Украина в панике. На Западе рассказали, чем для нее обернется война в Иране

Алис Бота (Alice Bota), Леа Фрезе (Lea Frehse), Луиза Хоммерих (Luisa Hommerich), Йорг Лау (Jörg Lau), Мариам Лау (Mariam Lau), Омид Резаи (Omid Rezaee) и Ян Росс (Jan Roß)

Война Израиля и США против Ирана продолжается уже вторую неделю. Ответы на шесть важнейших вопросов, которые возникают сегодня.

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

1. Скоро ли война закончится?

США могли бы просто выйти из войны. Они могли бы прекратить авиаудары по Ирану, они могли бы даже возобновить переговоры с правительством. Президент Соединенных Штатов Дональд Трамп заигрывает с этой идеей. И всякий раз, когда он ее озвучивает, как, например, в начале этой недели, мировые рынки реагируют на это с облегчением.

Однако если США выйдут из конфликта в краткосрочной перспективе, война все равно не закончится.Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что намерен продолжать оказывать давление на Иран. Иранское руководство заявило, что даже полного прекращения авиаударов будет недостаточно. Оно требует гарантий, что Иран снова не подвергнется нападению в ближайшем будущем.

Быстрый уход США нанесет ущерб именно тем, кто не хотел этой войны. Это, прежде всего, страны Персидского залива. Если Трамп уйдет, они останутся между разгоряченным Израилем и ослабленным в военном отношении, но все же торжествующим Ираном. Ведь последний ни в коем случае не считает себя проигравшей стороной.

Иранский арсенал ракет и дронов истощен. Некоторые члены руководства убиты, а страна оказалась в еще большей изоляции, чем до войны. Но режим остался непоколебимым и утвердил свое военное превосходство. Его недорогие беспилотники, применяемые с высокой точностью, оказались достаточно эффективными, чтобы нанести серьезный удар по могущественным странам Персидского залива и всей мировой экономике. У Ирана меньше ударной силы, чем у Израиля и США, но он осознал свое стратегическое преимущество: исход этой войны будет решаться не наступательными действиями, а выносливостью.

Для многих людей в Иране быстрое прекращение авиаударов было бы большим облегчением. Иранское руководство останется угрозой. Даже в тени войны режим жестоко преследует своих критиков внутри страны. Сегодня иранцы получают такие СМС: "Любое действие, нарушающее безопасность, будет рассматриваться как прямое сотрудничество с врагом". Подпись: спецслужба КСИР.

2. Говорит ли что-то в пользу свержения иранского режима?

На данный момент мало что указывает на то, что иранский режим находится на грани падения. Напротив, события, произошедшие до сих пор, показывают, что система функционирует с удивительной стабильностью даже в условиях крайне высокого давления.

Одним из ключевых сигналов стало быстрое решение вопроса о преемственности на посту главы государства. В кратчайшие сроки Моджтаба Хаменеи, сын убитого аятоллы Али Хаменеи, был назначен новым верховным лидером. Не было ни вакуума власти, ни видимой борьбы за власть, была лишь преемственность. В политическом плане Моджтаба Хаменеи выступает за продолжение жесткого курса своего отца. На протяжении многих считается, что он тесно связан с силовыми структурами. Это решение показывает, прежде всего, что центры власти Исламской Республики не видят причин отходить от своего прежнего курса.

Несмотря на удары, центральные командные структуры продолжают функционировать, стражи исламской революции действуют сплоченно, а режим остается дееспособным.

Кроме того, пока не наблюдается никаких разрывов внутри политической элиты — ни в армии, ни в центральных политических институтах. Даже из лагеря реформаторов в настоящее время практически не слышно открытой критики. В ситуации внешней угрозы люди, по-видимому, сближаются — по крайней мере, временно. В такие моменты критика руководства часто уходит на второй план.

Все вышесказанное не означает, что система стабильна в долгосрочной перспективе. Но на данный момент война скорее выглядит как фактор, который укрепляет существующие структуры власти,а не разрушает их. Поэтому быстрые политические перемены в настоящее время кажутся маловероятными.

3. Какова сейчас жизнь в Тегеране?

Поначалу преобладала радость в связи с нанесением ударов по объектам режима. Но сейчас, во вторую неделю войны, те люди в Тегеране, с которыми поддерживает связь издание Zeit, выглядят взволнованными. Связь с ними по-прежнему затруднена, поскольку власти полностью заблокировали интернет.

Тем не менее, до нас доходят такие сообщения: вчера ночью на протяжении более двух с половиной часов над городом гудели истребители, сообщил во вторник один из жителей. С начала войны он почти не спит. Он выступает против режима и в прошлом был экологическим активистом. Тем не менее, у него почти нет надежды, что эта война приведет к переходу к демократии. Он беспокоится о жертвах среди гражданского населения, число которых, по данным правозащитной сети HRANA, уже превысило 1200 человек.

В минувшие выходные вооруженные силы Израиля также нанесли удары по невоенным объектам, в том числе по нескольким нефтехранилищам в Тегеране и Карадже. По словам представителя израильской армии, нефть оттуда поставлялась для снабжения иранских войск. Экологический активист опасается, что последствия могут сказываться на людях и животных в Иране еще долгие годы, как это было после нефтяного загрязнения во время второй войны в Персидском заливе в 1991 году. Кислотные дожди могут загрязнить почву. Он присылает фотографию огромного черного облака дыма, которое застилает горы к северу от Тегерана. А также фотографии автомобилей, на которых видны темные следы нефти. В офисе, где он работает, все окна по-прежнему закрыты, и сотрудники работают, задыхаясь от духоты. Многие из его коллег страдают от аллергических реакций и постоянно чихают.

Другой собеседник рассказал ZEIT, что он собственными глазами видел три мощных взрыва на нефтехранилищах в Тегеране. После этого в Тегеране пошел "нефтяной дождь". "Как-то странно для страны, в которой нефть уже 110 лет определяет все аспекты жизни и политики", — пишет он. К настоящему моменту дым рассеялся. Но он не понимает, почему нападавшие не ограничились целями, связанными с режимом. "Эта нефть предназначалась и для города, для нас, людей".

4. Насколько действительно едины израильтяне и американцы?

На первый взгляд, более тесного сотрудничества между двумя державами и представить нельзя. В июне прошлого года, когда Израиль вел двенадцатидневную войну против Ирана, США вступили в игру только в конце, нанеся единственный авиаудар по атомным объектам в Нетензе, Фордо и Исфахане. На этот раз, впервые за долгую историю американо-израильского партнерства, вооруженные силы двух стран действительно сражаются вместе.

Некоторые напряженные моменты стали достоянием гласности. Так, американцы, по-видимому, были недовольны, когда израильтяне атаковали иранские склады топлива. Но в целом союз выглядит очень сплоченным в военном плане.

В политическом плане дело обстоит сложнее — и это связано с крайне разнообразными рисками, которые обе страны и их руководство взяли на себя, напав на Иран. Израиль фактически не может проиграть, независимо от того, к какому результату в конечном итоге приведет война. С точки зрения Иерусалима, падение режима в Тегеране было бы, безусловно, лучшим результатом, хотя в настоящее время этого не предвидится. Но Израиль мог бы вполне ужиться и с ослабленным в военном и политическом плане Ираном. В обозримом будущем Иран, как мощная вражеская держава, будет выведен из игры, и это для Израиля имеет решающее значение.

Дональд Трамп, напротив, вступил в рискованную игру, начав войну. Против этой военной авантюры США на Ближнем Востоке выступают не только большинство демократов, но и многие представители правых сил в Америке. Пока интервенция не стала слишком дорогостоящей и непопулярной, президент может резко ее прекратить, не особо заботясь о своем союзнике Израиле. Если же война затянется или вызовет серьезный экономический кризис, Израиль может стать козлом отпущения не только для левых и либералов в Соединенных Штатах (среди которых у страны и так почти не осталось друзей), но и для многих республиканцев. Война против Ирана означает одновременно и беспрецедентную близость между Израилем и США, и серьезную угрозу для их будущих отношений.

5. Насколько опасна эта война для Украины?

