Россия ещё ощутит удар ОАЭ по ОПЕК. Нужно готовиться к худшему

28 апреля ОАЭ объявили о выходе из ОПЕК и ОПЕК+ с 1 мая. Один из старейших членов картеля хлопнул дверью без предупреждения и без консультаций с партнёрами. Сейчас, пока Ормузский пролив фактически заблокирован из-за конфликта на Ближнем Востоке, последствия для нефтяного рынка ещё не чувствуются. Но когда война закончится, Россия может оказаться в очень неудобном положении.

Министр энергетики ОАЭ Сухейль аль-Мазруи заявил, что решение политическое и принималось в одностороннем порядке — Абу-Даби не советовался ни с Эр-Риядом, ни с кем-либо ещё. Эмираты состояли в ОПЕК почти 60 лет, с 1967 года.

Формальное объяснение Абу-Даби — необходимость "большей гибкости" в момент, когда стратегические запасы нефтепродуктов истощаются до критического уровня. Но за красивыми формулировками — вполне конкретная логика. ОАЭ вложили миллиарды в наращивание добывающих мощностей. И годами сидели на квотах, которые не давали использовать эти мощности в полную силу. Терпение лопнуло. Война США против Ирана выступила в этой ситуации  как спусковой крючок.

Ведущий специалист Фонда национальной энергетической безопасности Станислав Митрахович в беседе с Царьградом заявил, что причины выхода ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+ лежат сразу в двух плоскостях — политической и экономической.

Когда Иран наносит ответные удары по Эмиратам, а с другой стороны — на их территории стоит американская военная база, с которой бьют по Ирану, — очень сложно было существовать в одном месте с ними в ОПЕК+,

— говорит Митрахович.

К политике добавляется и экономика. ОПЕК+ в нынешних обстоятельствах не может нормально регулировать рынок. Страны Персидского залива ограничены в экспорте из-за проблем с Ормузским проливом. Россия связана последствиями украинских ударов по энергетической инфраструктуре. Кто вообще мог бы компенсировать выпавшие объёмы — Бразилия? Это несерьёзно.

Заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов в разговоре с Царьградом указывает на конкретную финансовую причину решения ОАЭ. Конфликт разрушил деловую репутацию страны как регионального хаба.

Ещё в январе 2026 года аналитики прочили Эмиратам роль главного узла в новых коммуникационных сетях вокруг центров обработки данных. Война перечеркнула эти прогнозы. Ненефтяные доходы сокращаются, перспектив их восстановить немного. Остаётся одно — качать нефть.

Выходя из ОПЕК и ОПЕК+, ОАЭ снимают с себя обязательства по квотам и по регулированию мирового рынка. И это можно сделать только исходя из одной цели — увеличить свою долю рынка,

— объясняет Фролов.

Проблема в том, что увеличивать долю рынка в условиях потенциального избытка предложения — рискованная игра. Наращивая объёмы, можно получать меньше денег. Каждый баррель будет дешеветь. Но у ОАЭ, судя по всему, просто нет другого выхода.

Пока Ормузский пролив закрыт, ни ОАЭ, ни большинство стран Залива просто не могут нарастить экспорт физически. Прямого удара по русским нефтяным доходам сейчас нет. Но именно это обманчивое затишье и опасно.

После завершения конфликта возможны два сценария. Первый — оптимистичный: инфраструктура в регионе окажется настолько разрушена, что её восстановление займёт годы. Дефицит нефти сохранится, цены останутся высокими. И даже с новыми эмиратскими объёмами всем хватит места. Второй сценарий не столь хорош для нашей страны. Если рынок быстро придёт в норму, то предложение вырастет, а тут ещё ОАЭ с дополнительными баррелями. Цены упадут, и русский бюджет это почувствует.

Нашим нефтяникам нужно сейчас готовиться — не бежать сломя голову, а спокойно готовиться к возможному ценовому конфликту и к тому, что ОПЕК+ может окончательно развалиться,

— предупреждает Фролов.

Станислав Митрахович добавляет, что ОАЭ могут оказаться не последними, кто выйдет из объединения. После Ормузского кризиса России придётся переговариваться о партнёрстве заново и, возможно, делать ставку не на ОПЕК+, а на двусторонние отношения с ключевыми покупателями: Китаем, Индией, Турцией.

Пока нефть марки Brent после новостей о выходе ОАЭ торгуется около 104 долларов за баррель. Рынок отреагировал сдержанно — война США с Ираном заглушает всё остальное. Но рано или поздно она закончится. И вот и станет ясно, как быть дальше.