Суд утвердил приговор "крабовому королю" Олегу Кану на 24 года

В Приморском крае Олег Кан, известный как «крабовый король», получил 24 года колонии строгого режима. В апелляции суд оставил приговор без изменений, добавив обвинения в организации убийства. Кан заочно приговорён ещё в декабре 2025 года.

В Приморском крае был подтвержден приговор в отношении рыбопромышленника Олега Кана, более известного как «крабовый король». 23 апреля Приморский краевой суд не удовлетворил жалобу защиты и утвердил приговор, согласно которому Кан будет отбывать 24 года в колонии строгого режима. Данный приговор связан с делом о создании преступного сообщества и контрабанде живых крабов. Апелляционная инстанция решила оставить без изменений основную часть наказания. Однако, как сообщает объединённая пресс-служба судебной системы Приморья, приговор был дополнен указаниями, среди которых выделяется осуждение Кана за организацию убийства.

Приговор к 24 годам колонии Кан получил ещё в декабре 2025 года. Тогда Фрунзенский районный суд Владивостока заочно наложил на него штраф в 5 миллионов рублей и постановил взыскать более 4,2 миллиарда рублей за дело о контрабанде краба на сумму 2,6 миллиардов рублей и другие преступления.

Криминал Красноярская экс-чиновница сбежала из-под ареста, перерезав электронный браслет сегодня в 08:56

Это дело далеко не впервые привлекает внимание общественности. В апреле 2024 года Приморский краевой суд заочно признал Олега Кана виновным в организации убийства предпринимателя Валерия Пхиденко и приговорил его к 17 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Необычный оборот этому процессу придавала история о предполагаемой смерти Кана. В 2024 году защита утверждала, что он якобы скончался в феврале 2023 года в Великобритании, однако суд не прекратил дело, а Генеральная прокуратура утверждала, что версия о смерти является инсценировкой.

Ранее мы писали о том, как суд в Чите вынес суровый приговор в отношении мужчины, который через интернет поддерживал действия, приравниваемые к оправданию терроризма. Этот случай подчеркнул важность контроля за высказываниями в сети, особенно когда они связаны с темами национальной безопасности и экстремизма.