По официальным данным Пентагона, только за первые два дня нападения на Иран вооруженные силы США израсходовали боеприпасов на сумму 5,6 миллиарда долларов. Для Украины такое ошеломляющее потребление военных ресурсов представляет угрозу. Ведь для боевых действий против России Киев по-прежнему нуждается в поставках оружия. Наиболее остро стоит вопрос о ракетах ПВО, например, для батарей Patriot. Однако сейчас все имеющиеся управляемые ракеты США отправляются на Ближний Восток — для защиты Израиля, союзников в Персидском заливе и собственных военных баз.

Ракеты Patriot — это основное средство защиты от баллистических ракет, с помощью которых Россия разрушает энергетическую инфраструктуру Украины. Поэтому министр обороны Германии Борис Писториус в сотрудничестве с европейскими партнерами пожертвовал Украине 35 таких "перехватчиков", пять из которых были взяты из запасов бундесвера, как сообщает журнал Spiegel. Однако этого хватит в лучшем случае на несколько недель.

Война в Иране приводит к опустошению складов по всему миру. На Ближнем Востоке для отражения иранских ударов уже было запущено несколько сотен ракет Patriot, каждая из которых стоит до четырех миллионов евро, причем некоторые из них были нацелены на дроны, стоимость которых составляет всего от 20 до 50 тысяч долларов.

Для Украины война в Иране опасна еще и потому, что она отвлекает внимание от российской военной операции. Потому что это ослабляет европейских сторонников, которые до сих пор могли покупать оружие для Украины в США, а теперь должны опасаться, что обещанные поставки будут перенаправлены на Ближний Восток. Потому что рост стоимости жизни ставит под угрозу поддержку Украины со стороны европейцев. И, наконец, потому что рост цен на нефть приносит Путину огромные доходы.

Однако в одном аспекте конфликт может пойти на пользу Украине. Одиннадцать стран, в том числе страны Персидского залива и США, уже обратились к Украине за помощью в отражении беспилотников, сообщил в понедельник Владимир Зеленский. Украина знает, как сбивать беспилотники иранского производства. Эти знания сейчас очень востребованы. Это может усилить понимание того, что Украина для своих сторонников представляет собой не только бремя, но и козырь.

6. Какова позиция федерального правительства по этому вопросу?

Канцлер Германии успел занять самые разные позиции по поводу войны против иранского режима. От искреннего согласия летом 2025 года ("Израиль делает за нас грязную работу") до осторожного вопроса президенту США Дональду Трампу во время визита в Овальный кабинет 3 марта о том, какие планы намечаются на следующий день.

Во вторник канцлер звучал явно более сдержанно. По словам Фридриха Мерца после встречи с премьер-министром Чехии Андреем Бабишем в Берлине, федеральное правительство обеспокоено тем, что "очевидно нет общего плана", как быстро довести эту войну до "убедительного конца". Наблюдается опасная эскалация; Иран без разбора нападает на государства в регионе, в том числе на союзников Германии. "Это не пойдет на пользу народам Ирана, которые хотят жить хорошо и свободно", — продолжил он. Германия и Европа не заинтересованы в "бесконечной войне". "Бесконечная война" — это формулировка, которую сам президент США Дональд Трамп часто использовал, критикуя войны своих предшественников в Ираке и Афганистане.

В начале недели министр иностранных дел Йоханн Вадефуль отправился в этот регион, сначала на Кипр, который недавно подвергся нападению иранского беспилотника, а затем в Израиль, который ежедневно подвергается ракетным обстрелам.

Однако во время визита Вадефуля в Иерусалим новой резкости канцлера особо не ощущалось. "Мы на стороне Израиля", — заявил министр иностранных дел. Критику он высказал только в отношении израильских проектов по созданию поселений на Западном берегу.

На Кипре Вадефуль, в свою очередь, ясно дал понять, что Германия пока не будет участвовать в войне. "Только если серьезная угроза сохранится, мы будем там", — сказал Вадефуль. Вероятно, он имел в виду атаку иранского беспилотника на военную базу Великобритании на Кипре. Кипр не входит в НАТО, а Великобритания — входит.

Хотя Франция объявила о переброске систем противоракетной и противобеспилотной обороны на Кипр и направила в регион авианосец, Вадефуль заявил, что Германия в настоящее время вносит свой вклад в оборону в рамках НАТО в регионе Балтийского моря. Германия формирует в Литве бригаду. На Кипре же он в настоящее время не видит "никаких заметных брешей в системе безопасности".