Как воспринимают Гренландию американцы, датчане и сами жители острова

Обвиняя Данию в небрежном и даже безответственном отношении к своим арктическим владениям, Дональд Трамп отчасти прав. Гренландия обеспечивает Дании статус арктического государства и служит пропуском в Арктический совет. Между тем в датских СМИ до сих пор периодически вспоминают скандальный случай, произошедший с главой ее внешнеполитического ведомства Ленэ Эсперсен, которая вместо того, чтобы в марте 2010-го присутствовать на встрече «арктической пятерки», отправилась в отпуск.

О том, что вся Гренландия находится в ее владении, Дания объявила по историческим меркам совсем недавно – 10 мая 1921 года. Позднее этот шаг привел к спору с Норвегией о принадлежности района восточного гренландского побережья – разрешен он был Лигой наций в начале 1930-х в пользу Дании. Основная масса колониальных травм гренландских инуитов (переселение племени Туле в связи со строительством одноименной американской авиабазы, принудительная контрацепция гренландских женщин, изъятие детей из гренландских семей для воспитания в датской среде, алкоголизм и высокий уровень самоубийств) по большей части связана с периодом после 1953-го, когда остров формально стал равноправной частью Дании.

В образовательном и академическом пространстве Дании обсуждение колониальных прегрешений и вообще включение себя в общую историю европейского колониализма началось относительно недавно. Еще в 1997-м в школьных учебниках можно было прочесть: «20 лет абсолютистского правления Фредерика V во многом были хорошим временем для Дании. Торговля процветала. В Индии было основано несколько датских колоний, государство приобрело несколько частных владений в Карибском море, ставших колонией Датская Вест-Индия». При этом в учебнике не было ни слова о том, что Дания в общемировом зачете занимала 7-е место по объемам работорговли. А присоединение Гренландии, Фарерских островов и Исландии вообще было исключено из общего колониального контекста.

[embed]https://profile.ru/abroad/pochemu-grenlandiya-tak-interesuet...[/embed]

В случае Гренландии датские власти стремились оградить инуитов и их традиционный образ жизни от внешнего воздействия и сохранить монопольное право на торговлю с ними. Особо тесных контактов между руководством колоний и коренным народом не было, первые значительные изменения в политической, экономической и социальной сферах жизни Гренландии начались в начале XX века, когда растущее коренное население стало переходить от охоты на тюленей как основной хозяйственной деятельности к коммерческому рыболовству и овцеводству, особенно в южной части острова. При этом освоение крайних полярных рубежей Гренландии до второй половины 1930-х оставалось, по сути, частным делом датского этнографа-полярника Кнуда Расмуссена, государство основательно занялось этим регионом уже после его смерти.

Нынешнее обострение «гренландского вопроса» и вообще всего комплекса колониального прошлого оказалось привязано к двум юбилеям – 100-летию продажи Датской Вест-Индии США (март 2017-го) и 300-летию со дня прибытия норвежско-датского пастора Ханса Эгеде в Гренландию (июль 2021-го). Претензии Трампа в отношении датской автономии, таким образом, наложились на незавершенные процессы реформирования и примирения внутри Содружества Дании, Гренландии и Фарерских островов и переосмысления его колониальных основ.

[caption id="attachment_1820823" align="aligncenter" width="1200"] Датский король Фредерик X и королева Мария во время визита на остров Атту, 1 июля 2024 года[/caption]

Кроме того, не только собственно политическая система Дании, но и, по всей видимости, датские СМИ не вполне в состоянии переварить американское давление и справиться с тактикой Трампа по перегрузке информационного поля. Так, в 2025 году документальные фильмы компании общественного телевидения «Датское радио» – «Белое золото Гренландии» о добыче криолита, представленный в феврале и удаленный в том же месяце с ее официального сайта, и выпущенный в декабре «Последний свидетель инцидента Туле» о крушении на северо-западе Гренландии в 1968-м американского стратегического бомбардировщика B-52, несшего четыре водородные бомбы, – становились поводами для политических разбирательств в стенах датского Фолькетинга.

[embed]https://profile.ru/columnist/sobiratel-zemel-amerikanskih-16...[/embed]

Характерно, что доступ к просмотру последнего фильма возможен только при наличии датского паспорта и подтверждения датской прописки. При этом миф о четвертом, якобы не найденном атомном боезаряде был опровергнут в докладе датских историков еще в 2009 году. Все четыре бомбы разрушились во время крушения самолета в результате срабатывания в них обычного взрывчатого вещества, а США впоследствии искали оставшиеся от них обломки. Появление этого и других подобных домыслов связано с секретностью, окружавшей американскую деятельность в Гренландии во время холодной войны. К примеру, в одном из приложений к Договору об обороне Гренландии 1951 года говорилось, что посещающие авиабазу Туле журналисты должны предоставлять тексты планируемых публикаций датским властям для одобрения.

По поводу потенциально военного назначения базы Camp Century лишь один датский журналист Поуль Хаммерих написал в 1960-м в газете Politiken: «За этим проектом, должно быть, скрывается нечто военное». В официальном ответе датского МИД в конце 1950-х наибольшее беспокойство вызывали не возможные военные цели объекта, а применение малого ядерного реактора для его энергоснабжения, и американской стороне предлагалось реализовать подобный проект в Канаде или на Аляске. Между тем планы у американцев были грандиозные: создать подо льдом сеть туннелей, занимающую территорию втрое больше Дании, где планировалось разместить 600 пусковых шахт (примерно в 6–7 километрах друг от друга), 60 пусковых командных центров и гарнизон размером до 11 тыс. человек. Всё это великолепие называлось проект «Ледяной червь» (Iceworm). Однако реализовать задуманное помешал Гренландский ледник – смещаясь, он разрушил туннели. В итоге проект был американцами заброшен во второй половине 1960-х. Данные о нем рассекретили лишь в 1997 году.

[caption id="attachment_1820821" align="aligncenter" width="1200"] Строительство американской базы Camp Century[/caption]

Одним из ключевых событий, определивших судьбу Гренландии, стало подписание 9 апреля 1941 года датским послом Генриком Кауфманом «именем короля», а на самом деле самочинно договора с США об обороне и снабжении Гренландии. Кауфман серьезно рисковал, фактически отказавшись от дальнейшего сотрудничества с правительством оккупированной Дании, которое отправило дипломата в отставку, обвинив в госизмене и реквизировав его личное имущество. Позицию и действия посла, однако, поддержали представители датской администрации на Гренландии и Генеральное консульство Дании в Америке.

В этом соглашении, как и в более ранней (август 1916-го) декларации госсекретаря Роберта Лансинга, США признавали датский суверенитет над островом. Признание датского суверенитета содержится и в действующем Договоре об обороне Гренландии (1951 год), а также в соглашении Игалику, подписанном в августе 2004-го в качестве дополнения к договору, где США в преамбуле констатировали факт деколонизации Гренландии путем включения ее как равноправной части в состав Королевства Дания.

[embed]https://profile.ru/abroad/kakuju-rol-v-obespechenii-nacional...[/embed]

Но, каким бы ни был формальный статус острова, по мере развития трансполярных и трансатлантических перелетов, появления ядерного оружия Гренландия со стратегической точки зрения превратилась в неотъемлемый элемент противолодочной, противовоздушной и противоракетной обороны Северо-Американского континента.

Несмотря на то, что Копенгаген в первые годы после Второй мировой войны добивался ухода американцев с острова и предлагал поддерживать военную инфраструктуру в хорошем состоянии на случай их возвращения, Вашингтон говорил лишь либо о покупке Гренландии, либо об аренде действующих военных объектов на 99 лет, либо о передаче под американский контроль ряда районов острова. В такой ситуации Дания предпочла сохранить Гренландию и хотя бы на бумаге связать деятельность США на острове с общим оборонным планированием формировавшегося Североатлантического альянса. В своем дневнике министр торговли Дании Йенс Отто Краг 24 февраля 1949 года записал: «Частичная оккупация острова США (которой мы не можем помешать) приведет к тому, что СССР будет рассматривать нас как ориентированных на Запад. Гренландия всё равно останется в руках американцев – но можно извлечь из этого какую-то выгоду».

Дания наряду с Великобританией до настоящего времени остается европейским государством, на территории которого расположен стратегический военный объект – ранее авиабаза Туле, а с апреля 2023-го космическая база Питуффик, – от которого зависит безопасность континентальной территории США. Это обстоятельство, как отмечал советский и российский дипломат Ю. К. Назаркин, еще в конце 1980-х использовалось Москвой как контраргумент, когда СССР обвиняли в нарушении Договора по ПРО в связи с возведением Красноярской РЛС.

Трудность реального, а не формального закрепления Гренландии на уровне коллективного планирования НАТО заключается в том, что она, с одной стороны, тесно примыкает к Северной Америке, а с другой – скорее представляет собой масштабную разведывательную станцию для мониторинга водного, воздушного и космического пространства и обеспечения работы системы предупреждения о ракетном нападении на Северо-Американский континент. Гренландия нужна Вашингтону, чтобы Северная Атлантика и Арктика представляли для США и стран НАТО «прозрачный аквариум», где действия потенциальных противников можно было легко отследить. Соответственно, оборонять Гренландию нужно не столько от вторжения, то есть от десантной операции, сколько от ракетного удара или налета авиации по стратегическим объектам на ее территории.

В 1992 году экс-посол Великобритании в Дании Джеймс Меллон в мемуарах высказал мысль: Дания – это не страна и даже не нация, а племя. Такое определение несет скорее негативные коннотации, смещая акцент с уюта и неспешного ритма тихой датской жизни на ее менее приятные аспекты – закрытость и ксенофобию.

Но в контексте кризиса вокруг Гренландии стоит вспомнить, что на самом острове до сих пор не решен вопрос о том, кого именно правомерно считать гренландцем, и племенная характеристика в не меньшей мере применима к населению Гренландии как в положительном, так и в дурном смысле.

В сентябре 2021-го высказывание лидера наиболее проамериканской гренландской партии «Налерак» Пеле Броберга о том, что только жители с инуитскими корнями должны быть допущены к будущему референдуму о независимости острова, сначала стоило ему поста министра иностранных дел, а в апреле 2022-го привело к тому, что «Налерак» вообще перешла в оппозицию, поскольку ее представители лишились всех мест в правительстве.

На парламентских выборах в Гренландии в марте прошлого года эта проблема обострилась вновь, звучали слова о том, что только инуиты составляют «гренландский народ». В действительности, однако, четко разделить инуитов и датчан по критерию образа жизни, владения языком и происхождения из-за множества смешанных браков уже невозможно. Более того, осуществление прав коренных народов не должно приводить к дискриминации других групп населения.

Пожалуй, прежде всего принадлежность к рядам гренландцев определяется чувством национальной гордости и стремлением к самостоятельности. Это провоцирует накал страстей, когда речь заходит о суверенной гренландской дипломатии или обсуждениях коммерческих вопросов. Зачастую экономическая обоснованность проектов может отходить на второй план, а весь процесс превращается в своеобразный конкурс лучшего видения идентичности гренландцев и их политического будущего. Такая эмоциональность, по всей видимости, связана с тем, что на этом пути было уже слишком много фальстартов.

[embed]https://profile.ru/abroad/davajte-zhit-druzhno-premer-italii...[/embed]

Во второй половине 2000-х пошли разговоры о том, что в Гренландии будет построен завод американского алюминиевого гиганта Alcoa, на тот момент вытеснившего норвежского конкурента Norsk Hydro, но в итоге реализован проект так и не был. С приходом к власти яркой и агрессивной Алеки Хаммонд 24 октября 2013-го с перевесом в два голоса (15 – за, 13 – против) гренландский парламент принял решение о снятии моратория на добычу радиоактивных элементов, который существовал более 20 лет. Но и здесь реальных результатов не было, и в декабре 2021-го «урановый мораторий» был восстановлен. «Нефтегазовые грезы» и попытки привлечь экономический интерес Китая к острову, начавшиеся с визита гренландского министра промышленности и природных ресурсов в КНР в ноябре 2013-го, также оказались безуспешными.

Сейчас в контексте «зеленого перехода» на гренландском горизонте маячат перспективы добычи редкоземельных металлов и других стратегических ресурсов, масштабных инвестиций в гидроэнергетику и даже строительства ЦОДа в Нууке, для которого, по словам главы консалтингового агентства GreenMet Advisory и бывшего сотрудника администрации Трампа Дрю Хорна, даже планируется строительство отдельной ГЭС. Хорн же пытался разрядить обстановку вокруг Гренландии, сказав, что «никого в его окружении не беспокоит военная конфронтация». Похожее оптимистичное заявление прозвучало и от бывшего главнокомандующего ОВС НАТО в Европе Уэсли Кларка, указавшего на возможность обновления Договора 1951 года об обороне Гренландии или создания совместного американо-датского командования в Нууке.

Для самой Гренландии, безусловно, была бы предпочтительна исландская модель независимости. Страна, не обладая вооруженными силами, за исключением службы береговой охраны (которая, кстати говоря, уже есть у другой датской автономии – Фарерских островов), опирается в обеспечении безопасности на двустороннее соглашение с США, но при этом имеет пусть и негромкий, но всё же самостоятельный голос на международной арене. Однако культурный капитал и традиции инуитов, по всей видимости, достаточны для того, чтобы претендовать на включение в списки ЮНЕСКО и требовать компенсации за колониальные травмы, но недостаточны, чтобы стать основой государственности.

Более того, неясно, как поступить с 15–17 тысячами гренландцев, находящихся в Дании и живущих на «две страны». В июне прошлого года они создали объединение UAGUT («Мы») для борьбы с расизмом и дискриминацией и просвещения датского общества о культуре и традициях инуитов. В декабре прошлого года Комитет поддержки медиа при Министерстве культуры Дании выделил средства на создание портала Tusarfik, который также будет посвящен жизни гренландцев в Дании.

В этих условиях политическое будущее Гренландии, вероятно, всё же сведется к некоему срединному варианту между «датским заповедником/морским хозяйством» и «непотопляемым американским ракетоносцем».