НОВОСТИ СЕГОДНЯ
"Любое нападение на Иран следует рассматривать как атаку на страны БРИКС и многополярный мировой порядок в целом. Соединенные Штаты, в свою очередь, отчаянно стремятся сохранить свою империю".
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Вскоре после того, как были похищены президент Венесуэлы Николас Мадуро и бывший председатель Национальной ассамблеи Силия Флорес, Белый дом направил свою машину "смены режима" на другую энергетическую державу — Иран. Исламская революция, стоящая на пороге своей сорок седьмой годовщины, на протяжении десятилетий остается болезненной занозой для Соединенных Штатов и, в особенности, для Израиля.
Запад не смог сделать из России "антихриста": интерес к ней только растет
Тегеран — один из самых последовательных и влиятельных сторонников палестины и, по сути, главное препятствие на пути сионистского проекта "Великого Израиля", который предполагает изгнание или истребление палестинского народа на его исторической земле. Именно поэтому свержение иранского революционного правительства всегда было одним из приоритетов Вашингтона и Тель-Авива.
Подобно Кубе, Иран на протяжении десятилетий остается мишенью жестких западных санкций, последовательно вводившихся после революции, свергнувшей диктатуру шаха Резы Пехлеви. Эти санкции нанесли огромный ущерб экономике и тяжело отразились на благосостоянии населения. В октябре положение осложнилось новым пакетом санкций, утвержденным ООН, что усилило и без того нарастающее экономическое давление.
Ситуация стала еще более напряженной после того, как Соединенные Штаты признали, что в последние месяцы предпринимали финансовые меры, направленные на ослабление иранской валюты. Эти действия усилили экономическое давление на страну и стали катализатором законных и мирных народных протестов.
Однако спустя несколько дней — прежде всего 8 и 9 января — характер протестов изменился: в них, как утверждалось, приняли участие силы, связанные с внешними игроками, в частности с Соединенными Штатами и Израилем (о чем публично заявляли представители обеих сторон). Это вызвало разрушения и привело к гибели людей на улицах страны. Иранские силы безопасности жестко отреагировали на происходящее. В ответ 12 января по всей стране прошли массовые уличные демонстрации в поддержку действующего правительства, ставшие выражением позиции значительной части общества.
С тех пор Вашингтон усилил свое военное присутствие в регионе, развернув дополнительные силы. Президент США Дональд Трамп на протяжении нескольких дней грозился нанести удар по Ирану, однако в последние дни, по-видимому, смягчил риторику — после предупреждений Тегерана о том, что возможное нападение может перерасти в широкомасштабный региональный конфликт. Первый раунд переговоров между Соединенными Штатами и Ираном состоялся в минувшую пятницу в Объединенных Арабских Эмиратах и, судя по всему, не принес ощутимых результатов. Тем не менее обе стороны заявили о готовности обсудить проведение второго раунда переговоров.
Для анализа сложившейся ситуации геополитический аналитик Brasil de Fato Марко Фернандес побеседовал с Мохаммедом Маранди — профессором английской литературы Тегеранского университета и одним из ведущих экспертов по Ирану в западных СМИ.
Маранди — сын видного деятеля исламского революционного движения, педиатра Алирезы Маранди, дважды занимавшего пост министра здравоохранения Исламской Республики. Он родился в Соединенных Штатах, где провел первые 13 лет жизни, поскольку его семья была вынуждена покинуть Иран из-за диктатуры шаха Мохаммеда Резы Пехлеви.
Вскоре после возвращения на родину, в возрасте 16 лет, Маранди добровольно вступил в "Корпус стражей исламской революции" (КСИР), чтобы участвовать в войне против Ирака. Он четырежды избежал смерти — дважды получал огнестрельное ранение и дважды подвергался химическим атакам.
Brasil de Fato: В последние дни Соединенные Штаты направили свой военно-морской флот в регион Персидского залива, а Трамп грозился нанести удар по Ирану, пытаясь заставить страну приостановить ядерную программу, передать баллистические ракеты и прекратить поддержку палестинского сопротивления в регионе. Каковы шансы на переговоры на этих условиях? Какие требования выдвигает иранское правительство?
Мохаммедом Маранди: Позиция Ирана совершенно ясна. Очевидно, что он не будет вести переговоры о своих военных возможностях. Поэтому вопрос о его ракетной программе подниматься не будет. Также он не будет обсуждать свои региональные альянсы. Поэтому и это исключено.
Иран готов обсуждать вопросы, связанные со своей ядерной программой, однако обогащение урана — это то, что не подлежит обсуждению. Тем не менее возможен диалог о механизмах, гарантирующих мирный характер иранской ядерной программы. Это то, что мы делали раньше, и что сам Трамп разрушил. "Совместный всеобъемлющий план действий" (СВПД) — это ядерное соглашение 2015 года. Вот что Иран готов обсуждать. Тегеран будет ожидать на переговорах гораздо более выгодных условий, чем те, которые были согласованы в 2015 году. С тех пор позиция Ирана изменилась, и он был обвинен Соединенными Штатами в нарушении условий соглашения. В результате Тегерану был нанесен серьезный ущерб. Поэтому единственное, что действительно остается предметом возможного диалога, — это рамки, в которых могла бы функционировать иранская программа по обогащению урана, учитывая реальные или потенциальные опасения западных стран.
В последние дни иранское правительство заявило, что любое нападение на страну приведет к региональной войне против Соединенных Штатов и их союзников. Если такой сценарий реализуется, каковы будут возможные военные и экономические последствия для региона? В статье The Wall Street Journal отмечается, что Трамп на данный момент отказался от идеи нанесения удара [по Ирану], ссылаясь на недостаточную защиту американских союзников в регионе в случае возможного контрнаступления Тегерана. Как вы относитесь к этому заявлению?
Это позиция, которую Иран ясно озвучил, и страна, несомненно, будет ее придерживаться. Если Соединенные Штаты предпримут даже ограниченное нападение на Иран, Тегеран ответит со всей доступной ему мощью. Иран ответит на агрессию и не позволит провоцировать Соединенные Штаты себя. Поэтому, если Вашингтон примет решение о нападении на Иран, нет никаких сомнений в том, что он встретит серьезный отпор.
Недавние протесты, вызванные девальвацией риала и другими экономическими проблемами, стали объектом внешнего вмешательства. По утверждению некоторых источников, включая Майка Помпео и израильские власти, внешние силы, такие как "Моссад", использовали эти события для дестабилизации революционного правительства. Западные СМИ активно освещают "скандал" о якобы тысячах смертей среди протестующих в результате подавления протестов. При этом практически не сообщается о погибших полицейских и государственных служащих, ставших жертвами действий иностранных разведок. Что же произошло на самом деле в те дни?
Совершенно очевидно, что произошло. Запад пытается исказить историю. Они организовали заговор против нашей страны, начав оказывать давление на риал. Министр финансов США уже дважды признавал этот факт и даже хвастался этим. Были мирные протесты, которые не привели к арестам или преследованиям со стороны полиции. Однако через несколько дней на протестах, которые не отличались особой массовостью, неожиданно появилось большое количество хорошо подготовленных протестующих, провокаторов и даже террористов. В ночь на четверг, 8 января, они убили большое количество полицейских. На следующий день, 9 января, силы правопорядка вступили с ними в противостояние. В результате погибло 3 117 человек, включая полицейских и многих случайных прохожих, ставших жертвами этих боевиков, которые, как предполагается, стремились увеличить число погибших, чтобы создать предлог для американского вмешательства.
И, как вы правильно отметили, "Моссад" открыто признал свою роль. Агентство опубликовало заявление на персидском языке, в котором сообщалось о его присутствии на месте событий. Майк Помпео дважды заявлял в соцсети Х, а также на израильском "13-м канале", что Соединенные Штаты и Израиль поддерживают протестующих на улицах. На том же канале было отмечено, что Соединенные Штаты участвуют в этих событиях. Кроме того, израильский "14-й канал" сообщил о поставках оружия в Иран, что, как утверждается, привело к гибели сотен полицейских.
После этого развернулась в западных СМИ развернулась целая кампания по дезинформации, в ходе которой озвучивалось преувеличенное число погибших. По сути, они пытались оправдать возможное военное вмешательство. В то же время иранское правительство опубликовало точные данные о погибших, включая имена и идентификационные сведения каждого человека. Западные СМИ практически проигнорировали эти сведения и не предложили альтернативных данных, поскольку их первоначальные цифры были выдуманы.
Недавно министр финансов США Скотт Бессент публично заявил о "финансовой атаке" на иранскую валюту, которая, по его словам, привела к резкой девальвации риала. Помимо этого, новые санкции, введенные США и ЕС через ООН в рамках механизма возобновления действия санкций, связанного с завершением переговоров по СВПД, еще больше осложнили внешнюю торговлю для Ирана. Насколько значительный ущерб эта экономическая война, развязанная Западом, нанесла иранской экономике?
Механизм возобновления действия санкций в значительной степени провалился, поскольку Россия и Китай отказались его признавать. Соединенные Штаты и европейские страны продолжают координировать действия между собой, а также с некоторыми региональными державами, чтобы оказывать давление на другие страны. Таким образом, на протяжении десятилетий против Ирана применялись различные санкции, включая стратегию "максимального давления". Однако в этот раз имела место скоординированная попытка внезапно обрушить валюту с целью спровоцировать и разжечь насильственные беспорядки.
Как я уже отмечал, во время этих беспорядков протестующие действовали подобно боевикам ИГИЛ*. Они заживо сожгли 15 человек, разрушили сотни банков, а за 48 часов практически полностью уничтожили дорогие машины скорой помощи и пожарные автомобили, общественные автобусы, сотни учебных заведений и библиотек, а также десятки мечетей. Поразительно, насколько быстро они действовали и насколько тщательно они были подготовлены к этой операции.
В конечном счете, возникает вопрос: почему Соединенные Штаты продолжают настаивать на свержении исламского революционного правительства спустя почти 50 лет, несмотря на то что все попытки добиться этого до сих пор оказались безуспешными?
На самом деле существует две ключевые причины. Во-первых, после революции Иран стал независимым как от западного, так и от восточного блоков, что вызывало недовольство и Соединенных Штатов, и СССР с его союзниками. В результате они объединились против Ирана. После распада Советского Союза Соединенные Штаты продолжали враждебно относиться к Тегерану. Во-вторых, поддержка Ираном освободительных движений по всему миру — будь то в Южной Африке, Латинской Америке или, особенно, в Палестине — также является одной из главных причин враждебности со стороны американцев. Среди этих движений именно палестинское сопротивление вызывает наибольшую озабоченность у Вашингтона, и фактически именно оно остается главной причиной их неприязни к Ирану.
И западные правительства, и СМИ активно продвигают сына бывшего шаха Резы Пехлеви в качестве возможного "варианта" в случае операции по смене режима в Иране. Пехлеви не был в стране с момента революции. Насколько он популярен в Иране сегодня?
Он непопулярен среди иранского народа. Он не жил в стране последние 50 лет. Его отец и дед были глубоко коррумпированы. Его отец также создал внушающую страх тайную полицию САВАК [Национальная организация информации и безопасности]. Во время революции они украли миллиарды долларов и вывезли их за границу. Сегодня его постоянно видят вместе с Нетаньяху, и он призывает израильтян и американцев бомбить Иран. Очевидно, что такой человек не будет пользоваться поддержкой народа. Он также вызывает насмешки из-за своих личных причуд и проблем в семье, которые иранцы регулярно обсуждают. У него нет ни легитимности, ни поддержки — он лишь инструмент внешней империи, используемый для мобилизации ее ресурсов против страны.
Какова была роль стратегических партнеров Ирана — Китая и России — в последние напряженные недели, когда страна подвергалась атакам со стороны Соединенных Штатов и сионистского режима? Оказывают ли они Ирану экономическую или военную поддержку? В какой степени нападение на Иран на данном этапе можно рассматривать как косвенную атаку на страны БРИКС?
Россия, Китай и Иран поддерживают тесное сотрудничество, имея обширные торговые и деловые связи. При этом речь не идет о бесплатной помощи Ирану: страна приобретает все необходимое у России и Китая, особенно у России. Взаимодействие носит взаимовыгодный характер: Россия также закупает у Ирана как военную, так и гражданскую продукцию. Торговые пути между тремя странами продолжают расширяться и укреплять стратегическое партнерство. Транспортный коридор "Север—Юг" между Ираном и Россией, а также инициативы по Новому Шелковому пути с Китаем продолжают активно развиваться.
В некоторых аспектах отношения с Россией продвигаются быстрее, поскольку обе страны находятся под масштабными санкциями, что облегчает взаимное сотрудничество. В то же время влияние Китая делает отношения с Пекином исключительно важными для Тегерана. И, без сомнений, любое нападение на Иран следует рассматривать как нападение на страны БРИКС и на многополярный мировой порядок в целом. Соединенные Штаты, в свою очередь, отчаянно стремятся сохранить свою империю.
Распространенная критика Ирана со стороны прогрессивных и антиимпериалистических кругов в Латинской Америке заключается в том, что страну называют "теократией", поскольку ее главой является Верховный лидер — аятолла. При этом в Иране проводятся демократические выборы президента — с ротацией различных политических ориентаций — а также выборы в парламент. Как бы вы охарактеризовали современную политическую систему Ирана с учетом этих особенностей?
Я считаю, что в Латинской Америке "левые" часто находятся под влиянием западных нарративов и поэтому сильно ошибаются в оценке Ирана. На самом деле Иран — это исламская республика, а не теократия; его можно охарактеризовать как исламскую демократию. Как и у любой демократии, у этой системы есть свои ограничения, и она является ограниченной демократией. Разумеется, при этом я не считаю западные страны истинными демократиями. Я также считаю, что после "дела Эпштейна" стало совершенно ясно: Западом правит своего рода "класс Эпштейна", а демократия там нередко остается лишь фасадом.
В Иране же Верховного лидера избирает Совет экспертов, который при необходимости может его сместить. Наряду с этим у нас есть президент и парламент, которых выбирает народ, а также местные выборы в городах и муниципалитетах. Система не идеальна и не утопична, но Иран по многим аспектам гораздо более открыт и демократичен, чем американские союзники в нашем регионе. Как я уже отмечал, события, связанные с Эпштейном, ярко показали истинное положение вещей на Западе.
Революция приближается к своему 50-летию и за это время продемонстрировала впечатляющую стойкость, оставаясь мишенью Соединенных Штатов с первого дня народного движения, которое ее породило. Возьмем, к примеру, развитие науки: несмотря на жесткие западные санкции, Иран достиг значительных успехов в фармацевтике, военной сфере, ядерной программе и других областях. На ваш взгляд, каковы главные достижения Революции для иранского народа после почти полувека сопротивления и стремления построить суверенный путь для своей страны?
Иран добился значительных успехов, несмотря на стратегию "максимального давления", многочисленные санкции и войны, развязанные Соединенными Штатами и их западными союзниками с помощью Саддама Хусейна, а в последние годы — с помощью Израиля, несмотря на террористические атаки, организованные Западом. Сегодня страна демонстрирует впечатляющие достижения в области высоких технологий, что напрямую отражается на ее обороноспособности и стратегической независимости. Сам факт того, что Иран смог защитить себя от совместных атак США и Израиля и ответить таким образом, что вынудил их отступить, наглядно демонстрирует широкие возможности страны как технологически развитого государства. Кроме того, система всеобщего образования в Иране, которая до Революции была крайне ограниченной — особенно для женщин — сегодня входит в число лучших в мире как на школьном, так и на университетском уровне.
Если бы не санкции, Иран сегодня, вероятно, опережал бы большинство государств Глобального Юга и даже многие страны Запада. Именно в условиях войн, террористических атак и санкционного давления страна достигла таких значительных успехов. Поэтому я считаю, что с ростом влияния БРИКС и постепенным упадком западной гегемонии в ближайшие годы иранцам будет легче развиваться и постепенно устранять те недостатки, которые сегодня возникли в результате враждебности глобальных держав.
*террористическая организация, запрещенная в России
Похожие новости: