НОВОСТИ СЕГОДНЯ
Карибский кризис, поставивший мир на грань термоядерной войны, показал опасность бряцания ядерным оружием. В итоге уже 5 августа 1963 года был подписан договор о запрещении ядерных испытаний (кроме подземных). Китай эту идею не поддержал и договор не подписал. И Карибский кризис стал «последним гвоздём в гроб советско-китайского союза»: Мао Цзэдун рассматривал вывод советских ракет с Кубы как «капитуляцию перед империализмом». Окончательный формальный разрыв произошёл после опубликования «Открытого письма ЦК КПСС» от 14 июля 1963 года.
Черту под первым, самым напряжённым и опасным, этапом холодной войны подвело отстранение от власти Н.С. Хрущёва в октябре 1964 года. При новом лидере была выработана названная его именем «доктрина Брежнева». Суть её была в том, что СССР считал себя вправе вмешиваться во внутренние дела государств Варшавского договора, в том числе военным путём, чтобы сохранить подконтрольное Москве руководство местных компартий. Это означало фактический отказ от борьбы за «мировой коммунизм» и сосредоточение на удержании того, что есть. Хотя в дальнейшем СССР включал в свою сферу влияния некоторые новые страны (об этом ниже), но о глобальных планах речи больше не было.
Но окончание этого этапа холодной войны не означало окончания холодной войны в целом и «Большой игры». Она продолжалась, пусть и в менее радикальных формах. При этом если с началом «Второй Большой игры» поменялись установки со стороны России–СССР, а Британия всё ещё вела игру по старым лекалам, то теперь стороны поменялись ролями. Если СССР фактически отказался от «мирового коммунизма», то США от уничтожения России–СССР как самостоятельной геополитической величины отказываться не собирались.
При этом у СССР ещё был шанс избежать печального конца, пойдя тем путём, который позже назовут «китайским». Весной 1965 года началась экономическая реформа, по фамилии нового главы правительства названная «косыгинской». Она расширяла самостоятельность предприятий, предоставляла им возможность распоряжаться прибылью и предусматривала механизмы материального стимулирования по результатам. Важнейшим результатом стала рентабельность предприятий. Число плановых показателей, спускаемых сверху, сократилось сначала с 30 до 9, а потом до трёх самых важных: номенклатуры производимой продукции, её объёма и сроков поставок; более конкретные планы предприятия должны составлять сами. Они должны были самостоятельно определять детальную номенклатуру и ассортимент продукции, за счёт собственных средств осуществлять инвестиции в производство, устанавливать долговременные договорные связи с поставщиками и потребителями, определять численность персонала, размеры его материального поощрения. Также предполагалось стимулировать предприятия вводить новую и более высокорентабельную продукцию, установив гибкое ценообразование.
Несмотря на половинчатость (впрочем, и Дэн Сяопин позднее начинал с таких же скромных шагов), реформа дала хорошие результаты. «Золотая» восьмая пятилетка 1966–1970 годов показала высокий экономический рост (в среднем на 7, 8% ежегодно). Главное же – это была единственная пятилетка из двенадцати, когда план был выполнен по группе «Б» (производство потребительских товаров).
Был осуществлён ряд крупных проектов: создание Единой энергосистемы СССР, внедрение автоматизированных систем управления на предприятиях, развитие гражданского автомобилестроения и пр. Было построено около 1900 крупных предприятий, в том числе Волжский автозавод в Тольятти. Высокими были темпы роста жилищного строительства, развития социальной сферы, финансировавшихся за счёт средств предприятий. Объём промышленного производства вырос на 50%.
Тем не менее к началу 1970‑х годов реформа была свёрнута; советская экономика вернулась к жёсткому директивному планированию. Почему? Политизируя вопрос, противники реформы (между прочим, в их числе и будущие «перестройщики» Г.А. Арбатов и С.С. Шаталин) ставили в вину А.Н. Косыгину «заигрывание с Западом», «перетаскивание» на советскую почву «чуждых народу идей», а то и прямо «предательство социализма». Самыми важными факторами были: сопротивление консервативной части Политбюро, разногласия между Правительством и Госпланом СССР, с одной стороны, и Министерством обороны – с другой. Последнее выступало за постоянный рост военных расходов, против чего возражали Косыгин и его первый зам Н.К. Байбаков.
Последним гвоздём в гроб реформы стал нефтяной кризис 1973 года, поднявший цены на нефть во много раз, что позволило покрывать дефицит продовольствия и товаров за счёт поставок по импорту. Но был и ещё один внешний фактор, сыгравший роковую роль, – Пражская весна.
Началом Пражской весны считается 5 января 1968 года, когда первым секретарём ЦК КПЧ был избран А. Дубчек, сменивший А. Новотного. 28 марта Новотный заявил об уходе и с поста президента страны, его сменил герой Сопротивления времён Второй мировой войны Л. Свобода. Советское руководство поначалу не препятствовало смене власти, так как не доверяло Новотному. Однако вскоре оно увидело: процесс демократизации означал терпимость («попустительство») к «антисоциалистическим взглядам» и настроениям, которые выплеснулись в СМИ.
Была существенно ослаблена цензура, повсеместно проходили свободные дискуссии, началось создание многопартийной системы. Было заявлено о стремлении обеспечить полную свободу слова, собраний и передвижений, установить строгий контроль над деятельностью органов безопасности, облегчить возможность организации частных предприятий и снизить государственный контроль над производством. Кроме того, планировалась федерализация государства в виде создания союзных республик – Чехии и Словакии. Последнее было ошибкой, предопределившей распад Чехословакии четверть века спустя, как распались и организованные по тому же принципу СССР и Югославия. А вот Румыния, где Н. Чаушеску как раз в эти же годы упразднил венгерскую автономию, сохранилась.
Было официально объявлено о реабилитации жертв политических репрессий конца 1940‑х – начала 1950-х годов, в том числе осуждённых по процессу Сланского (юридическая реабилитация состоялась в 1963 году, но решение принималось втайне и не подлежало огласке).
27 июня 1968 года в одной пражской газете вышел манифест «2000 слов», содержавший помимо одобрения преобразований осуждение возможного вмешательства «иностранных сил» (прозрачный намёк на СССР). По мнению А.И. Фурсова, именно последнее, воспринятое как «накал межнациональной розни», выражающейся в появившихся в печати фразах вроде «Иван, уходи домой!», стало стимулом для вооружённого вмешательства СССР: советское руководство было готово принять «социализм с человеческим лицом», тем более что сходные реформы шли в это время и в СССР, но испугалось перспективы выхода страны из сферы политического влияния Москвы.
Как бы то ни было, 21 августа 1968 года в Чехословакию вошли советские войска, и Пражская весна была подавлена. Но это ознаменовало и начало конца «косыгинской» реформы. Так, например, помощник Генерального секретаря В.А. Печенев считал, что реформы «на китайский манер» были возможны до августа 1968 года, а после – вряд ли.
Возможно, результатом ввода советских войск в Чехословакию стала и потеря Румынии – именно с 1968 года Н. Чаушеску (осудивший эту акцию) стал всё более отдаляться от СССР и смотреть в сторону Запада. Насильственное подавление Пражской весны осудил и Ф. Кастро. Таким образом, СССР предотвратил весьма гипотетический выход Чехословакии из Варшавского договора, но реально геополитически потерял больше.
Выше говорилось, что, несмотря на «доктрину Брежнева», СССР включал в свою сферу влияния и некоторые новые страны. Но, как правило, экспансия за пределами «соцлагеря» была унаследована от предшественников Брежнева: например, противостояние во Вьетнаме, растянувшееся на 30 лет – от Сталина, а, скажем, поддержка «прогрессивных арабских режимов» (Египет, Ирак, Сирия) – от Хрущёва.
От Хрущёва была унаследована и экспансия в Африке. Так, война за независимость Анголы началась с 1961 году. Основными силами антиколониального сопротивления были МПЛА, ФНЛА и УНИТА, но при этом первая придерживалась ориентации на соцлагерь, а две другие, хотя и в их программах было немало элементов социализма, – на США. Вашингтон поддерживал их как из стремления разрушить последнюю колониальную империю, так и в противовес влиянию СССР. Так что уже с 1958 года СССР (и КНР) поставлял вооружённым формированиям МПЛА вооружение и технику. А в 1961 году в Анголу прибыли военные специалисты из Кубы для подготовки партизанских отрядов МПЛА. Многие бойцы последних проходили военную подготовку в СССР, Болгарии, Чехословакии.
В другой португальской колонии – Мозамбике – до формирования ФРЕЛИМО (сентябрь 1964 года) советская позиция была неясной. Однако уже тогда лидеры националистических групп в Мозамбике, как и во многих других странах Африки, проходили обучение в СССР.
От Хрущёва была унаследована и Индонезия, лидер которой Сукарно в последние годы своего правления стал на откровенно просоветский путь, в том числе и в экономике. Так, он ввёл в правительство коммунистов, а также создал около ста министерств, подражая в этом Хрущёву, став единственным в мире главой государства, не знавшим всех своих министров в лицо. Но кончилось это плохо – попыткой коммунистического переворота при поддержке КНР, контрпереворотом Сухарто (30 сентября 1965 года) и переходом Индонезии в лагерь противников СССР.
Провал коммунистического переворота в Индонезии, к которому новое, брежневское, руководство СССР отнеслось, скажем так, прохладно, стало последним гвоздём в гроб советско-китайского партнёрства. Уже весной 1966 года в КНР началась «культурная революция», сопровождавшаяся проклятиями в адрес «советских ревизионистов» и откровенно враждебными акциями против СССР. Так, 25 января 1967 года группа китайских студентов устроила небольшой митинг в Москве у Мавзолея Ленина. Произошло их столкновение с советской милицией. Китайские власти заявили, что среди китайских студентов «были убитые и раненые». После этого в Пекине тысячи людей отправились к посольству СССР, чтобы выразить протест, сопровождавшийся угрозами и антисоветскими лозунгами, забрасыванием посольства камнями, повешением на его воротах и сожжением на кострах чучел советских людей, двухнедельной блокадой посольства с периодическими попытками ворваться внутрь, наконец, при эвакуации 6 февраля 1967 года советских дипломатов – жестоким избиением в пекинском аэропорту первого секретаря посольства. Пик конфликта пришёлся на 1969 год, когда произошли вооружённые столкновения вокруг острова Даманский на реке Уссури (март) и у озера Жаланашколь в районе Джунгарских Ворот (август).
Военный конфликт с КНР стимулировал начало «разрядки», а также способствовал возобновлению строительства Байкало-Амурской магистрали в качестве рокадной военной дороги. БАМ начали строить ещё в 1933 году, так как Транссиб на протяжении тысячи километров проходил всего в 30–50 км от оккупированной японцами Маньчжурии, но Великая Отечественная война прервала строительство, а победа в 1949-м в Китае коммунистов и вовсе похоронила проект. Теперь руководители СССР опасались не столько США, сколько Китая, так что проект БАМа был реанимирован и к 1984 году успешно завершён. Началось также наращивание военной группировки на Дальнем Востоке.
Советско-китайский конфликт способствовал сближению КНР и США: Китай начал видеть в СССР страну, более угрожающую и опасную, чем Америка. Уже на IХ съезде КПК весной 1969 года Мао Цзэдун лишь мельком помянул «американский империализм», сосредоточив огонь критики на СССР. В военном плане Китай сконцентрировал усилия на подготовке к отражению атаки с севера, а во внешней политике занялся поиском союзников. И союзником, естественно, стали США.
P.S. Выражаем искреннюю благодарность Председателю Правления международной организации «Евразийский союз промышленников и предпринимателей» (ЕАСПП) Андрею Валерьевичу Копытку и его заместителям – Игорю Викторовичу Пикалову и Вячеславу Николаевичу Авдееву, а также директору ООО «Стройиндустрия» Эрику Фанисовичу Улимаеву за помощь в подготовке издания книг из серии «Великие Правители Евразии».
Окончание в следующем номере.
Справка «АН»
Вадим Мингалёв – историк, политолог, аналитик, геополитик, председатель правления Международного общественного движения «Открытая Конфедерация Евразийских Народов» – МОД «ОКЕАН».
Георгий Ситнянский – историк, этнограф, геополитик, старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии Российской академии наук, заведующий отделом геополитики Института ноосферных разработок и исследований.
Похожие новости: