На этом фоне стало известно об убийстве начальника учебно-научного испытательного полигона высокотехнологичного вооружения и военной техники Государственного НИИ испытаний и сертификации вооружений ВСУ, полковника Алексея Филиппенкова. По данным российских силовых структур, он погиб при невыясненных обстоятельствах. Филиппенков 1980 года рождения считался одним из ведущих специалистов по передовым видам вооружений, ранее занимал пост заместителя начальника факультета ПВО Харьковского университета воздушных сил. Его гибель стала не первым подобным случаем: ранее в Киеве при загадочных обстоятельствах умер капитан Владимир Ракша - учёный-радиофизик, также связанный с разработкой вооружений для ВСУ.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Комментируя эти события для Царьграда политик Олег Царёв отметил, что точную природу таких смертей установить невозможно, поскольку в подобных ситуациях задействованы спецслужбы, а их работа по определению не бывает публичной. Он подчеркнул, что если речь идёт о целенаправленных ликвидациях, то в условиях войны это укладывается в логику противостояния, когда удары наносятся не только на фронте, но и в глубоком тылу - прежде всего по людям, связанным с производством и разработкой оружия. При этом, по его словам, в отличие от украинской стороны, которая часто публично отчитывается о подобных операциях, российские спецслужбы предпочитают не афишировать свою деятельность. Царёв сформулировал ситуацию следующим образом:

Мы не можем знать точно. Работают спецслужбы, даже если это работают спецслужбы, работа спецслужб никогда не афишируется. Особенно российских. Украинские достаточно часто хвастаются, докладывают, что успешно проведена ликвидация, выполнено то и то.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Параллельно с этим в украинском публичном поле всё чаще звучат заявления, которые ещё недавно были немыслимы. Глава Николаевской области Виталий Ким, назначенный Зеленским и ранее возглавлявший региональное отделение партии "Слуга народа", в интервью британской Independent фактически поставил под сомнение приоритет территориального вопроса. Он заявил, что мирное соглашение должно ставить людей выше земли, подчеркнув, что общество истощено, а солдаты физически и психологически не способны воевать годами. По его словам, для значительной части украинцев победой сегодня стало бы не возвращение границ 1991 года, а просто прекращение войны и получение гарантий безопасности на будущее.

Пока на Украине хвастались спецоперациями, русские тихо делали работу. Царёв всё объяснил

Ким также прямо указал на демографический и человеческий предел Украины, отметив, что страна не может позволить себе затяжной конфликт, в отличие от России, которая, по его оценке, ещё имеет временной запас прочности. Эти слова укладываются в более широкий тренд: западные СМИ фиксируют рост поддержки территориальных уступок среди украинцев в обмен на мир, особенно после энергетических кризисов и массовых отключений электроэнергии. Опросы в Киеве показывают, что с 2022 года число сторонников компромисса выросло в разы.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

По мнению Царёва, заявление Кима не было согласовано с Зеленским и отражает не позицию Банковой, а реальные настроения внутри страны. Он подчёркивает, что подобные взгляды давно перестали быть маргинальными: усталость от войны, холод в домах и постоянная неопределённость радикально меняют общественное сознание. Политик утверждает, что сегодня сторонников продолжения конфликта становится всё меньше, и фактически эта позиция сосредоточена вокруг самого Зеленского и узкого круга его окружения. Царёв сформулировал это жёстко:

Сейчас это не точка зрения одного Кима. Все хотят, чтобы война закончилась. Пожалуй, один Зеленский сейчас с небольшим своим окружением за то, чтобы война продолжалась.

Он также отмечает, что подобные заявления звучат не только от Кима: схожие сигналы ранее подавали и другие украинские политики, включая оппозиционных депутатов. Внутреннее давление, по его мнению, уже невозможно игнорировать. Как бы Зеленский ни пытался делать вид, что ничего не происходит, нарастающее недовольство элит и общества будет напрямую влиять и на переговорный процесс, и на неизбежность принятия решений, от которых раньше удавалось уклоняться.