Прогноз осторожный: какими будут международные отношения в 2026 году

Опыт показывает, что заниматься предсказаниями, даже на такую относительно недалекую перспективу, как ближайший год, – занятие рискованное. Велик шанс очень скоро убедиться в собственной наивности и неспособности вовремя разглядеть вещи, в ретроспективе кажущиеся очевидными. Тем не менее попытаться заглянуть в будущее и выделить ключевые направления развития международных отношений всегда интересно. Что же будет происходить на мировой арене в 2026 году?

Мирное соглашение по Украине, которое устроило бы Россию, в 2026 году, скорее всего, заключено не будет. Европейские правящие элиты при поддержке Демпартии США и глубинного государства, вероятно, заблокируют усилия Дональда Трампа добиться мира на приемлемых для Москвы условиях. Более того, сам Трамп по внутриполитическим соображениям может «развернуться» против России, ужесточив санкции против ее экспорта энергоресурсов и прибегая к действиям против ее танкеров «теневого флота». В этих условиях «специальная дипломатическая операция» Кремля, шедшая с начала 2025-го, вынужденно остановится, а специальная военная продолжится с новой силой.

[embed]https://profile.ru/politics/tri-operacii-chego-v-2025-godu-r...[/embed]

Боевые действия на Украине, по-видимому, продолжатся в течение всего 2026 года. Российская армия будет двигаться вперед, отвоевывая часть территорий ДНР и Запорожской области, которая пока еще находится под контролем ВСУ. Российским войскам удастся также расширить буферные зоны в Харьковской и Сумской областях и, возможно, продвинуться на других направлениях. ВСУ придется отступать, но благодаря военной и финансовой помощи со стороны стран Европы и расширению мобилизации на Украине они смогут удерживать фронт.

При этом боевые действия будут становиться все более жестокими, прежде всего со стороны отчаявшегося противника. Участятся кровавые провокации, направленные на психологическую дестабилизацию населения России. Проявляемая в ответ сдержанность («ведем войну с режимом, а не с народом») будет создавать у противника ложное впечатление нашей слабости и нерешительности и поощрять его к новым, все более дерзким выходкам. В результате России придется отказаться от ряда табу.

Театр военных действий продолжит неявно расширяться за пределы территорий Украины и России. На «анонимные» удары по танкерам, перевозящим российскую нефть, и объектам в нашем глубоком тылу последуют ответные «тихие» диверсии против целей, принадлежащих европейским государствам, ведущим прокси-войну против России. Совместные действия украинцев и европейцев с более серьезными последствиями вызовут удары возмездия и, возможно, не только по Украине. Уже идущая российско-европейская «негласная война» станет более интенсивной, хотя до непосредственного крупномасштабного военного конфликта дело в 2026-м вряд ли дойдет.

Нынешний киевский режим в 2026 году сохранится у власти, но, вероятно, проведет ротацию своего верхнего эшелона. Если Зеленского вынудят уйти под предлогом коррупционного скандала, на его место выдвинется «тяжеловес» Залужный или, скорее, более «гибкий» Буданов (давно числящийся в российском списке террористов и экстремистов). Киев окончательно перейдет под управление европейцев. Положение Украины будет ухудшаться, но массового «отрезвления» населения еще не произойдет: наиболее активная часть украинцев настроена резко антироссийски.

Европа останется географическим оплотом либерал-глобализма. Несмотря на низкую популярность правительств ведущих стран региона – Великобритании, Германии и Франции, – в 2026 году все они сумеют удержаться у власти. «Смена европейских элит», которую некоторые считают условием нормализации отношений России с западными соседями, если и произойдет, то не скоро.

[caption id="attachment_1804778" align="aligncenter" width="1200"] Владимир Зеленский, Кир Стармер, Фридрих Мерц и Эмманюэль Макрон после переговоров в Лондоне, 8 декабря 2025[/caption]

Европейцы будут готовиться не столько к войне с Россией, сколько к долговременному военному противостоянию с ней по модели холодной войны. Это противостояние, поданное как «защита европейской свободы и цивилизации от русского варварства», уже стала главной объединяющей идеей ЕС. Насколько крепка эта идейная опора, покажет время, но на 2026 год ее ресурса, пожалуй, хватит.

[embed]https://profile.ru/politics/epoha-vojn-tretya-mirovaya-uzhe-...[/embed]

В то же время практические шаги в направлении милитаризации Европы, вероятно, будут менее впечатляющими, чем сделанные в прошлом году громкие заявления. Сложное финансовое положение государств Евросоюза, необходимость компенсировать отказ США от прямого финансирования Киева, а также опасения масштабного недовольства избирателей в случае резкого свертывания социальных расходов будут охлаждать милитаристский пыл.

«Диссидентство» внутри ЕС, сегодня охватившее земли бывшей Австро-Венгрии, сохранится (хотя результат весенних выборов в Венгрии заранее не ясен), но его влияние на политику объединенной Европы останется ограниченным. Гораздо важнее, что геополитическая переориентация США на Западное полушарие и Восточную Азию и ее последствия – прямой отказ Вашингтона от поддержки евроинтеграции и скепсис по поводу дальнейшего расширения НАТО – могут создать вакуум лидерства в Европе и выпустить на волю долго сдерживавшиеся (но не исчезнувшие) противоречия между отдельными ее странами.

Соединённые Штаты пышно отметят 250-летие независимости, проведут саммит «двадцатки» и чемпионат мира по футболу. Трамп в качестве хозяина мероприятий будет сиять ярче прежнего. Тем не менее влияние американского президента будет убывать как в результате практически неизбежной утраты республиканцами большинства в палате представителей на ноябрьских промежуточных выборах, так и из-за углубления противоречий внутри Республиканской партии между крылом MAGA и традиционной партийной элитой. Трамп не получит Нобелевскую премию мира и в 2026-м, внешне он будет выглядеть стареющим и не всегда адекватным. На дальних подступах к президентским выборам 2028 года внутри обеих партий начнется борьба за выдвижение кандидатов. Политическая поляризация в США обострится еще сильнее, но до новой гражданской войны дело не дойдет.

[embed]https://profile.ru/abroad/iz-za-trampa-mir-stal-mnogopolyarn...[/embed]

Январская операция против Венесуэлы подкрепила делами положение трамповской Стратегии национальной безопасности о приоритетности для Вашингтона Западного полушария. Вероятно, Венесуэлой дело не ограничится. В 2026 году угроза будет нависать над левыми режимами на Кубе и в Никарагуа, в зоне риска также Колумбия и Мексика. От Трампа стоит ждать действий по установлению полного американского контроля над Гренландией. Присоединение Канады к США вряд ли произойдет, но давление Вашингтона на Оттаву с целью принудить ее следовать строго в русле американской политики усилится. «Уйти под ЕС» у канадцев не получится. Сосредоточенность Трампа на Западном полушарии создаст проблемы для международной репутации России, особенно в случае попытки сменить режим на Кубе (второго Карибского кризиса не будет), но в то же время она ослабляет интерес Вашингтона к Украине.

[caption id="attachment_1804777" align="aligncenter" width="1200"] Манифестация противников удара по Венесуэле. Вашингтон, 3 января 2026[/caption]

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху продолжит «решать проблемы безопасности еврейского государства», и не только непосредственно на рубежах страны. Приоритетом для него остается проблема ракетного потенциала Ирана. Здесь Нетаньяху рассчитывает на помощь Трампа. Окрыленный успехом операции по захвату президента Николаса Мадуро, он может попытаться совместно с Израилем провести силовую акцию против исламской республики, ее целью станут иранские баллистические ракеты. Как и в ходе 12-дневной войны в июне прошлого года, расчет будет сделан на то, что иранские системы ПВО не смогут обеспечить надежную защиту, а Россия и Китай, осудив действия Западного Иерусалима и Вашингтона, в конфликт на стороне Тегерана не вмешаются.

Ситуация в самом Иране в 2026-м останется напряженной: в верхах усилится борьба за право наследования от верховного лидера, а в низах недовольство тяжелым экономическим положением выльется в массовые протесты. В случае наступления кризиса власти, необязательно в 2026 году, возможно переформатирование иранского политического режима с большей ролью силовых структур (КСИР) и снижением влияния аятолл. Иран и в этом случае не откажется от претензий на роль региональной державы, но градус «революционности» его политики может снизиться.

Пекин будет наращивать военную мощь по многим направлениям (ядерное оружие, ракеты, военно-морские и военно-воздушные силы), стремясь достигнуть военно-стратегического паритета с Соединёнными Штатами и регионального превосходства над ними в западной части Тихого океана. Отношения между КНР и США продолжат ухудшаться, но острый кризис с переходом к вооруженному конфликту вокруг Тайваня маловероятен.

[embed]https://profile.ru/military/kakuju-rol-yadernoe-oruzhie-igra...[/embed]

Параллельно китайско-американским будут ухудшаться отношения Пекина и Токио. Как и страны Европы, Япония стремится к самоутверждению в противостоянии с крупной соседней державой, уже не полагаясь на автоматическую поддержку США. На практике это означает милитаризацию и готовность при необходимости довести до завершения работы по созданию собственного ядерного оружия, на что в случае принятия соответствующего решения потребуются считанные месяцы, если не недели.

КНДР продолжит укреплять ракетно-ядерную мощь, а также союзнические отношения с Россией и Китаем. Таким образом, в Северо-Восточной Азии американским союзам с Японией и Южной Кореей будет противостоять альянс Москвы, Пекина и Пхеньяна. Тем не менее и отчасти вследствие всего этого военное столкновение КНДР с Республикой Корея и/или США представляется маловероятным.

В условиях продолжающегося военного противоборства на Украине интеграция в рамках Союзного государства России и Белоруссии будет укрепляться на военной, в том числе ядерной, основе. Ослабление позиций Трампа и усиливающаяся враждебность Европы по отношению к Минску будут ограничивать перспективы белорусской многовекторности.

Молдавия, окончательно ставшая сателлитом ЕС, вряд ли развяжет вооруженный конфликт с Приднестровьем. Скорее всего, Евросоюз будет пытаться договориться с элитой ПМР о ее дистанцировании от России. Окончательно вопрос о судьбе Приднестровья решится по итогам СВО, но в 2026-м это вряд ли произойдет.

[embed]https://profile.ru/politics/bolshaya-peremena-2025-god-pokaz...[/embed]

В Армении на июньских выборах, вероятно, победит партия Пашиняна, и взятый им курс на сближение с Западом продолжится при сохранении выгодных для Еревана экономических связей с Россией. Армяно-азербайджанское урегулирование достаточно уверенно контролируется Вашингтоном, Анкарой, Брюсселем и Лондоном, конфликт вряд ли вспыхнет вновь в 2026 году. С Баку у Москвы сохранятся холодные, но в целом рабочие отношения. Прагматичный диалог будет поддерживаться и с Тбилиси.

Отношения России со странами Центральной Азии укрепятся, но в своей основе останутся преимущественно деловыми. Страны региона коллективно и индивидуально будут развивать внешнеполитическую многовекторность и конструировать свою уникальную идентичность (в рамках этого процесса период их нахождения в составе Российской империи и Советского Союза будет изображаться временной аберрацией). И то и другое будет постепенно отдалять регион от России.

Начиная с прошлого года понятие «коллективный Запад» обозначает общую цивилизацию, но уже не политический блок. Перенос акцента во внешней политике США с империи на метрополию лишает Европу привилегированного положения, в котором она находилась с начала холодной войны. Европа из объекта пестования и поддержки превращается в ресурс внешней политики «Великой Америки». В новых условиях НАТО сохранится как инструмент американского доминирования и контроля, но Евросоюз фактически уже объявлен «помехой» для внешней политики США. Здесь напрашивается аналогия с Британской империей, которая в годы Второй мировой войны была американским союзником, что не мешало Вашингтону работать на ее уничтожение.

[caption id="attachment_1804791" align="aligncenter" width="1200"] Нарендра Моди, Владимир Путин и Си Цзиньпин на саммите БРИКС, 23 октября 2024[/caption]

В 2026-м нам стоит переосмыслить и другое ключевое понятие «мировое большинство», которое было удачно сформулировано в самом начале СВО как определение группы стран, не ставших вслед за «коллективным Западом» вводить санкции против России. Иначе говоря, это была группа актуальных и потенциальных партнеров нашей страны в резко изменившихся условиях международной обстановки, не более того. Но довольно скоро это понятие стало применяться для обозначения всех стран, находившихся вне орбиты Запада, то есть как синоним «мирового Незапада». Отсюда оставался лишь один шаг до того, чтобы представить Мировое большинство, организованное в таких форматах, как БРИКС и ШОС, как антитезу коллективному Западу с его «семеркой», НАТО и ЕС.

[embed]https://profile.ru/politics/konec-hh-veka-v-uhodyashhem-godu...[/embed]

Однако делать этот шаг – значит обманывать себя. В 2026-м «большинство» вряд ли проявит стремление к большей консолидации. Каждая страна «большинства» – от Китая до Катара, Камбоджи и Казахстана – будет действовать прежде всего в своих национальных интересах, в том числе в отношениях с Западом. Это хорошо видно по голосованиям в ООН. В прошлом году мы стали свидетелями вооруженных конфликтов между входящими в ШОС Индией и Пакистаном и членами АСЕАН Камбоджей и Таиландом. На пороге 2026-го обострились отношения между ведущими странами Совета сотрудничества государств Персидского залива Объединёнными Арабскими Эмиратами и Саудовской Аравией (это тут же отразилось на ходе войны в Йемене).

Таким образом, в 2026-м продолжится формирование многополярного мира, реального, а не желаемого. В этом мире ключевыми игроками будут США и Китай, а также Россия и Индия. Они не будут выступать от имени разных цивилизаций, но по факту будут представлять цивилизационное многообразие мира – визитную карточку многополярности. Каждая из держав при этом будет сосредоточена в первую очередь на собственном развитии, но одновременно – стремиться «обустроить под себя» свой географический ареал. Нечто подобное будет происходить и на региональных уровнях, где ведущими державами уже выступают Бразилия, Израиль, Иран, Саудовская Аравия, Турция, ЮАР. Трансформация западного мира может вновь придать некоторую толику автономии Великобритании, Франции, Германии, Японии, но если это и произойдет, то точно не в пределах наступившего года.