"Россия уже проиграла". СМИ поразили норвежцев фантастическими заявлениями

Норвежские СМИ продолжают транслировать совершенно фантастические представления о конфликте на Украине. В этой статье мы не беремся комментировать, кто "прав", а кто нет в этом конфликте, а лишь хотим показать, как он преподносится норвежской публике.

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

Когда 24 февраля 2022 года Россия ввела на Украину войска, европейская общественность содрогнулась от ужаса. По-своему эта реакция была вполне понятная и вполне правомерная. Судя по всему, шок оживил в памяти воспоминания о войнах прошлого, а также парное противопоставление "агрессор-жертва".

НАТО не хочет разгрома России. Истинная цель альянса в разы страшнее

С тех пор в основных западных СМИ конфликт неизменно преподносится в форме предписания, словно его исход уже предрешен: Украина должна победить. Россия должна проиграть. Все остальное попросту неприемлемо.

Это не анализ, а предварительное условие. И как только это условие установлено, информация будет фильтроваться, эксперты — тщательно подбираться, а формулировки — скрупулезно выбраковываться. Это своего рода психологическая самоориентация, сама по себе вовсе не обязательно пагубная. Однако столь жесткие установки могут вводить в заблуждение. И в итоге оказываются вредны и причиняют ненужные страдания (если исходить из того, что страдание в принципе неизбежно).

Норвегия — небольшая страна, где царит консенсус и дает о себе знать стадное мышление. Кроме того, многие — хотите верьте, а хотите нет — всецело доверяют как средствам массовой информации, так и властям, хотя события последних дней наверняка эту веру несколько пошатнули. Норвежцы также отличаются нетерпимостью к публичным конфликтам — при крайне высокой моральной самооценке.

Мы — всегда "хорошие". Спорить с этим возьмется разве что подозрительная личность и предатель.

Поэтому на сомневающихся или отваживающихся на реалистичный анализ людей навешивают ярлык изменника. Они выбрали не ту сторону истории.

В таких жестких рамках язык беднеет и упрощается. Исчезают нюансы. Неопределенность становится неприемлемой. Альтернативные исходы невозможно даже помыслить, не говоря уже о том, чтобы их обсуждать.

Поэтому те, кто пытается анализировать конфликт с точки зрения возможностей, стойкости и интересов (как это делают такие реалисты, как Асле Тойе или Гленн Дизен) воспринимаются как инакомыслящие — а, следовательно, как угроза.

Дизен не говорит, что Россия права. Он рассуждает лишь о том, что Россия вполне может достичь своих целей. Для господствующей нормативной системы это неприемлемо. Не потому, что это неправильно, а потому, что это допускает компромисс. Это противоречит моральному абсолюту и раскрывает бессмысленность страданий — а им положено быть героическими.

Поэтому ответ таков: всякого, кто выступает с трезвым и реалистичным анализом, следует игнорировать, скомпрометировать и заклеймить позором. А лучше всего обвинить в распространении российской пропаганды.

Западные СМИ никогда не были беспристрастными. Во время войны во Вьетнаме Норвегия была страной донельзя патриотичной, и лишь после поражения появилась критическая точка зрения. Во время войны в Ираке информация о якобы наличии у Багдада оружия массового уничтожения насаждалась как непреложная истина. Критика появилась лишь когда выяснилось, что такого оружия у Ирака не было и нет. То же самое было с войной в Афганистане: она воспринималась как великое благо, пока крах не стал фактом.

Поэтому наши средства массовой информации выступают с критикой лишь когда то или иное начинание полностью провалился, но никогда — на стадии его реализации.

Это предопределяет новостную картинку. Россия обязана проиграть, Украина должна победить, и любая мысль о компромиссе морально предосудительна. Это не нейтральный анализ, а идеологическая обработка.

Вот в чем реальная проблема: когда СМИ в демократическом государстве перестают адекватно описывать объективную реальность, и вместо этого рисуют ее такой, какой она якобы должна быть, внимание переключается с реальных издержек войны на ее моральное оправдание. Страдания понятны и очевидны, но терпимы, доколе ведут к морально правильному исходу.

Сейчас я наглядно проиллюстрирую эту закономерность свежим выпуском новостей. Он показывает, как тональность, диапазон мнений и полное отсутствие аналитической дистанции не просвещают, а формируют у публики определенное представление. Не путем откровенной лжи, а последовательным внушением одной идеологемы, после чего другие точки зрения становятся немыслимыми.

Я давно не смотрела передачи государственной телерадиовещательной компании NRK, но в воскресенье утром включила из чистого любопытства — хотела посмотреть, как они будут освещать скандал вокруг кронпринцессы Метте-Марит и Эпштейна.

Увы, я задержалась там достаточно долго, чтобы прослушать новостной бюллетень о последних событиях конфликта на Украине.

