Отец Бублика: «Саша считает, что надо платить всем – кроме меня. За всю его теннисную карьеру я от него получил 20 тысяч долларов»

Станислав Бублик рассказал, почему испортились его отношения с сыном. – То, что Александр добился главных на данный момент успехов, когда вы уже перестали работать, у вас вызывает специфические чувства? – Нет, никаких, только радость. Когда ему был 21 год, он меня спросил: «Батя, в каком возрасте я буду показывать лучшие результаты?» Я говорю: «27-28». – «Долго ждать». Он считал, что он в 24 заиграет. Я тогда сказал, что в 24 без шансов. Он ментально не был готов, ему нужно было стать старше и немножко по-другому относиться к делу. Я понимал, что раньше, чем в 27 лет, этого не произойдет. Почему Саша, условно говоря, обходится без тренера (Бублик после расставания с отцом работает с Артемом Супруновым – Спортс’‘)? Потому что он талантливый и плюс хорошо обученный. Хорошо обученный значит, что у человека, по сути, нет слабых мест. Он умеет делать все, а очень легко работать с человеком, который все умеет. В свое время Саша говорил: «Батя, вот ты за кого ни возьмешься, они все заиграют». Он даже в туре не разрешал мне брать других игроков, когда они просили с ними поработать. Саша говорил: «Слушай, ты его возьмешь, он заиграет, будет меня обыгрывать, зачем мне это надо?» – Обычно игрок платит тренеру зарплату. А когда тренер – это папа, как это устроено? – Щепетильная тема. – Расскажите, сколько вам комфортно. – Саша считает, что надо платить всем – кроме меня. Скажу честно, за всю его теннисную карьеру я от него получил 20 тысяч долларов на момент расставания в 2019 году. Это все, что я заработал от сына – и это я не говорю, сколько потратил на его карьеру. – Опять же – насколько вам комфортно об этом говорить. Александр рассказывал , что вы с ним не общаетесь. Как вам кажется, это теннис виноват? – Во-первых, это не я с ним не общаюсь, а он со мной. Это совершенно разные вещи. Дело не в теннисе. Вообще, это лучше у него спросить. Он от этой темы уходит со словами , что это некая семейная история. Я бы тоже не хотел ее касаться, но не общаться со мной – это его выбор, а не мой. Я пытался с ним общаться, выходить с ним на связь. В прошлом году он во время турнира в Майами уделил мне 20 минут около помойки. Вообще, тут история немножко глубже. Если ты обиделся на человека и не общаешься с ним, значит, ты ему ничего не должен. Такая позиция. На самом деле – у нас был контракт с тех пор, как ему было 18, по-моему, лет. По нему 20% призовых он отдает мне. В какой-то момент Сашина мама сказала, что это неправильно. Он подошел ко мне и говорит: «Бать, смотри, давай мы его сейчас разорвем. Но я тебе как мужик обещаю, 20% с призовых – твои». На данный момент [я получил] 20 тысяч долларов (начиная с сезона-2016 до конца работы с отцом Бублик заработал призовыми около 1 130 000 долларов – Спортс’‘). Не общаясь со мной, он имеет возможность ничего мне не отдавать, избегает этого. Мне ничего и не надо, я ничего не прошу. Я и все, кто нас знают, прекрасно понимают, что он со мной общаться не будет. Потому что как только мы начнем общаться, он сам поймет, сколько я сделал. Но это позиция Саши. Когда-то, например, у нас был конфликт в Казахстане с федерацией. За то, что Саша ругался матом, ему урезали финансирование и таким образом лишили фитнес-тренера. Я вступился: начал перечитывать контракт, я с ними ругался в течение месяца или двух. Я поссорился со всеми. Но я отстоял контракт. И через два года мне Саша говорит: «А я тебя об этом не просил». Потому что, раз не просил, значит, ничего не должен, – сказал Бублик-старший в интервью Спортсу’‘. «Понимаю, что сын со мной общаться не будет». Большой разговор с отцом Бублика «На меня смотреть не надо, я плохой пример для детей». Правила жизни Александра Бублика