НОВОСТИ СЕГОДНЯ
Дональд Трамп вынуждает Европу становиться сильнее, считает министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский (Radosław Sikorski). Он хвалит вовлеченность Германии, но подчеркивает: континент должен "дышать двумя легкими" — западным и восточным.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Der Spiegel: Господин Сикорский, Польша когда-то считалась, пожалуй, самой проамериканской страной в Европе. Вы и сами по своей биографии тесно связаны с США. Могли ли вы представить, что Европа и Соединенные Штаты когда-нибудь разойдутся настолько сильно?
Сикорский: Опросы показывают, что большинство поляков по-прежнему относится к США позитивно. Но доверие к американским гарантиям безопасности резко упало — до 15 %.
– Когда речь шла об обеспечении безопасности военным путем, Польша всегда больше полагалась на США, чем на Европу. Эти времена прошли?
– Для такой нашей позиции были очень веские причины. Двадцать пять лет назад Америка потратила огромный политический капитал, чтобы помочь нам вступить в НАТО. Тогда Европа к этому еще долго не была готова. Европа не слишком заботилась о своей безопасности — она просто пользовалась "дивидендами мира", которые американцы обеспечивали десятилетиями постоянной военной готовности своей армии. У США есть возможность вмешаться в конфликт в любой точке мира — у Европы по-настоящему такой возможности нет.
– Однако в последнее время американская администрация под руководством Дональда Трампа сильно испытывала трансатлантические отношения на прочность. На конференции по безопасности в Мюнхене госсекретарь Марко Рубио сначала говорил скорее примирительным тоном. Вы почувствовали облегчение?
– Когда эмоции улеглись, можно трезво констатировать: тон был примирительным и это верное направление. Он приехал, и причем с большой делегацией. Вероятно, хотел подготовить почву для нового трансатлантического взаимопонимания — с несколько менее заметной ролью США в сфере обеспечения безопасности, но с более активным участием Европы.
– Вы почти благодарите его за то, что Америка теперь подталкивает Европу к большей ответственности в этом вопросе?
– Мы обязаны заниматься своей безопасностью. Польша готова: уже два десятилетия мы тратим на оборону 2% нашего ВВП, а с 2024 года даже 4%. В прошлом году у нас получилось 4,7%. Сегодня у Польши больше танков, чем у Германии, Франции и Великобритании вместе взятых — и в ближайшие годы этот отрыв еще увеличится.
– Все страны Европейского союза нарастили оборонные расходы. Когда Трамп потребовал включить Гренландию в состав США, Европа отреагировала единообразно и твердо. Европа наконец проснулась?
– Мы считаем, что партнеры не должны ставить под сомнение территориальную целостность друг друга.
– Значит, с Трампом в принципе нужно говорить жестче, чем привыкли европейцы?
– Нужно слушать Трампа: он не скрывает свою позицию. Он спрашивает: какие у тебя на руках карты? Значит, нам нужны карты сильнее. Сейчас у нас есть важный козырь: именно мы оплачиваем вооружение Украины и, по большому счету, само существование украинского государства. Поэтому мы имеем право требовать, чтобы при мирном урегулировании учитывались наши, то есть европейские интересы.
– Германо-французский мотор, который когда-то разгонял ЕС, в последнее время работает менее уверенно. Где в этом новом миропорядке место для Польши с ее почти 40 миллионами жителей?
– Мы давно работаем над тем, чтобы повысить роль так называемого Веймарского треугольника — ФРГ, Франции и Польши. Сегодня эта группа может служить инструментом для выработки более широкого консенсуса по европейским вопросам. Германия и Франция вместе сегодня слишком мало из себя представляют в политическом плане, чтобы руководить Европой. У них нет даже блокирующего меньшинства. Польша не только крупнейшая среди тех десяти стран, которые приняли в ЕС в 2004 году. Наша экономика уже входит в двадцатку крупнейших в мире. Как однажды сказал наш великий соотечественник Иоанн Павел II (бывший папа римский): Европа должна дышать двумя легкими — западным и восточным. Польша хочет быть представителем интересов нашей части Европы. Поэтому мы благодарны главе МИД Германии Йоханну Вадефулю за то, что на выходных в Мюнхене он предложил создать формат E5. В него должны войти четыре крупнейшие страны ЕС — Германия, Франция, Италия и Польша плюс Великобритания.
– Наблюдатели здесь и в Польше надеялись, что после правительства национал-консерваторов в Варшаве, сменившегося в 2023 году, германо-польские отношения заметно улучшатся. Но сейчас они как будто топчутся на месте.
– Да стало гораздо лучше: правительство в Варшаве больше не выставляет вам счета…
– Вы имеете в виду требования репараций в размере 1,3 триллиона евро — за ущерб от нападения Германии и жесткой оккупации Польши?
– Не обязательно сразу бросаться друг другу в объятия: между соседями неизбежны разногласия. Но мы работаем над этим вместе с партнерами в ФРГ. Наконец появится памятник польским жертвам Второй мировой войны в Берлине. Мы считаем, что в немецкой исторической памяти много пробелов. Вы знаете, что немцы совершили Холокост, и вам стыдно. Но большинство немцев не имеет представления о том, какие преступления их соотечественники совершали против нееврейского населения. В Куявии на западе Польши, например, откуда я родом, вермахт в 1939 году вошел с заранее подготовленными списками на расстрел — за очень короткое время просто расстреляли 30 тысяч поляков. Памятник наверняка поможет это осознать, а также немецкие и польские историки будут работать вместе в германо-польском доме в Берлине. Мы хотим примирения, но оно должно опираться на полную картину понимания прошлого.
– Значит, тема репараций снята с повестки?
– Правительство премьер-министра Дональда Туска признает итоги Потсдамской конференции. Согласно этим итогам, Польша должна была получить компенсации за счет репараций, которые достались Советскому Союзу. Но нам их так и не выплатили — можно сказать, у нас их украли. В живых остаются десятки тысяч жертв немецкого геноцида, и они заслуживают компенсации. Это был бы последний жест — признание не только на словах того, что немцы берут на себя моральную ответственность за свои преступления.
– Помимо компенсаций и исторической политики, что еще должны сделать немцы и поляки ради примирения?
– У нас две общие проблемы. Первая — безопасность в Балтийском море, вторая — размещение российских баллистических ракет в Калининградской области, которые могут долететь до Берлина. В рамках германо-польских консультаций министр обороны Германии получил от нашего министра обороны список мер в сфере безопасности и обороны, которыми Польша и Германия должны заняться вместе. Особая вовлеченность Берлина показала бы, что мы опираемся не только на НАТО, но и на двустороннюю дружбу.
– Польша долго не доверяла Германии из-за ее мягкой линии в отношении России. Что стало с этими сомнениями?
– Ради "перехода в новую эпоху" вы изменили конституцию. Берлин хочет выделить сотни миллиардов на инфраструктуру и оборону. Мы просим лишь об одном: чтобы при этом вы не забывали о дорогах и мостах в сторону Польши. Это и в ваших интересах. В этом году Польша станет четвертым по величине торговым партнером Германии, даже больше, чем Франция.
– Вы бы это рассказали националистической оппозиции в Польше. Для них Германия по-прежнему является угрожающим гегемоном. Партии, критически относящиеся к помощи Украине, пользуются в вашей стране заметной популярностью.
– Я недавно спросил их во время парламентских дебатов: кого вы вообще считаете большей угрозой? Россию? Или немецкого солдата, который в приграничном Жешуве обслуживает немецкую батарею ПВО Patriot, которая защищает Польшу от российских ракет? Поляки знают, что немцы — партнеры не только в теории.
– Похоже, и в Польше нарастает сильная усталость от конфликта. По опросам все больше людей сыты по горло большим числом украинских беженцев.
– Нам уже удалось развернуть такую тенденцию. Мы, например, запустили программу под названием "Тепло из Польши". Польша отправляет на Украину тысячи генераторов. Для этого в рамках широкой общественной инициативы, церковь тоже участвовала, мы собрали 10 миллионов злотых, то есть почти 2,4 миллиона евро, частных пожертвований. Люди в Польше, можно сказать, проголосовали кошельком.
– Какую роль в процессе формирования общественных настроений в стране играют гибридные атаки? Польша — заметная цель. В ноябре удалось предотвратить нападение на железную дорогу, а в сентябре прошлого года было обезврежено более 20 беспилотников.
– Россия нанимает диверсантов. Особенно подло выглядел один случай: они поручили поджог украинцу из Германии — идеальный образ врага для правых популистов (эта теория ничем не подкреплена. – Прим. ИноСМИ). Цель таких акций заключается в том, чтобы расколоть общество и подогреть враждебность к украинцам. Взрывы на железнодорожных путях, чтобы устроить крушение поезда, можно оценивать только как террористический акт.
– Однако эта стратегия, похоже, приносит им плоды.
– Нет, это глупо. Мы предаем огласке такие атаки, которые происходят по всей Европе, — и в результате в наших обществах растет поддержка политике увеличения оборонных бюджетов и финансирования спецслужб.
– Переговоры о прекращении боевых действий на Украине, похоже, продвигаются не слишком быстро. Как, на ваш взгляд, должно выглядеть мирное урегулирование?
– Путин по-прежнему не готов к справедливому миру и хочет капитуляции Украины. Мы убеждены, что Украина имеет право на независимое существование. Поскольку именно мы, европейцы, сейчас оплачиваем ее оборону, мы должны ясно сказать украинцам: они могут рассчитывать на нашу поддержку — столько, сколько она им понадобится. Однако если Украине попытаются навязать какое-то решение, Европа не должна на это соглашаться. Мы не должны допустить, чтобы Россия силой меняла границы
Похожие новости: