"Мы не просто воюем, мы караем": В Израиле приняли закон о смертной казни. Чем опасен этот шаг

Израиль ввёл смертную казнь за терроризм. Чем опасен этот шаг? Политолог-востоковед объяснил: "Такой закон позволяет власти сказать своему обществу: мы не просто воюем, мы караем".

Израильский парламент (Кнессет) принял закон, вводящий смертную казнь для осужденных за терроризм. Опасность такого подхода объяснил политолог-востоковед Дмитрий Бридже в беседе с Царьградом.

Сообщается, что внесённые в законодательство изменения наделяют военные суды правом выносить приговор о смертной казни простым большинством голосов, без возможности апелляции. В добавок, приговоренные к смертной казни будут содержаться в отдельных учреждениях без права на посещение.

Сейчас это выглядит как попытка решить стратегический кризис через показательное ужесточение, а не через реальную архитектуру безопасности,

- прокомментировал ситуацию Дмитрий Бридже в беседе с Царьградом.

Он отметил, что подобные меры обычно принимаются тогда, когда власть хочет одновременно мобилизовать собственный электорат, удержать правую коалицию и продемонстрировать обществу образ максимальной жесткости. А это в Израиле для правых радикалов важно в данном моменте, считает политолог.

Иными словами, это не столько юридический шаг, сколько политический сигнал, что государство показывает, что переходит от логики сдерживания к логике возмездия,

- указал Дмитрий Бридже.

Именно поэтому момент для этого выбран именно сейчас - на фоне общей радикализации региона, затяжной войны и давления ультраправого лагеря внутри Израиля. Не случайно агентство Reuters прямо связывает принятие закона с обещаниями крайне правых союзников Нетаньяху, а ЕС уже называет этот шаг крайне тревожным.

Практический эффект для Израиля в краткосрочной перспективе это, прежде всего, внутриполитическая консолидация. Такой закон позволяет власти сказать своему обществу: мы не просто воюем, мы караем,

- пояснил Дмитрий Бридже.

Для части израильского правого электората это будет восприниматься как восстановление контроля, силы и устрашения. Но проблема в том, что символическая жесткость не равна стратегической эффективности, подчеркнул политолог.

Когда наказание становится демонстративным и воспринимается как этнополитически направленное, оно редко снижает уровень насилия. Чаще оно наоборот повышает мотивацию к мести, радикализует подпольные структуры и превращает осужденных в фигуры мобилизации для противников Израиля, предупредил эксперт.

Правозащитники и критики закона указывают именно на дискриминационный характер конструкции и предупреждают о серьезных правовых и политических последствиях,

- отметил Дмитрий Бридже.

По мнению политолога, в стратегическом смысле этот шаг Израиля опасен ещё и тем, что он сдвигает конфликт из плоскости политико-территориального противостояния в плоскость сакральной войны, где каждая сторона начинает воспринимать себя не просто как участника конфликта, а как носителя исторической или религиозной миссии.

А когда на Ближнем Востоке запускается именно такая логика, регион очень быстро движется к сценарию войны всех против всех,

- подчеркнул Дмитрий Бридже.

Политолог указал, что может произойти эффект домино: Израиль начинает войну против палестинских структур, Иран и его союзники усиливают риторику и поддержку прокси-сетей, Ливан и сирийское пространство становятся дополнительными площадками напряжения, а любые локальные казусы начинают работать как детонаторы более широкой эскалации.

Уже сейчас сообщения о призывах к ответным действиям со стороны палестинских сил показывают, что закон читается противниками не как инструмент правосудия, а как инструмент коллективного унижения и возмездия,

- резюмировал Дмитрий Бридже.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: