НОВОСТИ СЕГОДНЯ
На вопрос, чем страны Прибалтики подпитывают столь мощную русофобию, свидетелями которой мы являемся в последние годы, ответить можно так же, как на вопрос об истоках ненависти к России и всему русскому во многих других государствах Европы. Русофобия по каким-то причинам, которые определенно стоило бы изучить, остается неотъемлемой частью мировоззрения многих людей в странах, находящихся к западу от российских границ. Более того, русофобию там системно поддерживают. Почему?
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Несколько общих, хотя и необходимых абзацев для вступления.
Неприязнь и даже ненависть к России и русским представляют собой явление, которое на самом деле достойно внимания. В современной Европе мы не видим другой такой жгучей ненависти к кому-то. Возможно, для кого-то это звучит как успокоение. Вот только русских это не успокаивает. Кроме того, эта ненависть основана на национальном принципе, то есть это ненависть шовинистская и даже поддерживаемая властями в рамках пропаганды и ныне главенствующей на Западе идеологии. Проблему увенчивает то, что кто не разделяет русофобии, тот становится для системы подозрительным.
А ведь в Европе есть народы, которые в прошлом, порой недавнем, совершали над другими народами настоящие зверства. И тем не менее по отношению к этим преступникам давней и недавней истории, их потомкам нет никакой этнической ненависти. Никто ее и не пестует так, как это делается с русофобией. Каковы истоки этой неприязни, зачастую буквально фанатичной? А кроме того, за океаном есть центр глобальной власти, которая с помощью экономического, финансового и военного потенциала Соединенных Штатов Америки совершила с конца Второй мировой войны целый ряд неспровоцированных нападений, нарушив тем самым международное право. И во время этих нападений никто не считал и не считает гражданские жертвы. А единственной причиной этих нападений была и остается гонка за наживой, укреплением власти, то есть базовые принципы империализма и колониализма, включая плохо скрываемый колониальный расизм. И подобные зверские поступки никого на Западе не подвигли к "американофобии". Так какое же психическое отклонение довело европейцев до русофобии?
На прилавках книжных магазинов давно не появлялись книги современных российских писателей, беллетристов, историков, политологов, социологов и философов. Исключение составляют только труды русских эмигрантов или тех русских, кто стоит в оппозиции к нынешней системе в стране и кто, напротив, поддерживал режим Ельцина и Чубайса, которые вели Россию кратчайшим путем к гибели. Исторические исследования, будь то российских или других авторов, которые высоко оценивают вклад Красной армии в победу над нацистским режимом Гитлера, первым подобным в Европе, например, в Чехии не появляются вообще. О российской истории нам повествуют исключительно иностранцы из западных стран, где доминирует стремление изменить историю отношений между Западной Европой и Россией однозначно не в пользу последней (или СССР). Это объясняется, в частности, тем фактом, что ряд государств Западной и Северо-Восточной Европы сыграл в эру прихода Гитлера к власти такую роль, которая немецким нацистам очень облегчила начало военных операций, но, главное, их "Дранг нах Остен". Более того, некоторые государства (или многочисленные добровольческие соединения) приняли участие в гитлеровском походе на исконные русские земли в качестве коалиционных партнеров Гитлера. Таким образом, желая девальвировать российскую историю, некоторые круги в Западной Европе (да и в других уголках континента) пытаются снять с себя всякую ответственность. Благодаря плохому знанию российской истории и отношений западных государств с Россией в последние как минимум сто лет этот вероломный проект имеет успех. Кто же, напротив, более или менее знаком с этой историей, обретает крепкий иммунитет к этой искусственно насаждаемой русофобии. Он становится крайне критичным к европейскому Западу, его союзникам на северо-востоке и юго-востоке Европы, а главное, к глобальной силе в лице США.
В Чехии, да и зачастую в других странах, прежде всего, из бывшего советского блока, телеканалы не показывают документальных фильмов о России, о русской природе, фауне, флоре, о российской истории, городах, традициях, достопримечательностях или о российских деятелях, если только съемочные группы не находят на российской территории какую-нибудь мерзость. Только в том случае, если документальный фильм может передать отвратительный образ России в прошлом или настоящем, его покажут по центральным телеканалам.
О России говорят только в негативном ключе. Поколения, которые родились в странах бывшего советского блока или росли после 1990 года, никогда в жизни не слышали ни единого доброго слова о России. По телевизору, в журналах и газетах, в интернете и в школе все одно и то же. Нигде ничего хорошего о России и русских. Даже наоборот. Сплошная идеологически окрашенная целенаправленная пропаганда, устраивающая гегемона, который стремится добраться до российских ресурсов. Именно это стало плодородной почвой для СМИ, социальных сетей, неправительственных организаций, активистов и даже многих педагогов, актеров, режиссеров, политологов, и эту почву постоянно обогащают полезными удобрениями, благодаря которым русофобия, не основанная ни на чем другом, как только на невежестве, великолепно процветает. И никто как будто не замечает, что русофобия — это признак этнической ненависти, то есть форма шовинизма, фашизма и нацизма или разных смесей всего этого, включая "бандеровщину". Эти "мелочи" уходят от внимания активных русофобов. Или некоторые русофобы, напротив, поддерживают эти идеологии? Почему тогда они откровенно не заявят об этом, а скрывают свои взгляды за бессмысленными лозунгами?
Возможно, российским спортсменам запрещают участвовать в международных спортивных соревнованиях по той же причине: чтобы русофобской Европе не пришлось слишком часто смотреть на российский национальный флаг, который поднимается на флагшток, и слушать при этом российский гимн. Поскольку нет никаких гарантий, что русские в спорте только проигрывали бы, "справедливые демократы" Запада предпочли их просто исключить из соревнований. На всякий случай. Так что о России не говорят ничего, кроме плохого. А поскольку западные СМИ мейнстрима в мире преобладают, а российские СМИ отключены "справедливыми и объективными демократами" Запада, во всем, что касается России, в СМИ преобладает черный цвет настолько, что Россия напоминает ночной небосвод без звезд и без месяца.
Поскольку молодое поколение, а точнее сказать три последних поколения, совершенно не говорят по-русски и не понимают кириллицу, которая является культурным наследием греческой цивилизации, а потом славянской Великой Моравии и, главное, вероучителя Константина (Кирилла), то стало очень мало тех, кто может скорректировать крайне искаженный образ России, русских и всего русского, читая русские тексты, статьи и книги в оригинале или слушая российские новости. Благодаря этому русофобская пропаганда Запада играет с российскими источниками в неравную игру, и неприятию русских ничто не мешает. Русофобия побеждает, и многие люди и знать не желают мнения русских. Они как черт ладана боятся, что им придется когда-нибудь выслушать мнение российской стороны. А уж если такое случайно произойдет и бежать будет некуда, на лице у этих людей с первой минуты появится ухмылка, которая не сойдет с него до конца, пока звучит российское мнение, ведь на самом деле они и не будут его слушать. Ведь не станет же из-за каких-то логичных аргументов невнимательный слушатель ломать свое драгоценное, сформированное раз и навсегда мнение, основанное на невежестве.
Этим людям с "идеей фикс" и в голову не приходит, что в истории место официальной и неприкосновенной истины очень часто занимала откровенная чушь, над которой более поздние поколения просто смеялись. До них не доходит, что с тех пор ничего не изменилось и что они просто живут на этапе той чуши, которую ближайшее будущее стопроцентно разоблачит, растопчет и высмеет. Почему же эти люди не пытаются обогнать время, которое погрязло в заблуждениях? Ведь для этого достаточно лишь немного подумать. Кто думает, тот не может стать жертвой заблуждений! Но давайте вернемся к нашей теме, и я попрошу у читателей проявить еще немного терпения, прежде чем мы перейдем к причинам русофобии в Прибалтике.
80 лет назад немцы устроили холокост евреев и миллионами убивали мирное население, прежде всего, славянского происхождения. Они совершали эти зверства не в одиночку. К сожалению, они нашли готовых на все "союзников" в тех странах, которые сегодня входят в состав Европейского союза и НАТО. Забыто? Похоже, что да, или почти забыто. Британский колониализм оставил после себя, по самым скромным оценкам, только в Индии 15 миллионов жертв. Другие миллионы приходятся на другие британские колонии в разных регионах мира. Британцы натворили столько бед в Китае (опиумная война) и в Африке. Неизвестно сколько, но точно много было жертв и среди коренного населения Северной Америки и Австралии. Забыто? Прощено? Просто об этом не вспоминают и никакую "англофобию" не пестуют. Колониальные преступления бельгийского короля Леопольда Второго в Конго составляют одну из страшнейших глав колониализма как такового. Прощено? Об этом просто не вспоминают.
Испанцы под командованием 3-го герцога Альба-де-Тормес (Фернандо Альварес де Толедо) в XVI веке творили страшные зверства с населением южной части Нидерландских провинций, то есть в позднейшей Бельгии. Особенно в Антверпене этого герцога помнили еще очень долго, а еще в Брюсселе. В Антверпене испанские солдаты вытаскивали горожан ночью голыми на улицы или выбрасывали их из окон, а детей резали, как ягнят. Ужасы того времени отразил художник Питер Брейгель на картине "Избиение младенцев". На ней испанцы в одной деревне убивают маленьких детей на глазах их родителей. На заднем плане на коне сидит всадник в светлой одежде, а на его груди красуется двуглавая габсбургская орлица, символ, который на картине уличает испанских Габсбургов в преступлении. Картина якобы попала в руки к императору Рудольфу Второму, которому все это не понравилось, и он приказал картину изменить так, чтобы испанцы резали не детей, а козлят и другой домашний скот. Да, привычная "корректировка" истории, уже известная нам из современности. Но сын художника, Питер Брейгель младший в 1604 году идеально скопировал картину отца в первоначальном виде, то есть с детскими жертвами. Вот так разоблачение испанских Габсбургов снова увидело мир. И так будет, разумеется, со всеми преступниками. Божий суд вершится неспешно, но верно, не так ли, госпожа Нуланд? Не правда ли, господин Джонсон? (…)
Россия — огромная страна, чрезвычайно богатая ресурсами, минералами, водой, древесиной, редкоземельными металлами, плодородными почвами и многим другим. Она также обладает большим научным потенциалом и квалифицированной рабочей силой. На другом конце Европы, на территории бывших морских империй и Германии, напротив, нет ничего по сравнению с Россией. "Элиты" этих бывших колониальных и экспансионистских государств при взгляде на богатую Россию выглядят, как Кентервильское привидение из произведения Оскара Уальда, которое по "первой профессии" было графом из Кентервиля. Враги графа якобы привязали его к какому-то крепкому предмету так, чтобы он не мог дотянуться до стола, прогибающегося под изысканной едой и напитками. Что бы граф ни делал, он не мог дотянуться до стола с яствами. Оковы ему не позволили. Вот так у "шведского стола" и умер граф из Кентервиля от голода, после чего превратился в призрак. Точно так же и коллективный и по-прежнему империалистический и (нео)колониальный Запад тянется за российской добычей. А раз пока он не может до нее дотянуться, Дональд Трамп для него пока разграбит хотя бы Латинскую Америку. (…)
Давайте же теперь рассмотрим истоки сильнейшей русофобии на географическом пространстве, где сегодня находятся Литва, Эстония и Латвия. Обратимся к отношениям между Прибалтикой с одной стороны и царской или большевистской Россией с другой. Прибалтика — настоящий чемпион по активной русофобии сегодня. И хотя этот регион страдал и от польского, и от прусского, и от шведского, и от немецкого влияния, как и от влияния Великобритании (от него нигде не скрыться), но народы Прибалтики по какой-то причине помнят только негативное влияние России. Почему?
Давайте обратимся к истории сосуществования прибалтийских государств с Россией и другими важными для нашей темы странами с конца XIX века. В конце XIX столетия страны Прибалтики жили в статусе губерний Российской империи. Но в то время во всех трех странах начиналась первая фаза их национального возрождения. Постепенно расширялось использование национальных языков, появлялись газеты и другие периодические издания, которые печатались на национальных языках, и велись поиски национальной самобытности, личностей, образцов. То есть с небольшим опозданием шел тот же процесс возрождения, какой был и в истории нашей страны на территории Чехии, Моравии, Словакии и у южных славян. (…)
В 1870 году в университете в Тарту появилась студенческая организация под названием Estonia. Процесс национального возрождения, однако, в то время не носил преимущественно антироссийский характер. Йохан Келер, который в Санкт-Петербурге участвовал в воспитании членов царской семьи и был профессором изобразительных искусств в академии Санкт-Петербурга, даже отстаивал русофильские взгляды (Кая Каллас не поверит!) Как и Роберт Якобсон, который организовал крестьянские общества.
При этом в Прибалтике очень ощущалось немецкое влияние, и Германия всегда добивалась присоединения этой части Восточной Европы к своей империи. В связи с этим Александр Второй решил воспрепятствовать распространению в прибалтийских губерниях немецкого влияния и противопоставить ему российское. Преемник Александра Второго, его сын Александр Третий, сделал русский язык официальным. В 1885 году русский стал официальным языком государственных учреждений, а эстонский и латышский языки спустились до уровня бытовых. В то время началась и русификация школьного образования. В университете Тарту обучение на немецком языке заменили лекциями на русском. Русификация Эстонии и Латвии помогла выстроить преграду для германизации этих областей. Санкт-Петербург проводил ее, прежде всего, если не исключительно из-за проникновения немецкого влияния в Прибалтику. Немцы, которые там жили и пользовались там большим влиянием, разумеется, оценивали русификацию негативно, что вело к укреплению связей Прибалтики с Германией.
Связь Прибалтики с Россией, однако, положительно влияла на балтийские порты, а также на промышленность и торговлю. Прибалтийские порты были связаны с огромной Россией железными дорогами, что упрощало торговлю. В самом начале ХХ века прибалтийские порты пропускали более 20% российского экспорта и импорта. По мере индустриализации Латвии и Эстонии росла и численность населения, росли города. (…)
Для оценки положения в этих двух странах Прибалтики очень важно знать этнический состав населения. В 1897 году эстонцы в Эстонии составляли 67,8% населения. Немцев было 16,3%, а русских менее 11. В латышской Риге в 1867 году проживали 45,4% немцев, а латышей было всего 24,3%, русских 22,2. Немецкое влияние в Латвии и Эстонии было тогда очень сильным, и поэтому коренные народности получали места во власти зачастую только при помощи русских. Тем не менее вплоть до начала Первой мировой войны немцы входили в органы управления Тарту, Пярну, Хаапсалу, Елгавы и Риги.
В Литве ситуация во второй половине XIX века отличалась от Эстонии и Латвии. В Литве проживало очень мало народу: всего полтора миллиона человек. Они проживали в трех российских уездах. Более 200 тысяч литовцев жили в так называемой Малой Литве, которая входила в Восточную Пруссию. Там литовцы подвергались жестокой германизации. На территории упомянутых российских уездов этнические литовцы подвергались скорее влиянию поляков, чем русских. Правящие слои литовцев были сильно полонизированы, и поэтому литовское национальное возрождение обращалось к древней истории еще языческой Литвы. Полонизированная часть литовского общества участвовала в польском восстании в Варшаве в 1830 году. (…)
Российский губернатор приказал литовской знати сложить оружие. Но годом позже, в 1831 году, Литва вступила в новый этап восстания. Литовские крестьяне связали участие в восстании с социальным вопросом, так как надеялись на отмену крепостного права. Они нападали не только на российские гарнизоны, но и на собственных панов. Восстание в Литве было подавлено только российской армией. Литовцам тогда пришли на помощь поляки. Конечно, судьба литовцев им в целом была безразлична, но они надеялись, что в обозримом будущем им самим удастся выйти из-под российского влияния и присоединить Литву к возрожденному польскому государству. Если говорить о второй половине XIX века, то нужно учитывать, что помимо национальных и политических споров очень быстро распространялись конфликты социальные, и повсюду в воздухе ощущался или анархизм, или зарождение социальной революции. Особенно в России эти тенденции были сильны.
Царь хорошо понимал, чего поляки добиваются в Литве, и поэтому усилил там русификацию. Второе совместное восстание поляков и литовцев против российской власти случилось в 1863 — 1864 году. Но повстанцам не удалось сформировать такую армию, которая смогла бы дать отпор русским, и поэтому восстание приобрело характер партизанской войны. Повстанцы в итоге потерпели поражение, и царь еще больше усилил русификацию. Тогда она сопровождалась и казнями лидеров восстания и депортации в Сибирь. Царь запретил в Литве печатать книги латиницей: все должно было печататься кириллицей.
Российское влияние, а с ним и другие
Знаковые события во всех трех областях Прибалтики, которые в течение XIX века находились под российским влиянием и входили в состав Российской империи, касались не только национально-освободительной борьбы прибалтийских народов с центральной властью. А царская власть не занималась решением "только" национального вопроса в Прибалтике. В этом регионе много веков сталкивались интересы Германии (Пруссии), Польши и России. Прибалтика служила буферной зоной между немцами и русскими, а влиять на нее постоянно хотели поляки, которые после раздела Польши в XVIII веке оказались частично под российским господством и хотели избавиться от него всеми возможными средствами. Для поляков, которые вели с русскими войны за западную часть исконных русских земель (Малороссия, впоследствии Украина и Белая Русь) с XVII века, было страшным позором, что они де-факто потеряли государство. Таким образом, эта часть Российской империи, Прибалтика, была своего рода Ахиллесовой пятой для России. Конечно, одной из многих. Для Петербурга Прибалтика обеспечивала важное сообщение с Балтийским морем, то есть служила северными воротами к северным областям Западной Европы, прежде всего торговыми. Прибалтика развивалась за счет связей с огромной Россией, но прибалтийские народы оставались под инородным управлением. Если бы их не контролировала Россия, они, несомненно, попали бы под власть немцев. Кстати, в разделе Польши немецкая Пруссия участвовала так же, как "немецкая" Австрия и славянская Россия. Прибалтийские народы были немногочисленными и делили свои земли с немцами, поляками и русскими. У них не хватало сил, чтобы отвоевать себе независимость, так что они попадали под контроль одной из соседних держав.
События в этой части Европы со второй половины XIX века до начала следующего столетия, однако, как я уже писал, определялись еще и социальными волнениями. Формировались политические партии с ориентацией аналогичной той, какую имели партии того времени в Западной Европе или России, например, Латышская социал-демократическая рабочая партия или ее аналог в Эстонии. И хотя национальное движение в Латвии, Эстонии и Литве оставалось в оппозиции к царскому режиму в России, революционный процесс докатывался сюда преимущественно из России.
Первая мировая война
Первая мировая война позволила прибалтийским народам встать на путь эмансипации, так как ослабляла влияние двух держав, которые ограничивали их суверенитет. Речь о побежденной в войне Германии и России, которая по решению большевиков оставила, как говорили в России, "поле империалистической войны". Во время самой войны, однако, ситуация в Прибалтике была сложной. В начале войны элиты прибалтийских государств выразили лояльность к царской империи. Пока никто и не думал о том, что военные события позволят Латвии, Эстонии и Литве выйти из-под власти Российской империи.
Во время немецкого наступления на Восточном фронте в 1915 году немцы захватили Литву и часть Латвии, где создали структуру под названием Ober-Ost, во главе которой встал генерал Эрих фон Людендорф. (…) Немцы по своему обыкновению, как делали всегда во время агрессий, начали немедленно использовать захваченные территории и их рабочую силу. С Россией немцы в Прибалтике играли в ту же игру, что и во время Второй мировой войны и в Прибалтике, и на Украине. Очень характерная игра, когда захватчики какой-то территории обещают населению, проживающему там под чужой властью, создать ему собственное государство и дать независимость. Сейчас к этим обещаниям Запад добавляет перспективу процветания, демократии, свободы и принадлежности к VIPгосударствам Запада. Однако эти обещания никто никогда не собирался выполнять. Это лишь попытка привлечь местное население для собственных целей и навредить стране, с которой те, кто обещает, ведут войну.
Когда русские были вынуждены отступить под натиском немцев, литовские политики переориентировались на Германию. Немцы были только рады, что в Литве и Латвии некоторые области совершенно обезлюдели. Там они собирались расселить своих соотечественников. Небезынтересно, что в Западной Европе и США было много литовских эмигрантов, которые выступали категорически против российской власти, а во время войны против немецкой оккупации. Немцы тогда решили закрепить границу Восточной Пруссии. Для этого они создали польско-прибалтийскую буферную зону. (…)
Однако в судьбу Прибалтики вмешались две русские революции 1917 года. Февральская революция в России выдвинула, в том числе, требование о самоопределении народов, что создавало предпосылки к будущему выходу прибалтийских губерний и Финляндии из связки с Российской империей. Большевики, которые отстаивали права пролетариата и крестьян, не могли игнорировать право на национальную независимость. Это противоречило бы их идеологии. Летом 1917 года в Петербурге был созван съезд литовских эмигрантских организаций. Эти представители эмиграции выступили за независимость Литвы, но немецкие оккупационные органы не собирались оставлять Литву, как и другие аннексированные территории. В сентябре 1917 года в Вильнюсе встретились представители 323 литовских краев, которые выбрали в Литовский совет 20 членов. В то время немецкий канцлер Гертлинг согласился с тем, чтобы Литва образовалась как государство, но при условии тесной связи с Германией. То есть де-факто она должна была стать немецким протекторатом. В декабре того же года литовцы провозгласили независимость. Правда, с немецким условием. Только так литовскую независимость мог одобрить канцлер Гертлинг. В марте 1918 года Литву признал германский император Вильгельм Второй. Однако ни о какой независимости не могло быть и речи. Германия, тогда еще воюющая, еще несколько месяцев пользовалась преимуществами, полученными ею после подписания Брест-Литовского мира с русскими большевиками. На фактическое присоединение к Германии согласились также представители Эстонии и Латвии.
Однако не все население Прибалтики во время Первой мировой войны и немецкой аннексии было настроено в пользу Германии и против России. В августе 1915 года российский командующий Северо-Западным фронтом царской армии генерал Рузский сформировал два латышских батальона. Тогда латыши, мотивированные сопротивлением немцам и перспективой социальной революции, дававшей надежду на независимость, стали самым образцовым и лучше всего организованным соединением российских вооруженных сил. Эстонцы сформировали свои соединения в российской армии в течение 1917 года.
Когда в феврале 1917 года в России пало самодержавие, перед эстонцами и латышами открылись возможности для политической деятельности. Председатель Временного правительства позволил эстонцам соединить края, которые они населяли, в одно административное образование. К латышам Временное правительство не отнеслось с той же лояльностью, так как на латышской территории проживало многочисленное русское меньшинство. Но и Эстонии и Латвии новая российская власть позволила выбрать в руководящие органы местных политиков. В Прибалтике, как и в других регионах России, усилилось большевистское движение, члены которого завоевывали в Прибалтике симпатию и влияние. Якобы нигде в России так не поддерживали большевиков, как в Латвии, которая превратилась в "настоящий рассадник коммунистической революции".
В революционное время российская царская армия полностью утратила мотивацию на фронтах Первой мировой войны. Так, на некоторых участках фронта преимущество принадлежало немцам. Третьего сентября 1917 года пала Рига, и немцы захватили еще несколько эстонских островов. 17 декабря 1917 года латышские большевики провозгласили Латвию автономной областью Советской России. Основой власти становились советы рабочих и безземельных крестьян. В Эстонии то же самое произошло на два месяца раньше. Однако общество в Прибалтике оставалось расколотым. Большевики пользовались влиянием, но свои позиции удерживали и представители движения, которое добивалось независимости от России. Когда в марте 1918 года большевики подписали с Германией Брест-Литовский мир, в результате которого Россия утратила огромные территории, казалось, что судьба Прибалтики в будущем будет связана с Германией. В августе 1918 года немцы добились от русских, чтобы те полностью оставили Прибалтику. Россия отказалась от Литвы, Курляндии и Эстонии. В апреле 1918 года состоялся общий съезд представителей Литвы и Эстонии. Из 58 делегатов 34 были выходцами из немецко-прибалтийской знати. (…)
Прибалтика после Первой мировой
Немцы, получив Прибалтику и преимущества, связанные с выходом русских из войны по Брест-Литовскому миру, недолго радовались. Около полугода. Затем они потерпели поражение, были вынуждены подписать перемирие и начать выводить свои войска с оккупированных территорий. Вскоре после революции большевики во главе с Лениным попытались консолидировать территорию своего государства. Его большие куски приходилось зачастую отвоевывать силой обратно. Им противостояла так называемая белогвардейская оппозиция, с которой они воевали в Гражданской войне. Также против новой российской власти сформировалась большая западная коалиция интервентов, которая мотивировала поляков воевать с Россией. Эта война должна была принести возрожденной Польше восстановление великой Речи Посполитой, то есть возвращение земель в Восточной Европе. Кроме того, бывшие союзники царской России в войне, то есть Великобритания, Франция и США, подбивали немецкую армию (судя по договору о перемирии с немцами, подписанном в Копенгагене) оставаться на оккупированных российских территориях, чтобы сдерживать продвижение Красной армии в области, потерянные Россией по Брест-Литовскому миру. То есть чтобы побежденные немцы служили бывшим союзникам России и мешали Красной армии бороться с белогвардейской оппозицией, заграничными интервентами и поляками польского диктатора Пилсудского. (…)
Уже в январе 1919 года Красная армия заняла северную и восточную часть Литвы, включая Вильнюс. Под защитой Красной армии местные коммунисты провозгласили в Эстонии свою Коммуну. Целью большевиков в России и в Прибалтике было создать формально независимые советские области: Литву, Латвию и Эстонию. Советская власть везде национализировала землю и крупные предприятия. В Прибалтике она поступала так же, как и в других регионах, подконтрольных большевикам. Национализация, разумеется, затронула больше всех имущества прибалтийских немцев, которые владели обширными землями в Прибалтике на протяжении столетий. Жесткое обращение с местными богатеями, конечно, вызвало сопротивление. Сложнее всего смириться с потерей имущества. Особое сопротивление оказала Эстония. Поскольку эстонцы сопротивлялись России и русским большевикам, они могли рассчитывать на помощь Великобритании. Она отправила на помочь флотилию кораблей. На помощь пришли также добровольцы из Финляндии и Германии, которые ранее воевали в побежденной немецкой армии против России. С эстонской стороны также выступили силы белогвардейского генерала Юденича.
В Латвии тоже появились немцы, желающие помочь сопротивлению России. Взамен им пообещали латышское гражданство. И тем не менее тысячи латышей доблестно воевали в рядах Красной армии. Когда весной 1919 года совместные силы Латышей и прибалтийских немцев взяли Курляндию и Ригу, немцы развязали там террор, который вошел в историю как "белый террор". Немцы, которые после проигранной войны оставались в Прибалтике, чтобы бороться с большевиками, по сути превратились в наемников. Государства Антанты расценили их действия как попытку Германии вернуть себе Прибалтику. Когда в Латвии и Эстонии стало понятно, что дело идет к их независимости, немецкие силы отправились искать другую "работу". Так, их командир заключил союз с белогвардейским генералом, князем Анатолием Ливеном и с его помощью снова попытался отвоевать Прибалтику для Германии. Но это не устраивало британцев, которые тогда оказали помощь латышской власти и с помощью эстонцев помешали немцам захватить Прибалтику.
Конец первой части
Похожие новости: