НОВОСТИ СЕГОДНЯ
Юлиус и Этель Розенберги получили всемирную известность как советские шпионы, укравшие американские ядерные секреты и приговоренные за это к казни. Вынося приговор, судья подчеркнул, что наказания супруги заслуживают не только за шпионаж, но и за то, что своими действиями поставили мир на грань мировой войны. Тем не менее сам по себе суд над Розенбергами был крайне сомнительным и вызвал бурю протеста во всем мире, так что за шпионов вступились люди от папы Римского до Пабло Пикассо. О том, что их возмутило - в материале "Газеты.Ru".
Показательное дело
Создание атомной бомбы считалось триумфом американской науки, явным доказательством превосходства США над всем миром, мандатом, гарантирующим уникальное положение. Американские политики допускали, что другие страны рано или поздно разработают аналогичное оружие, но поскольку и Европа, и Азия лежали в руинах, в ближайшие годы этого никто не ждал. В крайнем случае, рассуждали в Вашингтоне, советские ученые смогут повторить Манхэттенский проект к концу 1950-х.
Поэтому когда 29 августа 1949 года СССР испытал первую отечественную атомную бомбу, первым делом в США подумали, что секрет был украден. Началось расследование, и уже в сентябре 1949 года британцы расшифровали перехваченные советские радиосообщения и вычислили одного из членов шпионской сети - физика Клауса Фукса, работавшего на НКГБ СССР. Фукс был второстепенным участником Манхеттенского проекта в годы войны, и в январе 1950 года после нескольких допросов признался, что передавал Советам информацию о ядерных разработках из-за своих коммунистических взглядов.
Признание Фукса и сдача им своих шпионских контактов стали первым звеном в цепочке разоблачений, которая привела к аресту Юлиуса Розенберга 17 июля 1950 года. Спустя месяц ФБР задержало его жену Этель, а 6 марта 1951 года в суде Южного округа Нью-Йорка начался процесс над ними.
Стороннему наблюдателю может быть трудно понять, почему в качестве показательной жертвы выбрали именно его. Юлиус в годы войны был служащим среднего звена американских войск связи, никому не известным до ареста, и проходил по делу как один из элементов длинной цепочки передачи секретов в СССР. Несмотря на это, суд над ним стал одним из самых громких в истории XX века.
Жена в ответе за мужа
Огласку процесс получил по политическим причинам. В конце 1940-х в США началась кампания по преследованию коммунистов, известная как маккартизм (по фамилии сенатора Джозефа Рэймонда Маккарти), а Розенберги были членами коммунистических организаций еще с довоенного времени. Таким образом, для некоторых людей дело о шпионаже выглядело, как репрессии против политических противников, - и именно так процесс освещали в СССР и странах соцблока.
Такому взгляду на характер дела способствовало множество факторов. Во-первых, Розенбергов обвиняли в заговоре, а эта статья не требует никаких вещественных доказательств. В итоге почти все обвинение было построено на показаниях одного свидетеля, Дэвида Грингласса, также обвиняемого в шпионаже. Грингласс рассказал, как во время встречи в нью-йоркской квартире Розенбергов он передал Юлиусу секретные материалы, после чего тот попросил жену Этель срочно напечатать их на машинке.
Во-вторых, общественность возмутило обвинение Этель, матери двоих детей, старшему из которых едва исполнилось девять. Даже если исходить из того, что Грингласс говорит правду, то запись на машинке каких-то слов мужа не тянет на шпионаж и тем более не заслуживает смертной казни. Обвинение и само это понимало, но замысел, по словам директора ФБР Джона Гувера, был прост: "Судебное разбирательство против жены послужит рычагом, чтобы заставить Юлиуса говорить".
В-третьих, супруги Розенберг были евреями. Антисемитизм никогда не был популярен в США, как когда-то в Германии или России, но некоторые люди, включая известных политиков и бизнесменов, настороженно относились к иудеям и не доверяли им. Это и стало главной линией защиты Юлиуса: он заявил, что дело от начала до конца сфабриковано, на советскую разведку он не работает, а все происходящее с ним - антикоммунистическая акция и очередной навет на евреев.
Скорее всего, этим он окончательно уничтожил свои шансы на хоть сколько-то благополучный исход разбирательства. Ведь и обвинители, и судьи знали, что они не антисемиты, а англосаксонское право крайне сурово относится к тем, кто начисто отвергает предъявленные обвинения и контратакует суд в ответ. Поэтому прокурорам было достаточно доказать хотя бы эпизодические контакты с советской разведкой, чтобы линия защиты развалилась.
В любом случае, дело Розенбергов выглядело очень плохо и впрямь напоминало классические для тоталитарных режимов репрессии. Достаточно лишь упомянуть позднейшее признание Роя Кона, влиятельного американского прокурора и ближайшего соратника Джозефа Маккарти: якобы Кон лично поспособствовал назначению на это дело прокурора Сайпола и судьи Кауфмана, и он же потребовал вынести смертный приговор.
Настоящая "Зеленая миля"
5 апреля 1951 года приговор был вынесен официально - пару шпионов приговорили к смерти на электрическом стуле. Это вызвало бурю негодования по всему миру, и по Западной Европе прокатились акции протеста.
Помимо "кадровых" коммунистов, для которых митинги и пикеты были работой, за супругов вступились папа Римский Пий XII, физик Альберт Эйнштейн, писатель Нельсон Олгрен, известнейший автор детективов Дэшил Хэммет, а также десятки других деятелей культуры. Художник Пабло Пикассо, требуя помилования, не стеснялся в выражениях: "Счет идет на минуты. Не позволяйте этому преступлению против человечества произойти".
Жан-Поль Сартр, известный философ левых взглядов и будущий лауреат Нобелевской премии по литературе, назвал этот приговор линчеванием. Во многих западных газетах, даже лояльно относящихся к США, выходили статьи с критикой приговора из-за его чрезмерной суровости и недостаточной обоснованности.
Но ни огрехи уголовного дела, ни заступничество папы Римского, ни апелляции к новому президенту Эйзенхауеру Розенбергам не помогли. Прокурор предлагал обвиняемым сделку: признание и выдача сообщников в обмен на жизнь. Розенберги ответили, что не будут лжесвидетельствовать против себя даже под страхом смерти: "Наше уважение к истине, совести и человеческому достоинству не продается. Если нас казнят, это будет убийством невинных людей и позором правительства Соединенных Штатов".
Казнь назначили на 23:00 19 июля 1953 года. По еврейскому календарю на тот момент уже наступала суббота, священный для иудеев день, и потому адвокат попросил отсрочить исполнение приговора. В итоге суд согласился выразить уважение к Шаббату и перенес дату - на три часа назад. Юлиус умер сразу, а казнь Этель напоминала сцену из "Зеленой мили":
она выжила после стандартной серии из трех разрядов, и сердце остановилось лишь после двух дополнительных, когда от головы уже пошел дым.
В прощальном письме детям Розенберги написали: "Сначала вы, конечно, будете горевать о нас, но помните, что вы не одиноки. Мы бы хотели прожить жизнь рядом с вами, получая от этого всю радость и удовлетворение. Ваш папа, который находится со мной в эти последние часы, передает свое сердце и всю любовь, которая в нем есть, своим самым дорогим мальчикам. Всегда помните, что мы невиновны и не можем пойти против своей совести".
Выросшие дети Розенбергов многие годы отстаивали невиновность родителей, но, как выяснилось потом, те им соврали. В 1990-х годах в США рассекретили материалы проекта Venona по расшифровке советских радиокоммуникаций, из которых следовало, что супруги были активными членами шпионской сети и регулярно контактировали с НКГБ. Эти материалы не использовались в суде, но с содержанием перехватов было знакомо высшее руководство США, которое и повлияло на приговор. Однозначно об их агентурной деятельности говорят и рассекреченные документы КГБ. Однако в военно-политических кругах США никогда не было установки на убийство шпионов и предателей любой ценой - почему же тогда суд вынес такое решение?
Судья Кауфман объяснил это сам в тексте приговора:
"Я считаю, что ваши действия по передаче в руки русских атомной бомбы за несколько лет до того, как они бы сделали ее сами, уже вызвали, по моему мнению, коммунистическую агрессию в Корее. В результате нее наши потери превысили 50 000 человек и кто знает, сколько еще миллионов невинных людей заплатят за вашу измену. Своим предательством вы, несомненно, изменили ход истории не в пользу нашей страны".
С тех пор историки много лет спорят о важности переданных Розенбергами документов и о роли советской бомбы в сдерживании третьей мировой войны. Казнь Розенбергов, тем не менее, стала символом американской политики в только что начавшейся Холодной войне: США ясно дали понять, что борьба с коммунизмом будет идти насмерть.
Похожие новости: