Как теперь воспринимать Трампа и политику США в целом?

Историческая задача Трампа (в его собственном представлении) состояла в том, чтобы «восстановить величие Америки», вывести страну из дрейфа, в котором она находилась последние полтора-два десятилетия. Изначально эта задача трактовалась Трампом и его соратниками по движению MAGA в терминах национального сосредоточения и необходимого самоограничения. Общая установка была примерно такой: от идеологии либерал-глобализма (и «воукизма») к деловому прагматичному подходу, от защиты и продвижения интересов американской империи – к повороту лицом к собственной стране и ее проблемам. Эта установка включала признание разнообразия мира и наличия в нем нескольких великих держав, с которыми США должны договариваться. Предполагалось, что в центре внимания администрации 47-го президента будут сами Соединённые Штаты, затем – Западное полушарие, после этого – Китай, а за ним – остальной мир. Главной функциональной сферой деятельности Вашингтона была намечена геоэкономика; среди проблем безопасности на первых местах находились нелегальная иммиграция и оборот наркотиков. Вызов со стороны КНР рассматривался как преимущественно технологический и экономический. Трамп обещал быстрое улаживание международных конфликтов, включая украинский, и позиционировал себя как президента мира.

Начало его нового срока получилось бодрым. Трамп немедленно повел тарифное наступление на остальной мир, якобы «наживавшийся» на Америке; идеологически размежевался с Европой; «стер с лица земли» ядерные объекты Ирана и активно лоббировал присвоение себе Нобелевской премии мира. Трамп восстановил прямой контакт с Кремлем, задействовав для этого челночную дипломатию своих доверенных лиц, и провел в Анкоридже краткий саммит с президентом Владимиром Путиным. В результате этой встречи появилось некое американо-российское взаимопонимание относительно формулы и путей урегулирования украинского кризиса – то, что в России иногда называется «духом Анкориджа».

[embed]https://profile.ru/abroad/iz-za-trampa-mir-stal-mnogopolyarn...[/embed]

Это, по-видимому, стало высшей точкой развития отношений Вашингтона и Москвы, после которой процесс забуксовал. Трампу не удалось добиться согласия европейских союзников на аляскинское «взаимопонимание». Союзники, в отличие от Трампа, были намерены продолжать воевать с Россией «до последнего украинца». В принципе, Трамп имел достаточно возможностей, чтобы заставить Европу подчиниться и приказать Зеленскому выполнить условия урегулирования. То, что американский президент не воспользовался этими возможностями, свидетельствовало, по-видимому, о том, что бльшая часть не только политического класса (конгресс, СМИ и так далее) и внешнеполитического аппарата США (разведывательное сообщество, Пентагон, Госдепартамент), а также ряд ближайших сотрудников самого Трампа были, мягко говоря, не в восторге от «формулы мира», которую трудно было представить как победу над Россией.

Не дали Трампу сорвать даже те плоды, которые висели совсем низко и имели явно технический характер: решить вопрос о возвращении арестованной еще при президенте Обаме российской дипломатической собственности, восстановить прямое авиасообщение между двумя странами и другие. При этом санкционное давление США на Россию не только не смягчилось, но даже усилилось – в отношении российских энергетических компаний. Были введены и специальные дополнительные тарифы для стран – покупательниц российской нефти. Вашингтон демонстративно проигнорировал предложение Москвы о соблюдении ограничений по Договору СНВ-3, чье действие истекло в феврале. Начавшиеся в 2026 году трехсторонние российско-американо-украинские переговоры в этих условиях свелись к обсуждению технических вопросов.

Внешняя политика США тем временем стала откровенно агрессивной. В январе Трамп провел военную операцию по смене власти в Венесуэле, силовому захвату ее президента и подчинению Каракаса своей воле. В конце февраля США вместе с Израилем напали на Иран, ликвидировали верховного лидера этой страны и объявили, что намерены сменить режим в Тегеране. Эта масштабная война продолжается по сей день. Одновременно Трамп озвучил цель «смены режима» в отношении Кубы. Пентагон, переименованный в прошлом году в Министерство войны, стал в полной мере соответствовать новой вывеске. Более того, его глава Пит Хегсет публично заявил об отсутствии каких-либо ограничений в применении силы.

[caption id="attachment_1833095" align="aligncenter" width="1200"] Захваченные американцами президент Венесуэлы Николас Мадуро и его жена Силия Флорес. Нью-Йорк, 5 января 2026 года[/caption]

Таким образом, Трамп окончательно отошел от первоначально заявленных целей и вернулся к традиционной для Вашингтона глобальной повестке, причем в неприкрытом силовом варианте, в принципе отрицающем международное право. Произошло это, вероятно, потому, что, столкнувшись в год промежуточных выборов с внутренними проблемами (провалы в проведении иммиграционной политики, отмена Верховным судом части тарифов, «дело Эпштейна», падение личной популярности), Трамп пошел на сближение с политически и финансово влиятельными группами – «неоконами» и израильским лобби. Соратники по MAGA оказались за бортом. По факту вместо обветшавшей гегемонии коллективного Запада, выстроенной на либерально-глобалистских началах, Трамп сейчас пытается установить единоличную всемирную гегемонию США, но уже на чисто силовой основе. Эта смена вех требует уточнения нашего подхода к Америке.

За последнее время в нашем публичном дискурсе утвердилось мнение: США и Запад в целом утратили былую гегемонию, многополярный мир стал реальностью, Китай экономически превзошел Соединённые Штаты, а страны БРИКС – «Семерку» и т. д. и т. п. Здесь многое верно, но нужно иметь в виду, что США остаются на всю обозримую перспективу крупнейшей мировой державой. Эта держава, «засыпвшая» при Байдене-«Черненко», при Трампе перешла в контрнаступление. Цель Вашингтона – не столько установить новый миропорядок, сколько породить мировой хаос, чтобы царить в нем.

[embed]https://profile.ru/politics/kakie-vyvody-rossiya-dolzhna-sde...[/embed]

Такая политика Вашингтона объективно делает Соединённые Штаты геополитическим и потенциально военным противником России. Собственно говоря, США с возвращением Трампа в Белый дом не перестали быть нашим противником в украинском конфликте. Наша страна не приемлет чьих-либо притязаний на мировое господство и всегда оказывается препятствием на пути претендентов на такое доминирование. Это не значит, что вслед за атакой на Иран непременно последует нападение на Россию, но в стратегическом плане устремления администрации Трампа ведут США к столкновению с нашей страной.

Дело и право Верховного главнокомандующего – решать, как продолжать специальную дипломатическую операцию (диалог с Трампом). Этот диалог за прошедший год принес определенные результаты. Он способствовал частичному дистанцированию Трампа от конфликта на Украине, размежеванию между США и Европой, а также позиционированию России как страны, стремящейся к прочному миру. Другое дело – перспективы дипломатических усилий в обстановке, когда Зеленский полностью и безнадежно неадекватен, Европа готовится воевать с Россией, а Трамп, вероятно, политически серьезно ослабнет в результате ноябрьских выборов и явно нетриумфального исхода иранской авантюры.

Ни в коем случае не следует игнорировать вероломство Трампа, дважды – в июне 2025-го и в феврале 2026-го – проявленное в отношении Ирана. Пикантности ситуации добавляет то, что американские переговорщики на российско-украинском и иранском треках – это одни и те же люди, максимально приближенные к главе Белого дома. Трамп – в буквальном смысле хозяин своего слова, иначе говоря – партнер ненадежный. Это не значит, что с ним нельзя общаться; просто верить ему (или его подписи) необязательно. Не стоит также ни на минуту забывать, что реальная американская военная доктрина ставит задачу нейтрализации (обезглавливания – в буквальном смысле) высшего руководства государства-противника в самом начале конфликта. Гарантии безопасности России – в том числе на украинском направлении – могут быть обеспечены прежде всего военными средствами самой России. Полагаться здесь придется только на самих себя.

Повестка дня российско-американских отношений на обозримую перспективу максимально сузилась. В сфере международной безопасности – когда-то важнейшей – в последнее время произошли принципиальные изменения. Более чем полувековая эпоха контроля над стратегическими вооружениями завершилась. Стратегическая стабильность в мире критически ослабла и в прежнем виде не может быть восстановлена. Требуется переосмысление ситуации в условиях многополярного ядерного мира, и прежде всего разработка новых моделей сдерживания и стабильности совместно с азиатскими партнерами России – Китаем, Индией, Пакистаном, Северной Кореей. С Вашингтоном необходимо постоянно находиться в контакте для исключения опасного недопонимания в кризисных ситуациях, но переговоры и даже консультации, ведущиеся по старым лекалам, окончательно утратили релевантность.

[caption id="attachment_1833094" align="aligncenter" width="1200"] Акция солидарности с верховным лидером Ирана, Тегеран, 9 марта 2026 года[/caption]

Войны США и Израиля против Ирана нанесли огромной силы удар по идее ядерного нераспространения. Ядерное оружие сегодня больше, чем когда бы то ни было, служит единственной реальной гарантией от нападения со стороны США. Кроме того, фактический отказ Вашингтона от ядерных гарантий безопасности своим союзникам в Европе, Азии и на Ближнем Востоке толкает этих союзников к созданию собственных ядерных арсеналов или расширению имеющихся. Прежнее взаимодействие Москвы, Вашингтона и ряда других столиц ядерных держав по иранской ядерной программе и ядерной проблеме Корейского полуострова совершенно утратило актуальность.

[embed]https://profile.ru/politics/prognoz-ostorozhnyj-kakimi-budut...[/embed]

Возможности для экономического взаимодействия с Америкой в теории велики. Но только в теории. Реализация этих возможностей в обозримом будущем крайне сомнительна. Антироссийские санкции – это «всерьез и надолго». Бльшая их часть введена законами США – эти санкции и не могут быть пересмотрены президентом. Большинство ныне живущих граждан России не дождутся ни отмены, ни даже существенного ослабления этих ограничений. Нам имеет смысл принять нынешнее положение дел как долгосрочную реальность и выстраивать свою геоэкономическую стратегию с упором на внутреннее развитие и отношения с незападными партнерами.

Былое сотрудничество с Вашингтоном по региональным проблемам сменилось столкновением интересов в разных регионах. Не имея возможностей для противоборства, мы были вынуждены только наблюдать за развитием событий в Венесуэле. Другое дело – Иран. Это наш важный стратегический партнер, и исход нынешней войны повлияет как на ситуацию непосредственно к югу от наших границ, так и на Ближнем и Среднем Востоке в целом. Еще одна уязвимая позиция – Куба, имеющая для нас не только геополитическое, но и большое эмоциональное значение. С КНДР Россию связывает договор, предусматривающий военную взаимопомощь. И, конечно, главный соперник США в современном мире – Китай – это наш основной международный партнер. На всех перечисленных направлениях в наших интересах – укреплять отношения с партнерами и союзниками, подвергающимися давлению и угрозам со стороны США. Их сопротивление может затормозить или остановить контрнаступление Трампа. Сама по себе Америка не остановится никогда.