Тимофей Гольберг: «Должность художественного руководителя хора солистов врагу не пожелаешь, а дирижировать таким хором — одно удовольствие»

Московский государственный академический камерный хор в особом представлении не нуждается. Достаточно послушать исполнение Хором Минина «Перезвонов» Валерия Гаврилина или «Пушкинского венка» Георгия Свиридова. У «мининцев» всегда много событий. Ближайшие — первый Фестиваль Антона Рубинштейна в Усадьбе Прове — Калиш, открывшийся на днях в изысканном старинном особняке на Новой Басманной, а также концерт «Шедевры хоровой музыки», который пройдет 21 февраля в Малом зале Московской консерватории. Сегодняшний собеседник «Культуры» — художественный руководитель и главный дирижер Московского государственного академического камерного хора Тимофей Гольберг.

Фото: Антон Галкин/предоставлено пресс-службой Хора Минина

— Тимофей, расскажите, как пришла идея провести фестиваль? Антон Рубинштейн известен как выдающийся пианист, педагог, один из основоположников музыкального образования в России. Но как композитор, кажется, не очень на слуху у публики...

— Идея принадлежит моему другу Роману Романову, который возглавляет Центр наследия Антона Рубинштейна, и Евгению Стодушному, генеральному продюсеру фестиваля, директору Хора Минина. Мы задумали такой смотр именно по этой причине: считается, что Антон Рубинштейн — композитор второго порядка, а кто-то, наверное, даже думает, что третьего, но это не так. У него есть потрясающие вещи, например, оперы «Демон», «Купец Калашников», «Маккавеи». Чтобы о них и других сочинениях этого автора узнали, вокруг фигуры Рубинштейна нужно выстраивать события.

В программе фестиваля — четыре концерта. Три уже состоялись. 8 февраля женский состав нашего коллектива представил хоры из опер Рубинштейна и других отечественных композиторов. 13 февраля мужской состав Хора Минина исполнил вокальные квартеты Рубинштейна, Кюи, Шуберта и Мендельсона. 15 февраля в Усадьбе Прове — Калиш была представлена программа «Поэзия великого князя Константина Романова». Прозвучали сочинения Антона Рубинштейна и других русских авторов на стихи К.Р. (так подписывал свои сочинения великий князь), а также стихи и музыка самого Константина Константиновича (великий князь был одарен не только поэтически, но и музыкально). Исполнители: женский состав Хора Минина, сопрано Анастасия Сагайдак — лауреат международных конкурсов, участница V Международного фестиваля Ильдара Абдразакова; меццо-сопрано Ольга Глебова — артистка Молодежной оперной программы Большого театра, а также лауреат международных конкурсов пианист Владимир Родин. Чтец — известный актер Егор Бероев.

Завершает фестиваль фортепианный вечер «Костюмированный бал»: 21 февраля будет исполнена сюита Антона Рубинштейна для фортепиано в четыре руки. Рубинштейн любил танцы, игры, переодевания. Костюмированный бал в Академии художеств оказался для него судьбоносным: там Рубинштейн встретил свою будущую супругу, княжну Веру Чекуанову. Исполнители: лауреат международных конкурсов, обладатель специального приза XV Международного конкурса имени П.И. Чайковского (2015) Михаил Турпанов и лауреат международных конкурсов Даниил Цветков.

— В концерте-открытии фестиваля женский хор исполнил «Вот тебе лютики, вот васильки» из «Иоланты», «Улетай на крыльях ветра» из «Князя Игоря», «В зелени ярко рдейте, гранаты» из «Маккавеи». Кто составлял программу?

Фотографии: Антон Галкин/предоставлены пресс-службой Хора Минина

— Программу делали совместно с Центром наследия Антона Рубинштейна, я ее дорабатывал. Если программу делают только музыковеды, она слишком умная и правильная получается, но на концертной эстраде это не работает. Тут немножко другие законы, другие энергии. Дело в том, что женский хор довольно редко используется в опере отдельно, обычно он сосуществует с мужским, в масштабных сценах, а мы сделали очень нежные хоры, из каждой оперы выбрали, сложили в единую канву и разбавили сольными номерами, получился целостный «продукт» или «плод» любви к искусству.

— Другой хит — спектакль-концерт «Рассказы Горького» Евгения Миронова с участием Хора Минина. Премьера прошла в августе 2024 на фестивале «Горький+». С тех пор было несколько постановок: в Москве, Нижнем Новгороде, Казани, а 30 января этого года — в Балтийском доме в Санкт-Петербурге.

— Да, в конце января мы с удовольствием выступили в Питере. Суть в том, что худрук Театра Наций и замечательный артист Евгений Миронов читает два рассказа Горького — «Старуха Изергиль» и «Макар Чудра», а хор создает атмосферу — мы исполняем Свиридова, Рахманинова, песни народов мира. Получился очень сильный спектакль, потому что одно дело с оркестром, сейчас уже все так читают, а другое дело с хором — это совсем другая краска, это удивительная композиция голосов — актерского и певческих. Необычнее только коллаборации хора и балета.

— Постановка пластического спектакля «Знаем благую весть» Максимом Севагиным в МАМТе имени Станиславского и Немировича-Данченко — на музыку из «Перезвонов» Гаврилина — стала большим событием. Как работалось с балетной труппой?

— Скорее это не балет, а высокохудожественная пластика. Это очень необычный художественный язык, сложившийся из языка тела и языка звука. И это вдвойне необычно, потому что там у нас нет музыкальных инструментов, и у танцоров нет ничего, кроме их тел. Весь спектакль мы находимся в оркестровой яме с подзвученными микрофонами. Строго говоря, там есть один номер с ударными — «Весело на душе», но это так, чисто вспомогательный аккорд, а на протяжении всего действа артисты балета танцуют под а капелла, при том, что у Гаврилина есть совсем не ритмичные фрагменты, например «Скажи, голубчик», где просто нет ни размера, ни тактовых линий. В общем, это — потрясающий спектакль. Несмотря на то, что это относительно недавняя постановка, «Знаем благую весть» номинировали на «Золотую маску».

«Знаем благую весть». Фотографии: Александр Филькин/предоставлены пресс-службой Хора Минина

— Хор Минина традиционно воспринимается как коллектив в русской эстетике и, кажется, что основу его репертуара составляют именно русские композиторы. Это так?

— Да, это прежде всего русский хор — полнокровный, с вибрацией, с мощными тембрами. Но нам захотелось добавить краски, и в ближайшее время в нашем репертуаре появится западная музыка. Например, 21 февраля в Малом зале Московской консерватории будет концерт, который состоит из фрагментов произведений Антона Брукнера, Джоаккино Россини, прозвучит достаточно крупное сочинение современного британского композитора Джона Тавенера «Мать и дитя». В общем-то, это — музыка, которая требует эстетики, несколько отличающейся от той, к которой наш хор привычен.

— Не боитесь размыть формат?

— Одно другому не помешает, просто нужно, чтобы у нас в репертуаре появилось что-то новое, классное, что можно будет возить потом по городам и весям, где эти концерты будут иметь успех. На самом деле, хватит пальцев двух рук, чтобы пересчитать все крупные формы русской а капеллы, и духовной, и светской... Так что сейчас мы немножко уточняем наш вектор и эстетику нашего звучания. Важно разработать немного другой подход к этим программам, потому что, я считаю, у нас такой состав, с которым можно делать многое. Конечно, мы не будем петь Баха всем хором. Это не наша зона деятельности. Вся база наша остается и надстраивается — мы будем участвовать в Пасхальном фестивале Гергиева с Чайковским, Рахманиновым, Свиридовым, и в джазовом фестивале Игоря Бутмана с легкой программой, где исполним и спиричуэлс, и джаз, Гершвина с Бернстайном. Все эти штуки очень хорошо делать с нашим голосистым хором, у нас же прекрасные солисты — под стать оперным.

Тимофей Гольберг. Фото: Полина Гольберг/предоставлено пресс-службой Хора Минина

— Раз уж заговорили о традициях хора, что такое хор солистов и насколько сложно управлять хором солистов?

— Да, это более энергозатратная история, чем коллектив из хоровиков. Тут все очень просто: условно, хоровики имеют дипломы дирижеров хора, то есть у них достаточно тонкий, выровненный звук, хорошие сольфеджийные мозги (они хорошо читают с листа), замечательный слух и ритм, но у них есть определенные вокальные ограничения. Хор вокалистов медленнее читает с листа, он сложнее ансамблирует, то есть «сливается», распадается на голоса, но у него безграничный диапазон красок. Потому что звук, нота — это частота в герцах. Вот нажмите на пианино «ля» первой октавы, 440 герц, это — физический параметр, он не несет в себе смысловой нагрузки. А когда тенор или сопрано окрашивает ноту своим голосом, это несет в себе содержание, огромную образную сферу, и тем самым может выражать композиторский замысел. Вот именно поэтому мне интереснее работать с хором солистов. С ними я могу экспериментировать на репетициях. Получается невероятная красота, дыхание замирает у слушателей. И дело не в том, что это — какие-то спецэффекты, просто музицирование с хором солистов происходит на более рельефном, глубоком, интересном уровне.

— А издержки тут есть?

— Конечно, моя должность называется художественный руководитель и главный дирижер. Должность художественного руководителя хора солистов врагу не пожелаешь, а дирижировать таким хором одно удовольствие.

— А почему? У солистов амбиции?

— Ну, конечно. В принципе, это — личная проблема каждого. Но когда ты худрук хора солистов, ты двадцать четыре на семь находишься в жизни каждого певца. Можно отстраниться, заниматься своими делами, но почему-то, если ты солистов не оберегаешь, все начинает сыпаться. Например, человек ходит неделю смурной, а ты этого просто не заметил. Оказывается, у него что-то произошло и сейчас его надо просто отпустить на денек, пока цикл концертов и гастрольных туров не начался, чтобы он решил какие-то свои домашние дела и неурядицы. От этих микронов зависит общее звучание хора, на который люди идут, покупая билеты в филармонию.

Фото: Антон Галкин/предоставлено пресс-службой Хора Минина

Фото вверху: Владимир Вяткин/РИА Новости