В Госдуму внесли "убивающий журналистику" закон. И тут же понеслось

В Государственную Думу внесён законопроект, который уже на старте вызвал негативную реакцию в медиасообществе и среди экспертов. Инициатива, подготовленная Госсоветом Татарстана, предлагает существенно ограничить возможности журналистов при освещении уголовных дел, проверок и расследований. Фактически в Госдуму внесли "убивающий журналистику" закон. И тут же понеслось…

Суть документа сводится к запрету на распространение так называемой "обвинительной информации" до вступления судебного решения в законную силу. Под это определение подпадают не только прямые утверждения о виновности, но и любые формулировки, которые могут сформировать у аудитории соответствующее впечатление. Даже привычные для журналистики обороты вроде "предположительно", "по мнению", "возможно", "со слов" или "источники сообщают" предлагается фактически вывести из оборота в подобных контекстах.

Авторы инициативы объясняют её необходимостью защиты чести, достоинства и деловой репутации, а также соблюдением принципа презумпции невиновности. Однако в профессиональной среде обращают внимание: если трактовать нормы буквально, под ограничения может попасть практически любой критический материал - от расследований о коррупции до публикаций о резонансных преступлениях.

Отдельный блок касается источников информации. Законопроект предлагает ограничить использование данных, полученных "неправомерным способом". Речь идёт о скрытой съёмке, самостоятельном отборе проб, доступе к закрытым объектам или коммерческой информации. Более того, журналистам могут фактически запретить инициировать проверки на основе таких материалов. За нарушения предусмотрены серьёзные штрафы: до 300 тысяч рублей для граждан, до 700 тысяч - для должностных лиц и до 2 миллионов - для юридических лиц, причём ответственность будет возлагаться сразу на всех участников публикации.

Реакция на инициативу последовала практически мгновенно. Зампред профильного комитета Госдумы Евгений Попов, комментируя ситуацию, дал понять, что относится к идее с осторожностью. Он отметил, что уважает право коллег на законодательную инициативу, но считает необходимым действовать крайне аккуратно и опираться на уже существующие нормы.

Я уважаю коллег, но к этой теме нужно подходить очень деликатно. Закон о СМИ уже существует, и он был написан для всех нас - не стоит выдумывать новые запреты. Коллеги, оставьте в покое журналистов!

- подчеркнул он.

В экспертных и медийных кругах обсуждение быстро вышло за рамки формальных формулировок. Обозреватели обращают внимание, что в случае принятия закона в предложенном виде журналистика может столкнуться с фундаментальными ограничениями. По сути, речь идёт о переходе к максимально нейтральному, "стерильному" языку, который исключает любые намёки на оценку происходящего до завершения всех судебных процедур.

Критики инициативы указывают, что это способно кардинально изменить саму природу публичного обсуждения. В такой логике, даже в ситуациях с очевидными и широко освещаемыми трагедиями или преступлениями, СМИ будут вынуждены избегать прямых формулировок. Любая оценка может быть расценена как нарушение, если суд ещё не поставил окончательную точку.

Отдельное беспокойство вызывает судьба расследовательской журналистики. Ограничение на использование материалов, полученных вне официальных процедур, может фактически лишить журналистов ключевых инструментов работы. Это касается как антикоррупционных расследований, так и публикаций о злоупотреблениях в бизнесе или экологических нарушениях.

Журналист Марина Ахмедова в своём комментарии обратила внимание на практические последствия подобных ограничений. По её мнению, запрет на публикацию даже предположений, основанных на источниках, может привести к исчезновению не только журналистики, но и правозащитной деятельности как таковой.

Если нельзя писать о предположениях, даже опираясь на источники, то закончится и журналистика, и правозащита. Злоупотребления не исчезают, когда о них перестают говорить - наоборот, их становится больше. Возможность критики и предположений необходима, чтобы общество оставалось здоровым,

- отметила она.

Тогда и про резонансные дела, связанные с воровством на гособоронзаказе, злоупотреблениями, откатами, хищениями бюджетных средств, по сути, тоже нужно будет писать языком стерильного бессилия, добавляет ТГ-канал "Взгляд Макса".

Не украли - а "могли быть причастны к неким действиям". Не вывели - а "предположительно распоряжались средствами ненадлежащим образом". Не нанесли ущерб армии и государству - а "стали участниками юридически значимого спора". Прекрасный, конечно, стиль. Очень удобный,

- отмечает "Взгляд Макса".

А это, по мнению автора канала, же выглядит не как защита презумпции невиновности, а как попытка навязать обществу язык стерильной немоты. Когда все всё видят, всё понимают, всё знают - но обязаны делать вид, будто ничего ещё не ясно.

Когда убийца - ещё не убийца, вор - ещё не вор, коррупционер - ещё не коррупционер, а общество должно разговаривать с откровенной мразью в интонации пресс-релиза юротдела,

- негодует "Взгляд Макса".

Пока документ находится на стадии рассмотрения, но уже ясно: его судьба станет важным индикатором того, в каком направлении будет развиваться российское медиапространство. И именно вокруг этого сейчас разворачивается главный спор - где проходит граница между защитой прав и ограничением самой возможности говорить о проблемах вслух.