Его содержание оказалось настолько пропитано политической "накачкой" и милитаристской пропагандой, что вряд ли могло быть хуже — по крайней мере, в стране, которая все еще именует себя демократической.

Надо признать, что особых иллюзий насчет NRK я не питала. Однако однобокость, предвзятость и полное отсутствие аналитической глубины меня озадачили.

Ведущий представляет корреспондента в Киеве, упоминая о разрушенной энергетической инфраструктуре и российских бомбардировках, которые вплоть до сегодняшнего дня якобы были прекращены. Это размывает истинную картину событий и сроки.

Затем корреспондент описывает реальную и крайне серьезную ситуацию: двадцатиградусный мороз, нет отопления, жители покидают город. В этом контексте снова упоминаются масштабные атаки по энергетической системе. Лишь позже "выясняется", что конкретное отключение произошло из-за технического сбоя в электросети.

До зрителя не доносится разница между военным ударом и технической неисправностью. Прямо об этом не говорится, однако сами формулировки, порядок изложения и контекст подразумевают российские бомбардировки.

Далее корреспондент утверждает, что все его собеседники хотят прекращения конфликта, но почти никто не верит, что он может закончиться, — и при этом никто не готов уступать территорию. Это изложено без каких бы то ни было оговорок и нюансов.

В результате получается внутренне противоречивое, но идеологически предписанное повествование: всеобщая усталость от конфликта в сочетании с абсолютной бескомпромиссностью.

В военно-стратегическом контексте это называется патовой ситуацией — когда конфликт на истощение зашел в тупик, затраты растут, а выхода нет. То, что такая отправная точка служит основой для дальнейшей эскалации, а не размышлений и дипломатии, само по себе примечательно.

Мороз выкашивает боевиков ВСУ: техника превращается в лед. Россия наступает по всей линии фронта

Более того, корреспондент рассказывает, что, несмотря на морозы, многие решили остаться в Киеве, чтобы поддержать город и тем самым внести свой вклад в сопротивление. Так страдания и безысходность превращаются в моральный героизм.

Далее последовало еще одно подтверждение нормативного посыла. Во-первых, ведущая NRK побеседовала с представителем украинского землячества в Тромсё. Посыл был однозначным: никто из украинцев не намерен сдавать территорию, но все хотят, чтобы конфликт закончился. Переговоры не могут закончиться сдачей территории — это подтверждает сам Зеленский. Еще одно явное противоречие.

Желать прекращения конфликта и притом наотрез отвергать любые компромиссы — практически словарное определение тупика.

Далее в студии появляется Кнут Хауге, дипломат в отставке и эксперт по России. Он тоже не предложил ни анализа, ни дипломатии, а лишь сыпал абсолютными утверждениями.

По словам Хауге, Россия уже "проиграла". Проблема в том, что Путин этого не понимает. Между строк читается, что следующий шаг к "победе" — это заставить Путина осознать свое поражение.

Это не стратегия. Это самообман, который подается как психологическое озарение.

Далее Хауге утверждает, что Россия потеряла огромное количество солдат (1,2 миллиона). Разумеется, проверить эту цифру невозможно (эта информация не подтверждается российскими официальными источниками — прим. ИноСМИ). Он утверждает, что Путин загнан в угол и что Россия на самом деле на грани экономического коллапса. В то же время он не допускает ни успеха на переговорах, ни компромиссов, ни альтернативных исходов.

Это моральная мобилизация. Он не раскрывает зрителю скрытых механизмов конфликта. Вместо этого ему внушают, что боевые действия продолжаются лишь потому, что противник глуп, безумен и решительно неспособен осознать собственное поражение.

Такая подача настолько пропитана вопросами самосознания и морали, что в голове попросту не остается места для сомнений, нюансов или контрдоводов.

Чтобы прибавить себе убедительности, он добавляет, что знает русский и следит за российскими СМИ, где якобы воцарился глубокий кризис. Это классический способ установления авторитета: голословно утверждать интеллектуальное превосходство.

Многие по-прежнему считают NRK нейтральным, сбалансированным и надежным источником информации, однако его подача полностью вписывается в установленные нормативные рамки.

Когда государственные СМИ преподносят конфликт как неразрешимую моральную драму, где компромисс безнравственен, а альтернативные исходы немыслимы, общественное мнение и политика оказываются в тупике. Как долго может продолжаться конфликт, урегулирование которого априори невообразимо? Ответ: слишком долго — гораздо дольше "необходимого".

Комментаторы уже заранее решили, кто "победит", полностью выпуская из разговора один простой факт: главные проигравшие — это люди.

Украинцы и русские.

Гражданские лица и солдаты.

И чем дольше длится конфликт, тем больше людей погибнет, — а его исход далеко не гарантирован.