Пикап едва не вылетает в кювет на скорости болида, подпрыгивая на разбитой грунтовке. В кузове на скомканных маскировочных сетях лежит человек. Левая рука – точнее, то, что от неё осталось, – перетянута жгутом через плечо, но кровь всё равно хлещет, пропитывая камуфляж. Пятнадцать минут до госпиталя. Водитель давит педаль газа в пол, не разбирая дороги. Каждая секунда – это жизнь, уходящая пульсирующими толчками из перебитых сосудов.


Человек в кузове смотрит в небо, серое, равнодушное небо Донбасса, и думает не о смерти. Его мысленный взор преодолевает тысячу километров. Дом, семья. Сейчас раннее утро – жена, сын и дочь завтракают, собираясь на работу и учёбу. А здесь, парни на КП ждут его из штаба. «А хватит ли БК до конца недели? И покрышки на «Градах» совсем лысые, менять пора…» Человека зовут Иван Олегович. Позывной – «Глобус». Командир артиллерийского дивизиона разведывательно-штурмовой бригады «Волки», воюющей в составе Добровольческого корпуса на Краматорско-Дружковском направлении. И это далеко не конец его истории.

Наследство старшины батареи

В блиндаже пахнет сырой землёй, разогретым маслом и дешёвым растворимым кофе – вечным спутником офицерских ночей. Здесь, в сердце управления дивизионом, фигура «Глобуса» кажется монументальной даже в полумраке. Этот позывной ему подходит идеально: не из-за внешности, а из-за масштаба мышления. Артиллерия – это ведь не просто «заряжай-пли», это география, помноженная на физику. Это умение натянуть сетку координат на хаос войны и навести в нём железный порядок.

Отсутствие левой руки перестаёшь замечать почти сразу. Настолько он целен и органичен в каждом своём движении. В его голосе слышится спокойная уверенность, какая бывает у людей, точно знающих своё место в истории. Для Ивана эта история началась задолго до СВО и даже задолго до его рождения.

– Дед у меня был, герой Великой Отечественной, старшина артиллерийской батареи, – рассказывает Иван, и глаза его теплеют. – В детстве я слушал его рассказы не как воспоминания о былом, а как инструкцию к жизни.

В 1994 году, когда страна трещала по швам и армия переживала не лучшие времена, он сделал выбор, который многим казался странным. Он пошёл учиться защищать Родину. Высшее артиллерийское командно-инженерное училище в Коломне.

В бригаду его позвали товарищи – те самые, с кем «не один год бок о бок» в разных странах, на разных направлениях. Он доверял им так, как доверяют только тем, с кем однажды уже было трудно и не стыдно. И не пожалел о своём решении ни разу.

В штабе или на выезде – он одинаковый: собранный, спокойный, внимательный к мелочам. Артиллеристы в его дивизионе разные по возрасту, характеру, темпераменту, но он умеет соединять их в одну машинерию, где каждый понимает, зачем он здесь. В арсенале бригады – миномёты 82- и 120‑миллиметровые, гаубицы Д‑30 и Д-20, «Мста‑Б», «Гиацинты», реактивные «Грады». Каждая система – свой характер, своя тактика применения, свои особенности. Командир дивизиона должен знать возможности каждой единицы, как музыкант знает инструменты своего оркестра. Только этот оркестр играет не симфонии – он играет партию, от которой зависит, вернётся ли пехота с задания живой.

Бог войны и Царица полей

Взаимодействие «Волков» построено на уникальном для современной войны доверии. Здесь нет казёнщины. Иван знает командиров штурмовых групп по именам, знает их голоса в эфире. Когда штурмовики заходят в лесополки, когда берут опорники, они знают: «Глобус» прикроет.

– Сначала работает артиллерия. Мы разбираем каждый блиндаж, каждую огневую точку. Подключаются FPV-дроны. И только потом заходят парни. Мы сохраняем жизни штурмовиков, – объясняет командир.

Был случай. Штурм шёл тяжело. Противник огрызался так, что поднять голову было невозможно. Пулемётные гнёзда, АГС – казалось, воздух стал твёрдым от свинца. По рации хрип: «Глобус», дави их, сил нет!» И дивизион Ивана начал работу. Это была ювелирная, филигранная стрельба. Снаряды ложились в сотне метров от своих, перемалывая бетон и накат вражеских подразделений.

– Когда потом приходят ребята с передка, чумазые, уставшие, и говорят «спасибо» миномётчикам, ствольникам... Это самая высокая награда. Выше орденов, – признаётся Иван.

Физика против электроники

Контрбатарейная борьба – отдельная глава этой войны, нервная, жёсткая, не прощающая ошибок. Ты отстрелялся – и немедленно меняешь позицию, потому что через три-четыре минуты на то место, где ты стоял, прилетит ответ. Противник делает то же самое. Кто быстрее, кто точнее, кто лучше читает ситуацию – тот и живёт. «Глобус» знает эту игру досконально. Его расчёты работают как отлаженный механизм: выстрел – смена позиции – переезд – развёртывание – снова выстрел. Времени на раздумья нет, всё отработано до автоматизма, до мышечной памяти.

Разговоры о том, что дроны вытеснят артиллерию, «Глобус» слушает со снисходительной улыбкой профессионала.

– Конкуренцию нам составила служба БПЛА, это правда. Но те, кто хоронит артиллерию, заблуждаются, – уверенно говорит он.

Логика «Глобуса» крепка, как корпус снаряда. Дрон – это электроника. Его можно заглушить РЭБом, перехватить управление, сбить из дробовика. Дрон зависит от погоды, от заряда батареи, от сигнала.

– А артиллерийский снаряд, выпущенный из орудия, – это чистая кинетическая энергия. – Иван рубит воздух правой, уцелевшей рукой. – На него не действуют никакие РЭБы. Как летел, так и будет лететь. И ничто ему не помешает.

«Глобус» уверен: будущее – за симбиозом. Дальнобойная артиллерия плюс «глаза» в небе.

Второй день рождения

Тот день он помнит в деталях. Он ехал за рулём. Обычная поездка в штаб, обычная дорога в зоне боевых действий, где смерть может прилететь откуда угодно.

– Это была снайперская пуля, – спокойно анализирует Иван. – Целили в голову. Но я двигался. Она попала в стойку между дверью и лобовым стеклом...

Рикошет ударил в левое плечо. Руку перебило мгновенно, она плетью отлетела в ноги. Инстинкты сработали быстрее мысли. Тормоз. Кювет. Вывалиться через пассажирскую дверь.

– Спасибо ребятам, быстро оказали помощь. Правда, жгут наложили в спешке через плечо, а не зажали культю. Кровь не остановили до конца. Водитель молодчина – спас. Хирурги потом сказали: ещё бы пять минут – и всё.

Очнувшись после операции, он первым делом подумал не о руке, а о том, как сообщить жене. Он позвонил, сказал, что «зацепило». Берёг её.

– Меня самолётом в Москву, в подмосковный госпиталь. Она приехала. Я выхожу к ней, прячусь за ёлкой во дворе госпиталя. Подхожу, а левой стороны не видно. Она смотрит, улыбается и вдруг... понимает. Руки нет.

У неё подкосились ноги. Слёзы. Но Иван, верный себе, даже в этот момент держал оборону – оборону от отчаяния.

– Ничего, – говорю, – прорвёмся. Главное – живой.

Фантомная война и реальная сила

Нервные окончания, обрубленные металлом, продолжали кричать, посылая сигналы в пустоту. Ему казалось, что он может пошевелить пальцами, сжать кулак, которого нет.

– Жена вытащила, – просто говорит Иван. – Всегда была рядом. Делали упражнения с зеркалом. Смотришь в зеркало на здоровую руку, а отражение ставишь так, будто это левая. И мозг успокаивается.

Но ещё больше помогли «Волки». Боевые товарищи не дали ему времени на жалость к себе. «Ждём в строю», – сказали они. Предложили три должности на выбор. Это было лучше любого лекарства.

– Я инвалидом себя не считаю. – Голос «Глобуса» становится твёрже. – Когда вернулся, сразу всем дал понять: шнурки, ладно, завяжите, а остальное я сам. Пуговицы, еда, быт. Не надо меня жалеть. Поначалу бесило, когда пытались помочь чемодан поднести или куртку надеть. Я – здоровый мужик!

Он пошёл в спортзал. «Глобус» – человек инженерного склада, и к своему новому телу он подошёл как к механизму, который нужно перенастроить. Придумал систему тяг и резинок, чтобы качать мышцы с обеих сторон.

– Люди делятся на две категории, – размышляет Иван. – Одни при трудностях опускают руки. Другие становятся сильнее. Я выбрал второе.

У него в подразделении есть парень, дагестанец. Год назад наступил на мину, оторвало стопу. Молодой пацан. Казалось бы – жизнь сломана. Но он посмотрел на командира и понял: нельзя сдаваться. Получил протез, прошёл реабилитацию. Через месяц возвращается в строй наводчиком.

– Я ему сказал: жду. И он вернётся. Потому что мы – одной крови.

Русский мир – это не кусок земли

В блиндаже снова оживает рация. Идёт доклад о корректировке. Иван Олегович слушает, кивает, даёт короткую команду. Обыденность войны.

Мы говорим о том, ради чего всё это. Зачем этот риск, эта боль, эти потери? Иван задумывается.

– Только идиот может отрицать, что Донбасс, Малороссия – это неотъемлемая часть России, нашей общей Родины. И мы воюем не за кусок земли.

Он делает паузу, подбирая слова.

– Родина – это мировоззрение. Это пространство, где установлены принципы правды и справедливости. Это традиции, с которыми ты растёшь. Если мы сейчас не отстоим эти принципы, нам навяжут чужие. Я не хочу, чтобы мои внуки жили по чужим, диким для нас правилам. Вот за этот Русский мир – мир наших ценностей, где нет места предательству, где семья – это святое, – мы и стоим.

У «Глобуса» семья – настоящая крепость. Сын – на втором курсе лётного училища, будущий офицер. Дочь мечтает стать медиком, спасать людей. Жена – фитнес-инструктор, его опора и надёжный тыл. Разговоров из серии «может, хватит, посиди дома» в их семье не было никогда. Все понимали: отец не сможет сидеть на диване, пока его «Волки» грызут оборону врага.

Мечта командира

Не о покое. Покой ему не нужен.

– Хочу открыть центр реабилитации. Спортивный. Для наших ребят.

«Глобус» видит это ясно, как очередную огневую задачу. Он убеждён: инвалиду лучше всего поможет такой же, как он. Тот, кто прошёл через боль, через фантомы, через взгляды прохожих.

– В обществе инвалидов должны работать не обычные люди, начитавшиеся книжек по психологии, а те, кто пережил это сам.

...Снова грохот. Дивизион «Глобуса» отправляет очередной «подарок» на ту сторону, подавляя попытку врага поднять голову. Иван Олегович привычным движением правой руки пододвигает к себе карту. Его война продолжается. Его личная победа уже одержана – война пыталась его убить, но сделала только сильнее. Теперь дело за общей Победой. И судя по тому, как спокойно и уверенно работает этот человек, в том, что она будет, сомнений нет ни у кого. Ни у его детей, ни у его бойцов, ни у самой «Царицы полей», которую надёжно прикрывает своим единственным, но железным крылом артиллерист с позывным «Глобус».

Читайте больше новостей в нашем Дзен и Telegram