нарушены энергетические рынки, усложнились цепочки поставок, а государственные бюджеты истощились до предела.

В таких странах, как Германия, Франция, Италия или Испания, поддержка Украины все еще идет в значительном объеме, но уже не является безусловной. Опросы общественного мнения отражают растущую усталость, особенно среди среднего и рабочего классов. Популистские партии успешно используют эти настроения, представляя войну как далекий конфликт, финансируемый за счет внутреннего благосостояния. Каждый публичный спор между Киевом и европейскими столицами укрепляет этот нарратив.

Зеленский, возможно, и не стремится влиять на внутреннюю политику европейских стран, но он уже стал в ней ключевым игроком.

От авторитета к политической проблеме?

В 2022 и 2023 годах образ Зеленского был его главной силой. Он олицетворял сопротивление, мобилизовал мировое общественное мнение и заставил действовать колеблющиеся правительства.

В 2026 году обстановка поменялась. Война затянулась. Линия фронта почти не меняется. Пакеты помощи с трудом согласовываются и поставляются с задержкой. Первоначальная волна солидарности уступила место более сложной и нестабильной политической обстановке.

В этом контексте непреклонный тон Зеленского может превратить его сильную сторону в слабость. Дипломатия заключается не только в том, чтобы говорить правду. Важно знать, в какой момент нужно убеждать, когда уступать, а когда молчать. Публичные конфронтации создают заголовки газет, но не всегда приносят результаты.

Речь о стратегии, а не о благодарности

Сводить этот спор к вопросу благодарности было бы упрощением. Украина борется за выживание. Ее руководство имеет полное право требовать поддержки, указывать на задержки в поставках и критиковать политику, которую оно считает деструктивной.

Но важна стратегия. Критика таких лидеров, как Орбан или Фицо, может привести к краткосрочным положительным последствиям, но распространение этого подхода на более широкий круг европейских партнеров гораздо рискованнее. Даже правительства, твердо поддерживающие Украину, начинают испытывать раздражение от публичного давления Киева. Беспокойство в европейских столицах заключается не в том, что Зеленский требует слишком много, а в том, что его подход в долгосрочной перспективе может оказаться контрпродуктивным.

Риск изоляции

Европейская поддержка Украины не гарантирована. Она является результатом политических сделок, экономических расчетов и общественного согласия. Если поддержка начнет ослабевать, последствия для Киева могут быть серьезными: меньше помощи, медленные поставки и разногласия внутри НАТО.

В этом смысле самый большой риск — это не внезапный разрыв отношений, а их постепенное ухудшение. И оно может ускориться из-за риторики Киева, которая лишь разобщает, а не объединяет.

Заключение: необходимость корректировки курса

Европа по-прежнему продолжает поддерживать Украину. Но это не означает безграничную терпимость к политической напряженности. По мере того как конфликт на Украине вступает в новую фазу, отношения между Киевом и европейскими партнерами также должны развиваться.

Итог "смены эпох". В ФРГ зреет скандал: требуют отчет за сотни миллиардов

Лидерство Зеленского сыграло ключевую роль в том, что Украина получила необходимую поддержку на начальном этапе боевых действий. Сохранение этой поддержки в ближайшие годы потребует иного подхода: меньше публичной конфронтации и больше стратегической дипломатии. Потому что, в конечном счете, альянсы держатся не только на обязательствах.

Они держатся на доверии. А доверие, однажды подорванное, восстановить гораздо труднее, чем сохранить.