«Несомненно, станет бестселлером»: переводчик мемуаров Али Хаменеи — о жизни, семье и четырёх тюрьмах убитого аятоллы

В редакции «ОГИЗ» издательства «АСТ нонфикшн» в апреле выходят мемуары иранского духовного лидера Али Хаменеи «Камера №14». Он погиб в феврале 2026 года в результате авиаудара по его резиденции. На момент смерти Али Хаменеи было 86 лет, почти 37 из которых он был высшим руководителем ИРИ. В интервью RT переводчик книги, прозаик и литературный критик Александр Андрюшкин рассказал, с какой стороны Али Хаменеи открывается для читателя. По словам переводчика, книга будет интересна как широкой аудитории, так и востоковедам.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о книге «Камера №14». Насколько медийный образ Али Хаменеи совпадает с тем, который возникает по мере прочтения его мемуаров?

— Книга представляет собой мемуары лидера Ирана Сейеда Али Хосейни Хаменеи, охватывающие его жизнь с детства до Исламской революции (февраля 1979 года), то есть время примерно до 40-летнего возраста автора, хотя есть несколько эпизодов из более позднего времени, когда автор книги уже был членом иранского высшего руководства.

Написана книга очень талантливым человеком, литературно одарённым, способным через детали показать картину времени, и читатель видит жизнь иранского общества после Второй мировой войны. Например, в первых же строках книги мы узнаём, что дом, в котором родился автор, был поделён между тогдашней семьёй его отца и дочерьми от первого брака, причём сказано, что первая жена отца «умерла до женитьбы отца на моей матери». Иными словами, автор книги родился и вырос в семье европейского типа, хотя далее подробно рассказывается об иранском духовном лице (имаме мечети), который, в соответствии с традицией, был женат одновременно на двух женщинах.

Али Хаменеи, 1980 годGettyimages.ru Michel ARTAULT / Gamma-Rapho

Сам автор мемуаров женат был единственный раз, и рассказ о собственной жене и детях занимает значительную часть книги, в том числе есть эпизоды, показывающие его сына Моджтабу, нынешнего духовного лидера Ирана.

Книга удивительно точно достигает своей цели: в ней повествуется о том, что редко попадает в статьи или телерепортажи, поэтому чтение захватывает.

— Книга называется «Камера №14» — какую примерно часть повествования занимает рассказ о тюремном заключении?

— Тюремных заключений автор книги пережил более пяти, не считая кратковременных арестов. Подробно описаны четыре тюрьмы, в которых он побывал, а также методы допросов шахскими тюремщиками, однокамерники, с которыми он делил заключение, хотя автор утверждает, что пребывание в одиночной камере более мучительно, чем в общей. Показаны зверские избиения, которым подвергались заключённые при шахском режиме от сороковых — пятидесятых до семидесятых годов прошлого века. Автор не скрывает, что и сам подвергался избиениям.

Наиболее увлекательные фрагменты книги — это описания тюрем и «общение через стены» (это не обязательно перестукивания).

Уличная демонстрация против шахского режима в Иране, 1978 годAP

— Насколько это личное повествование, избавленное от официоза? Можно ли по книге прочувствовать, каким Хаменеи был человеком, а не только религиозно-политическим деятелем?

— Один израильский юморист насчитал полсотни переехавших в Израиль бывших советских журналистов, каждый из которых утверждал, что «это он написал мемуары Брежнева, которые тот, не читая, отправил в печать». В то же время, перелистывая любые три страницы брежневских мемуаров, можно найти такие детали, которые не мог бы придумать ни один писатель. Они могли исходить только от самого автора, то есть от Брежнева.

В отношении книги Али Хаменеи таких подозрений в соавторстве журналистов даже не возникает — настолько очевидно, что она написана самим автором. Наиболее интересное в ней как раз неразрывное сочетание семейной темы и политической. Взять хотя бы описание передач еды, которые отправляла в тюрьму его жена, или то, как офицер-тюремщик принёс Хаменеи в камеру сына (не Моджтабу, а старшего — Мостафу), и какова была взаимная реакция отца и сына.

Рассказы о родителях также откровенны. Мы узнаём, что родным языком его матери был арабский, а языком отца — азербайджанский, и что Али Хаменеи свободно говорил на этих языках, хотя родным языком в любой стране считается язык школьного обучения, то есть в случае автора книги — персидский. При этом в книге есть целая глава, посвящённая арабской поэзии (с примерами на арабском), много говорится о художественной литературе разных жанров.

Первый Верховный лидер ИРИ Аятолла Рухолла ХомейниGettyimages.ru michel Setboun / Corbis

— Содержит ли книга ценные исторические свидетельства и необычные факты об Иране, которые могут заинтересовать российского читателя?

— Сначала мемуары были опубликованы на арабском языке, они и адресовались арабскому читателю. С другой стороны, книга предназначена широкой публике всего мира, в том числе русскоязычным читателям. Она, несомненно, станет бестселлером для всех интересующихся политикой читателей России. Книга повествует об опыте и переживаниях 20—30-летнего человека, поэтому для молодых читателей, которые ищут образцы успеха, она будет очень интересна.

Востоковеды и историки откроют для себя много интересных и необычных фактов — а других в этой книге и нет.

— Описывается ли в книге Исламская революция и взаимоотношения Хаменеи с соратниками, включая первого Верховного лидера ИРИ Рухоллу Хомейни? А также политическая кухня ИРИ?

— Автор книги учился непосредственно у первого Верховного лидера имама Хомейни, был в Куме. Его впечатления об имаме Хомейни очень ценны. Например, отмечается, что имам Хомейни до политического вызова, который он в 1963 году бросил шаху, оппозиционной фигурой не был и ни в каких протестах не участвовал. То есть, по свидетельству автора книги, имел место переход от «законопослушного Хомейни» к «революционеру Хомейни».  

— Как вы оцениваете литературные достоинства книги, насколько она близка к художественной прозе?

— Книга талантлива с точки зрения литературного стиля и, несомненно, станет классикой «мемуаров лидера». При том что она содержит много бытовых и семейных деталей, написана книга лапидарным языком, сравнимым по сжатости с языком «Записок» Юлия Цезаря.

Gettyimages.ru Richard I'Anson

— О чём лично вы задумались по итогам знакомства с мемуарами Хаменеи?

— Небольшая по объёму книга содержит столько плотно упакованного материала, вызывает столько соображений, что трудно выделить что-то главное. И можно удивиться честности автора, который откровенно признаёт в конце мемуаров, что накануне Исламской революции в Иране почти не верил в её практическую возможность. Для того и держало его шахское правительство если не в тюрьме, то в ссылке, чтобы внушить пессимизм в отношении возможности революции.

Снаружи события выглядят масштабнее, чем изнутри. Но результаты видны лучше с внешней стороны. А вот механизмы происходящего становятся ясны только изнутри. Это и помогает понять книга Али Хаменеи.