Рэбовец рассказал о защите от беспилотников

Подразделение БПЛА и радиоэлектронной борьбы (РЭБ) добровольческого отряда имени Маргелова обеспечивает защиту от вражеских дронов всей линии обороны российских войск на левом берегу Днепра. Его командир — кандидат наук, в прошлом полковник главного управления Генштаба СССР Дмитрий с позывным Вулкан рассказал «РГ» о тонкостях работы современной радиоразведки. Дмитрий, работа подразделений радиоэлектронной борьбы, как правило, закрыта от посторонних глаз. С чем это связано? Вулкан: Так и есть, почти вся информация, касающаяся служб РЭБ, секретная. Сегодня идет жесткое противостояние БПЛА и средств РЭБ: с помощью радиоэлектронного оборудования мы обезвреживаем украинские коптеры, а они пытаются нейтрализовать наши. Аппаратура воздействует на каналы управления беспилотников и выводит их из строя. Мы прикрываем на передовой нашими станциями всю линию группировки войск «Днепр». Рэбовцы — штучные специалисты. За нами и нашей аппаратурой ведется постоянная охота. Это приоритетная цель для врага. Нас все время пытаются вычислить. Мои ребята также работают операторами ударных и разведывательных дронов, корректировщиками артиллерии. Если прошлым летом на днепровских островах еще воевали пехотинцы, а мы их прикрывали, доставляли им продукты питания и боеприпасы, то теперь воюют дроноводы, рэбовцы, бойцы радиоэлектронной разведки и артиллеристы. Как вы можете себя обезопасить? Вулкан: Есть специальные математические методы расчета зон действия системы РЭБ. Противник прощупывает периметры, которые контролируют наши станции, а мы стремимся направить его на ложные позиции, чтобы он не обнаружил оборудование подразделения. Украинские дроны постоянно ищут брешь в нашей обороне, противник следит за электромагнитной обстановкой на подконтрольных нам территориях. Поэтому поддержание боеготовности систем РЭБ — одна из самых важных задач технической лаборатории отряда. Модернизируем станции, стараемся вовремя менять изношенные или неисправные элементы, восстанавливаем вышедшее из строя оборудование. Кстати, системы РЭБ подчас стоят и два и три миллиона рублей. Мастерская работает постоянно. Также отрабатываем атаку на цели. Бывало, рэбовцы отряда сбивали несколько десятков украинских беспилотников в день. Есть у нас и аналитический центр. В подразделении служат кандидаты наук, недавние сотрудники научно-исследовательских институтов. Как действуют ваши системы, на какое расстояние? Вулкан: РЭБ высокой мощности требует серьезного источника энергии. Дальность действия зависит от рельефа местности, плотности застройки, погодных условий и электромагнитной обстановки. Портативные комплексы работают в пределах километра, мобильные — до двух, а мощные стационарные установки перекрывают пять — десять километров и более. Периметровая защита требует одного диапазона, а прикрытие крупных объектов — совсем другого. Радиоразведчики с помощью специального устройства, анализатора частот и собственного боевого опыта (свои глаза и уши и сегодня — лучший информатор) засекают взлет беспилотника противника. Тогда включаем РЭБ. А если системы будут все время в действии, их быстро уничтожат. Как правило, боевой расчет из нескольких специалистов находится в отдалении от станции. Ребята смотрят на мониторы ежесекундно круглые сутки, чтобы понять, что именно к нам летит, FPV или разведывательный коптер. У станции РЭБ — десять диапазонов. Надо знать, какой из них включать в данный момент. Если оборудование стационарное, его обязательно прикрывает зенитный взвод. Часто рэбовцам приходится применять и стрелковое оружие. Когда противник видит, что его беспилотник парализован, он понимает, что рядом наша РЭБ, и посылает в атаку другие БПЛА. Приходится от них отстреливаться, потому что включенная станция может сбить не все дроны. Почему нельзя полностью подавить все беспилотники и защитить, к примеру, весь населенный пункт? Вулкан: Абсолютного оружия и защиты не существует. Прорывы будут всегда. Станции глушат только аналоговые частоты. Если коптер, например, управляется со спутника, то его таким образом сбить не получится. В этом случае боец может только принять бой. При охране населенного пункта один расчет РЭБ как капля в море. Нужно минимум несколько плюс зенитный взвод и силы ПВО. Тогда защита будет надежной. Влияет ли работа станций РЭБ на здоровье человека? Вулкан: При соблюдении техники безопасности, это ограничение времени прямого контакта со станцией и ротация персонала, вреда нет. Расскажите о себе. Вы ветеран военной разведки, но раньше она ведь была другой. Прежние знания помогают? Вулкан: Я потомственный военный. Отец тоже служил в главном управлении Генерального штаба СССР, мама преподавала в военной академии. Я стал кадровым разведчиком, работал за границей — командовал группами спецназа в горячих точках. В молодости получил высшее образование в радиоразведке. Знания, полученные мною в первом учебном заведении, не устарели. Радиосигнал не меняется. Но многое, конечно, с тех пор изменилось. В современной войне радиоразведка другая, нежели была в советские годы. Наша цель — вычислить место, откуда взлетел вражеский дрон, антенну, через которую им управляют, и подавить источник излучения. Я участвовал в создании группы БПЛА и РЭБ в отряде имени Маргелова с моими бывшими сослуживцами. Заключил уже третий контракт. Командиру обещал быть с ним до победного конца.