Пир во время чумы: как нефтяная элита делит сверхдоходы, пока бюджет трещит по швам

Пока Министерство финансов бьет тревогу из-за рекордного дефицита бюджета, достигшего 3,4 триллиона рублей всего за два месяца 2026 года, в кабинетах российских нефтяных гигантов ширит шампанское.

Данные отчетов рисуют картину циничного противостояния: государственная казна пустеет, а счета топ-менеджмента нефтяных корпораций пухнут от «бонусов за эффективность».

Схема «Успешный успех»

Механизм обогащения отлажен до автоматизма. Формально существует бюджетное правило: сверхдоходы от нефти выше 60 долларов за баррель должны уходить в Фонд национального благосостояния (ФНБ). Фактически же корпорации нашли способ превращать эти «сверхдоходы» в личные премии.

Яркий пример — «Роснефть». В 2023 году Игорь Сечин и его команда уже получили 2,8 миллиарда рублей по программе условных акций. 2024 год прошел по тому же сценарию. Но настоящий размах произошел после марта 2026 года. Экспорт Urals в Китай и Индию подскочил на 25%, достигнув 5,2 миллиона баррелей в сутки. Премия к Brent в 2–3 доллара должна была стать спасательным кругом для бюджета. Вместо этого бонусы правления удвоились. 13 членов правления отчитались о расходах в 25,7 миллиарда рублей. Это не зарплата, это — изъятие средств, которые могли бы закрыть социальные дыры в регионах.

Лукойл и Газпром нефть: гонка аппетитов

«Лукойл» не отстает. 25,7 миллиарда рублей на вознаграждения в 2023 году стали лишь стартовой площадкой. С ростом цен на энергоносители премии выросли на 30%. В «Газпром нефти» ситуация еще более показательно-скандальная. Топ-менеджеры получили по 150–200 миллионов рублей на человека за «сверхплан».

Вопрос в том, что входит в этот «план»? Если план — это выкачивание ресурсов по любым ценам, то да, он перевыполнен. Но цена этого перевыполнения — дефицит топлива на внутренних НПЗ и дыра в федеральном бюджете.

Игра в наперстки с Минфином

Антон Силуанов требует перечисления средств, но нефтяники отвечают языком корпоративных тендеров. Сверхдоходы «сливаются» через фрахт, логистические премии и раздутые KPI за EBITDA. Деньги не успевают дойти до казны, трансформируясь в бонусы еще на этапе экспорта.

Математика проста и страшна одновременно. Сверхдоходы могли бы принести в бюджет до 200 миллиардов долларов. Этой суммы с лихвой хватило бы, чтобы покрыть текущий дефицит в 3,4 триллиона рублей с десятикратным запасом. Вместо этого миллиарды оседают на частных счетах, а страна сталкивается с нехваткой топлива и секвестром расходов.

Кто ответит

Создается впечатление, что указания Минфина воспринимаются нефтяными баронами как рекомендательные записки. Пока граждане ощущают на себе последствия бюджетного дефицита, управленцы государственного и около государственного сектора празднуют «рекордные показатели».

Когда экспорт растет, а в стране нет топлива, когда дефицит бюджета бьет рекорды, а премии топам удваиваются — это не эффективный менеджмент. Это мародерство в условиях экономической мобилизации. И пока эта схема работает, вопрос, «кто крышует эти выплаты?» остается самым неудобным для властных кабинетов.