Литва грозит России, а у самой трясутся поджилки: "Мы окажемся одни"

Премьер-министр Литвы предупреждает о гибридных атаках со стороны России и призывает к более заметному лидерству Европы. Она объясняет, почему Сувалкский коридор может стать испытанием для НАТО и Европейского союза.

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

Пока в Вашингтоне заново оценивают глобальное военное присутствие США, Вильнюс самостоятельно ускоряет укрепление своей обороны и теснее привязывает к себе европейских партнеров. Премьер-министр Инга Ругинене рассказывает, почему ее страна, несмотря на верность союзникам, уже готовится к чрезвычайному сценарию.

WELT AM SONNTAG: Насколько сильно влияние России на Литву?

Инга Ругинене: Мы фиксируем разные атаки. Сейчас, например, выявляются воздушные шары, которые из Белоруссии целенаправленно заходят в наше воздушное пространство. Это инструмент контрабанды — так к нам, например, переправляют сигареты, — и гибридной атаки (по заявлению А. Лукашенко, воздушные шары отправляют через границу сами граждане европейских стран. — Прим. ИноСМИ).

— Можете описать происходящее подробнее?

— Когда ветер дует в сторону нашего аэропорта, появляется множество воздушных шаров, и они мешают воздушному движению. Их очень трудно обнаружить: они летят на высотах до восьми километров и развивают скорость до 200 километров в час. При этом под их маршрутом живут люди. Мы не можем просто сбивать эти шары и допускать, чтобы 50 килограммов сигарет неконтролируемо падали вниз. Однако мы разработали технологии, позволяющие контролировать эти шары, и обновили наши системы обнаружения БПЛА. Наши ведомства работают над предотвращением таких инцидентов днем и ночью. Кроме того, уже случалось многое — вплоть до повреждения инфраструктуры. Разумеется, это очень болезненно для нас.

Страны НАТО застигнуты врасплох. Россия в два счета воплотила их худший кошмар

— Какую угрозу вы считаете самой серьезной?

— Гибридные атаки и провокации. В целом мы рассматриваем любые угрозы со стороны Белоруссии или России как вопросы национальной обороны (Россия и Белоруссия не намерены угрожать европейским странам. — Прим. ИноСМИ). Поэтому в последнее время мы сделали очень многое. Мы наконец стали независимы в энергетике и по газу — для нас это огромный шаг вперед. Европа может накладывать на Россию дополнительные пакеты санкций, и для нас это будет ощущаться нормально. Политическое и общественное влияние России в Литве ограничено. Многие думают: раз литовцы говорят по-русски, значит, у нас большая русская община. Это не так. Язык мы знаем, но доля русскоязычного населения в Литве сравнительно невелика, в отличие от Латвии и Эстонии. Там риск из-за кампаний дезинформации гораздо выше. У нас в парламенте нет и партии, которая представляла бы российскую политическую точку зрения. Поэтому нам проще проводить профилактику в обществе и укреплять оборону.

— Есть ли у вас проблемы с беспилотниками?

— Угроза с использованием беспилотников для нас не новость. Поэтому в бюджете на 2026 год мы утвердили исключительно крупную сумму на оборону — 5,38% валового внутреннего продукта. Это 25% наших доходов. Мы также перераспределили приоритеты. Один из них — размещение немецкой бригады. Другой — сохранение американских сил. Но нашим абсолютным приоритетом является усиление противовоздушной обороны. Поэтому мы инвестируем и в обнаружение, и в другие системы. Мы учимся на опыте Украины. Мы извлекаем уроки и разрабатываем стратегии, которые соответствуют сегодняшней ситуации, а не вчерашней.

— США перестраивают свои стратегические приоритеты. Нынешняя администрация хочет больше сосредоточиться на западном полушарии, то есть на Северной и Южной Америке. Что это означает для американского военного присутствия в Литве?

— Я надеюсь, что мы сохраним американские силы в Литве. Мы верим в сильный альянс НАТО. Когда речь идет о безопасности, нельзя играть в игры. И, на мой взгляд, демонстрация силы отвечает интересам и Европы, и Америки.

— Считаете ли вы США по-прежнему надежным союзником?

— Думаю, они понимают: мы нужны друг другу — и в вопросах безопасности, и в экономических, и в других отношениях. Потому что, если мы разойдемся, будущего не будет. Значит, нам надо очень упорно работать, чтобы НАТО оставалась сильным союзом. Но одновременно мы должны так же упорно работать над укреплением Европейского союза.

— Могли бы европейские силы в Литве стать адекватной заменой, если Вашингтон решит вывести войска из Европы?

— Нам нужны и силы европейских стран, и американские войска. Но никто не знает, что может случиться. Поэтому абсолютным приоритетом должно быть укрепление Европейского союза и понимание того, что речь идет о силах европейских стран. Не литовских, латвийских, испанских, немецких, а европейских. Если кто-то атакует нашу страну, он атакует не Литву, а Европейский союз.

— Это звучит очень схоже со статьей 5 договора о НАТО: нападение на одного — нападение на всех. Должен ли Европейский союз выработать собственную логику обеспечения коллективной безопасности?

— У нас в Литве идут дискуссии о том, что нужно готовиться к разным сценариям.

— Каким сценариям?

— Главный сценарий — сильная НАТО. Для этого мы должны сделать всё, что в наших силах. Но никто не знает, что будет дальше. Значит, вопрос в том, как обеспечить безопасность нашего европейского региона. Мы должны укреплять Европейский союз и обсуждать, как именно это делать. Нам нужен план Б. Сейчас это слон в посудной лавке. Нам нужно также обсуждать то, как быстро принимать решения в кризисной ситуации, если у кого-то в Европейском союзе есть право вето. Значит, нужно обсуждать и реформу процедур принятия решений.

— Нужна ли Европейскому союзу собственная армия?

— Как я уже сказала, нашим главным приоритетом должна оставаться сильная НАТО. А в Европе мы все должны тратить на оборону как минимум 5% ВВП. Только когда мы начнем инвестировать и усилим свои возможности, можно говорить о следующих шагах. Снова приведу пример Германии и Литвы: это очень хорошее сотрудничество. Так и возникает общая сила. Для этого не нужна новая институция. Армия Европейского союза не появится по щелчку пальцев. Сначала нам предстоит сделать еще много домашней работы. Самое важное — общее понимание концепции обороны, от севера до юга, с ясной стратегией и способностью быстро реагировать. Это формула выживания.

— Если рассматривать возможные сценарии атаки на Литву, Сувалкский коридор считается особенно уязвимым местом. Это короткая сухопутная связь между Калининградской областью и Белоруссией. Опасаетесь ли вы такого сценария, при котором Россия очень быстро создаст свершившийся факт, прежде чем НАТО успеет отреагировать?

— Мы осознаем эти риски. И даже при том, что у нас есть сильный альянс и действует статья 5 договора о НАТО, мы понимаем: на короткое время мы сначала окажемся одни. В этот момент всё будет сосредоточено на Литве. Поэтому мы и готовимся именно к такой ситуации. Мы должны сохранять собственную безопасность до тех пор, пока не прибудут наши партнеры. Именно поэтому мы так ценим присутствие немецких сил в Литве и то, что в стране есть структуры НАТО.

— Как именно вы обеспечиваете безопасность этого района?

— Самое важное — надежная противовоздушная оборона. Для этого есть специальные секретные планы. Надеюсь, нам никогда не придется их применять. Если мы видим перемещения войск в Белоруссии и Калининградской области, мы реагируем незамедлительно. Мы не ждем, пока иностранные силы окажутся на нашей территории. В прошлом сентябре, когда Белоруссия проводила свои ежегодные военные учения, мы одновременно провели маневры вместе с региональными партнерами. Кроме того, мы регулярно организуем учения внутри страны, в том числе с участием гражданского общества. Например, тренируемся эвакуировать людей из одной части страны в другую. Для нас это повседневность. Мы понимаем: планов на бумаге недостаточно. Нужно на практике знать, что делать в критический момент.

— По всей Европе мы видим рост актов саботажа со стороны так называемых одноразовых агентов, то есть не кадровых сотрудников спецслужб, а частных лиц, которых нередко вербуют через мессенджеры. Наблюдаете ли вы такой же паттерн поведения в Литве?

— Мы видим попытки. И это тоже не новость. России крайне важно "прощупывать" нас — смотреть, как устроена система безопасности и как реагирует гражданское население. Похожее происходит у наших соседей: в Польше, Эстонии и Латвии. Это не литовская, а европейская проблема. Россия проверяет не Литву. Россия проверяет Европейский союз (бездоказательные обвинения. — Прим. ИноСМИ).

— В Германии есть проблема с тем, чтобы однозначно установить, кто стоит за такими гибридными атаками "в серой зоне". Чему Германия могла бы научиться у Литвы?

— Для Германии сейчас лучшее время, чтобы взять на себя лидерскую роль в Европейском союзе. Такое лидерство может помочь нам противостоять угрозам со стороны Белоруссии и России. Мы не можем делать всё в одиночку. Это включает и дипломатическое давление, и санкции. Поэтому я очень рада, что ЕС наконец понял и решил: нужно работать над защитой критически важной инфраструктуры. Страны Балтии получат на эти цели более 100 миллионов евро. Это очень важно. Оборона — это не только оружие. Это и критическая инфраструктура, и мобильность, и гражданское общество, и НКО. Эти структуры внезапно сыграют очень важную роль, если дело дойдет до вооруженного конфликта и Россия накроет ЕС кампанией дезинформации.

— В Германии обсуждают, следует ли дать Федеральной разведывательной службе дополнительные полномочия в сфере активной киберобороны, например, разрешить ответные кибервзломы. Что вы об этом думаете?

— Литовские спецслужбы очень сильны. У нас нет выбора: мы должны обладать такими возможностями. Когда в Латвии повредили подводный кабель, мы первыми передали соответствующую информацию латвийским партнерам. Кроме того, мы очень тесно работаем с американцами. И мы поддерживаем Украину и других партнеров. Я этим очень горжусь. Что касается БНД: у Германии большие планы, и она движется в правильном направлении. Наши службы уже работают вместе на основе доверия. А что еще можно сделать в Европе, так это создать общую систему координации спецслужб. Мы уже можем работать в разных странах ЕС, у нас есть социальные гарантии, действующие через границы. Такой уровень взаимной связности должен быть и у спецслужб.

— Ваш министр обороны недавно расторг контракт на закупку противотанковых мин из соображений прозрачности. Где вы видите слабые места в прежнем процессе оборонных закупок?

— Если мы тратим большие деньги на оборону, эти деньги должны однозначно работать именно на оборону. И каждый евро мы обязаны расходовать ответственно. Для меня неприемлемо, когда проводится открытый тендер, а контракт получает компания, которая не является производителем и фактически лишь посредник — с одним сотрудником. В это плане в нашей системе что-то устроено неправильно. Поэтому мы поручили министерству обороны доработать систему. Мы хотим сделать процедуры закупок заметно более прозрачными. Решения должны принимать не один или два человека, а специальная группа: не только внутренние эксперты министерства, но и внешние структуры, например ведомство по государственным закупкам. То есть независимо.

— Нужно ли более жесткое регулирование и на уровне ЕС?

— На уровне ЕС мне часто не хватает быстрых решений, более простых процедур и очень высокой скорости реакции. Мы — страны в особенно чувствительных регионах, страны Балтии и Польша — уже поняли, что необходимо. Этот опыт можно взять за основу на европейском уровне.

— Насколько высока готовность молодежи в Литве идти в армию?

— У нас профессиональная армия, и она привлекает многих молодых людей. Параллельно мы обсуждаем, не придется ли со временем снова вернуться к обязательному призыву или достаточно добровольной модели. Но сейчас многие приходят добровольно. Наши вооруженные силы предлагают гибкие форматы службы — и для тех, кто работает или учится. Например, можно служить по выходным на протяжении длительного времени. Тогда человеку не нужно бросать обычную жизнь: можно совмещать одно с другим. Это делает службу привлекательной для молодежи.