НОВОСТИ СЕГОДНЯ
Это изрядно удивит многих американцев, потому что Трамп и компания наводняют эфир давними заблуждениями, чтобы предотвратить панику и подавить антивоенные настроения.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Президент Трамп и члены его администрации постоянно твердят, что масштабная нефтедобыча предохраняет США от ценовых потрясений из-за иранской блокады Ормузского пролива.
Неясно, искренне ли они заблуждаются или других, но в любом случае они неправы.
Добыча нефти в США отнюдь не залог неуязвимости американских потребителей для колебаний мировых цен, которые определяются соотношением спроса и предложения на мировом рынке. Наоборот, поскольку экономика США сжигает больше нефти для производства экономической продукции, чем сопоставимые страны, она пострадает от ценового шока из-за войны в Иране больше Китая, России и Европейского союза.
Этот факт изумит многих американцев, потому что мифы и превратные представления о нефти долгое время омрачали политические дебаты в США, а причины этой уязвимости действительно не очевидны.
Резкие скачки цен на нефть сказываются на всех без исключения странах, независимо от того, сколько нефти они добывают, из-за глубокой глобализации нефтяных рынков. Экономисты часто сравнивают мировой нефтяной рынок с гигантским бассейном с множеством кранов и сливов. Краны — это страны, добывающие коммерческие объемы нефти, а дренажные трубы — государства, потребляющие нефть, то есть все страны мира.
Как правило, не имеет никакого значения, какие молекулы из каких кранов попадают в какие сливы. Цены определяются общим уровнем нефти в резервуаре, который отражает мировые запасы, а также рыночными спекуляциями или прогнозами относительно будущих цен, которые подчас становятся самосбывающимися пророчествами.
Обычно мировой рынок поставляет примерно 100 миллионов баррелей в сутки, но блокада Ормузского пролива, спровоцированная катастрофической войной президента Трампа, резко сократила поставки — примерно на 10 миллионов баррелей в сутки. Это снизило уровень потребления нефти и взвинтило цены для всех связанных с мировым нефтяным рынком стран, включая США. При этом совершенно не имеет значения, потребляют ли они нефть из Персидского залива напрямую или нет.
Кризис разворачивается волнообразно: в первую очередь пострадает Азия — хотя и не тяжелее всех из-за близости к Персидскому заливу, месту физического сбоя. Самые серьезные последствия еще не разошлись по всему миру, но в Западном полушарии они неминуемы.
По иронии судьбы, та кавалькада пустых нефтяных танкеров, бороздящих Атлантику за американской нефтью, которой президент Трамп хвастался у себя в соцсетях 11 апреля, — и есть механизм передачи болевого шока.
Эти танкеры перенаправят поставки из США в Азию, где цены выше. Это, в свою очередь, взвинтит цены и у нас тоже. Судя по данным Управления энергетической информации (EIA) за неделю, истекшую 24 апреля, запасы нефти в США уже сократились на 6,2 миллиона баррелей. Это подтверждает, что утечка уже началась. По оценкам EIA, в апреле средние цены на бензин в США подскочили до 4,24 доллара за галлон (против 3,77 доллара в марте и 3,03 доллара в феврале, до начала войны).
Зашли в тупик. Война в Иране принесла еще одну проблему — эксперты в ужасе
Даже если завтра Ормузский пролив вновь откроется и заработает на полную мощность, бензин в США в мае, вне всяких сомнений, будет еще дороже, чем в апреле, из-за отложенных последствий того, что нефть из Персидского залива уже ушла с рынка.
Не будет преувеличением сказать, что итогом может стать глобальный экономический кризис. Скачки цен на нефть напрямую связаны с экономическими спадами: десяти из 12 рецессий, поразивших США после Второй мировой войны предшествовал резкий рост цен на нефть. Единственными исключениями стали экономический спад 1960–61 годов и пандемия коронавируса.
Потребление нефти — это насущная необходимость, и его невозможно быстро сократить. Потребители в США живут там, где живут, ездят на автомобилях туда, куда необходимо, и по-прежнему вынуждены добираться на работу. Дороговизна бензина вынуждает американские семьи урезать другие расходы, что угнетает спрос на остальные товары. Увеличение транспортных расходов на те же продукты питания и одежду приведет к резкому росту цен на эти предметы первой необходимости, разгоняя инфляцию.
Такова элементарная логика, почему скачки цен на нефть влияют на потребителей, но реальная боль, которую непременно почувствуют американцы, будет сравнительно сильнее, чем для китайцев, россиян или европейцев. Экономика США отличается высокой нефтеемкостью, а это означает, что для производства каждой единицы ВВП она сжигает больше нефти, чем все эти страны — причем значительно. На каждый доллар производственной продукции экономика США потребляет вдвое больше нефти, чем в ЕС, на 40% больше, чем в Китае, и на 20% больше, чем в России, что особенно поразительно, поскольку Россия — нефтяное государство.
Два основных фактора объясняют нефтеемкость производства в США. Во-первых, в США предпочитают автомобили, и их транспортная система всегда зависела от них сильнее, чем в других крупных державах. Во-вторых, США отстали в переходе на электромобили, которые питаются от электросетей и практически не зависят от нефти. Китай, в частности, уже давно продвигает электромобили и электропоезда по стратегическим соображениям, осознав те преимущества в плане безопасности, которые даст обособление транспортной системы от мирового рынка нефти, подверженного ценовым шокам.
В долгосрочной перспективе США должны скопировать стратегию Китая и ослабить нефтяные риски с помощью государственной политики, направленной на поощрение граждан к отказу от автомобилей с двигателями внутреннего сгорания.
Но в краткосрочной перспективе единственное решение — договориться с Ираном о повторном открытии Ормузского пролива — причем чем скорее, тем лучше. Когда начнутся перебои, а цены в США взлетят до небес, Трамп лишится рычагов на переговорах с Ираном. Какую бы цену США ни пришлось заплатить Ирану за снятие блокады, по мере обострения нефтяного кризиса она окажется еще выше. Время играет против Трампа.
Об авторе: Розмари Келанич — директор ближневосточной программы центра "Приоритеты обороны" и автор книги "Черное золото и шантаж: нефть и великодержавная политика". Публиковалась в The New York Times, The Washington Post, Foreign Affairs и других изданиях. Доктор политических наук Чикагского университета
Похожие новости: