Что мы знаем о стране, в которой обитаем? К сожалению, с каждым годом всё меньше. За последние три года 48 федеральных ведомств убрали из открытого доступа около тысячи датасетов – блоков актуальной статистической информации о состоянии экономики, преступности или демографии. Даже про положение инвалидов нам теперь мало что известно. И нельзя не признать, что чиновникам это очень удобно: нам приходится верить им на слово, когда они озвучивают какие-то цифры и факты. Хотя реальная ситуация может быть совсем иной.


Игра в слова

По данным Росстата, экономика России в 2025 г. выросла на 1%. Это стабильный средний показатель в последние 15 лет. Хотя в 2022–2023 гг. рост ВВП доходил до 4% – вероятно, на фоне увеличения оборонного заказа и ещё более активного импортозамещения. Но такие факторы роста не бывают долгосрочными, а неминуемая диверсификация экономики со временем делает их довольно рискованными. Например, ВВП США в 1946–1947 гг. рухнул сразу на 15%, поскольку завершилась большая война и мировым рынкам не требовалось уже столько вооружений.

Впрочем, Америка производила тогда немыслимое количество танков, самолётов и боевых кораблей, а сегодняшнюю войну обеспечивают куда менее ресурсозатратные производства. И России вряд ли грозит обвал экономики, который предрекали ей ещё в первой половине 2022 года. Наоборот, устойчивость российского хозяйства на фоне боевых действий на Украине не вызывает сомнений. Какие данные ни используй, Москва не тратит на СВО более 7–8% ВВП. Если мы посмотрим на траты стран – участниц длительных вооружённых конфликтов в течение XX века, то увидим, что расходы и в 10% не приводят к катастрофическим последствиям для экономики. К концу Второй мировой ключевые участники пускали на войну более половины валового продукта, но и даже это не приводило к голоду, гиперинфляции и массовому разорению предпринимателей.

40% развивающихся стран тратят более 10% ВВП на обслуживание долгов – и вполне себе нормально живут. Россия тут ещё недавно была одной из благополучнейших стран мира. Однако к 1 февраля 2026 г. государственный внешний долг страны, по данным Минфина, достиг 62 млрд долларов. Но это в разы меньше доступных российских резервов (даже не считая замороженных в европейских банках активов). Правда, Банк России оценил совокупный внешний долг страны (то есть с учётом долгов государственных компаний) в 320 млрд баксов при росте в 10% за последний год. Но во времена кризиса 2008–2009 гг. совокупный внешний долг оценивали в 600 миллиардов.

Разумеется, эти цифры не дают полного представления об экономической ситуации в стране, где и до начала СВО треть бюджета распределялась «втёмную» – по закрытым статьям. К тому же несть числа примерам, когда озвученная кем-то из высокопоставленных чиновников статистика оказывалась полной мутью. В этом разница между чьей-то болтовнёй, которую немедленно повторят медиа, и теми самыми датасетами – массивами статистической информации, на которой основывается тот или иной итог.

Так или иначе, российская экономика, хоть и посрамила многих пессимистов, сегодня переживает явно не лучшие времена. Это видно даже по сельскому хозяйству, которое в последние 10–20 лет развивалось стабильнее промышленности на фоне роста продовольственного экспорта в азиатские страны. Даже когда весь российский ВВП завалился на 8% после присоединения Крыма, аграрный сектор, наоборот, вырос на 4%.

Поэтому для кого-то может показаться неожиданной мысль, будто сельское хозяйство России испытывает сегодня некие «кризисные тенденции». Смотрим последние новости. В Чувашии построят молочную ферму за 2, 1 млрд рублей, способную содержать 4, 8 тыс. голов скота. Губернатор Ставропольского края Владимир Владимиров рассказывает о рекордном урожае зерновых культур – в 2025 г. в крае собрали более 10 млн тонн. При Брежневе на закупку зерна в Америке улетала львиная доля нефтяных доходов. А сегодня мы сами – мировой экспортёр пшеницы №1. В 2024 г. Россия импортировала продукции сельского хозяйства на 37, 7 млрд долларов, а вывезла и продала за границу на 42, 6 миллиарда.

Правда, импорт вырос, а экспорт усох по сравнению с 2023-м. Почему? В первую очередь из-за нестабильных правил игры. В чиновничьих головах окрепла идея порулить отраслью, поискав деньги в карманах той части российских производителей, которые якобы слишком хорошо живут. Как рассказывали «АН», летом 2025 г. российские фермеры были вынуждены продавать картофель даже ниже себестоимости. Правительство обнулило импортные пошлины, и Россия ввезла втрое больше картофеля, чем обычно: 850 тыс. тонн из Египта и Китая. Понятное дело, это ударило по рентабельности отечественного урожая, а фермеры перестраиваются на более маржинальный подсолнечник, сахарную свёклу или другие культуры.

Похожая ситуация с пшеницей, которая из-за экспортных пошлин, введённых в 2021 г., становится малорентабельна. За последние четыре года площади под озимой пшеницей сократились на 1, 8 млн гектаров. Цены на зерно остаются на низком уровне: тонна зерна стоит 15 тыс. рублей, хотя в не самом рекордном 2021 г. стоила 17 тыс. за тонну. Кризис в сельском хозяйстве привёл к тому, что продажи комбайнов упали в два с половиной раза. В Ростовской области сегодня около 60% комбайнов старше десяти лет, но уровень обновления техники завалился до неприличных 5–7% в год. Это значит, что у крестьян туговато с деньгами. По словам президента Российского зернового союза Аркадия Злочевского, за последние пять лет в России обанкротились и закрыли производство 35 тыс. фермеров.

Но в Минсельхозе, похоже, считают, что частники стригут слишком жирные купоны. И продавили введение пошлин, которые поступали бы напрямую в распоряжение министерства. Как обычно, на бумаге выглядело гладко: дескать, вынимаем сверхдоходы из карманов богатых хозяйств и перераспределяем в отрасли, переживающие не лучшие времена. На практике получилось несколько иначе: субсидии пошли в мясомолочное животноводство, а зерновикам достались крошки со стола.

Впрочем, итоговые цифры произведённых товаров могут ничего не сказать о реальном национальном богатстве. Советский Союз, по статистике, выпускал больше станков, чем имел станочников. Мы производили зерноуборочных комбайнов в 16 раз больше США, но закупали в Америке зерно. Аналогично, вся история с импортозамещением мало чего стоит, если у граждан нет денег покупать множество прекрасных товаров, которыми насытил рынок отечественный производитель. И тут не всё однозначно.

Цифровое болото

Если посмотреть на данные Росстата, россияне стремительно богатеют. К апрелю 2025 г. средняя зарплата в России прибавила за год почти 15% и достигла 99 тыс. рублей. С учётом инфляции реальные зарплаты поднялись на 7, 8%. Причём в рост пошли доходы немолодых жителей провинциальных городов, где много предприятий оборонки и органов госуправления. Ещё недавно работодатель нос воротил от тех, кому за 40. Но девиз «Всё для фронта, всё для победы» дал новую жизнь оборонзаказу и его труженикам советского разлива. В итоге около 60% оформивших пенсию россиян продолжают работать, хотя самих пенсионеров количественно всё больше.

В 2024 г. работодатели предлагали пенсионерам зарплаты на 40% выше, чем годом ранее. В среднем по стране гражданин выше трудоспособного возраста («серебряного», как говорят специалисты) получал 67 тыс. рублей в месяц при полном рабочем дне. Самые высокие зарплаты у старичков в сфере доставки, грузоперевозок и логистики – в среднем выходит более 110 тыс. в месяц. Следом идут ремонтники (речь в основном о ремонте помещений), где можно смело рассчитывать унести 100 тысяч. Третье место занимает отрасль продаж и управления недвижимостью, где выйдет на 5–10 тыс. поменьше.

Однако нужно понимать, что статистический рост зарплат в регионе является критерием оценки работы губернаторов. Разумеется, возникает соблазн натянуть сову на глобус. В Петербурге, по подсчётам Смольного, средняя зарплата ещё летом 2025 г. составляла 117 тыс. рублей. Хотя сервисы по трудоустройству говорят о максимум 80–90 тысячах. А у простых граждан и эти цифры вызывают сомнение. Но правительство, похоже, ориентируется на удобные ему максимальные показатели. Отсюда и оптимизм относительно повышения сборов и налогов: мол, народ разжирел, пусть платит.

Взять рынок автомобилей. Вроде бы всё складывается удачно для отечественного производителя: западные конкуренты ушли, а у потребителя стремительно растут зарплаты. Хотя вазовские модели Lada Granta и Lada Vesta в топе продаж, российский автопром оказался худшей отраслью промышленности в 2025 году. За январь–октябрь выпуск новых тачек завалился на 22%, а в одном только октябре – почти на 40%, что является антирекордом среди всех отраслей. Всё может стать ещё хуже после нового повышения с 1 декабря 2025 г. утилизационного сбора на автомобили мощностью более 160 лошадиных сил.

Ведь с 2022 по 2025 г. средний возраст легковушек в России вырос с 14 до 16 лет. В ноябре средневзвешенная цена нового легкового автомобиля составила 3, 54 млн рублей, а за последние пять лет цены на машины выросли вдвое. Раньше похожие проблемы решались путём субсидирования удобных автокредитов. Но при ключевой ставке Центробанка в 16, 5% средняя ставка автокредита всё одно составляет 11%. Это само по себе больно, но даже такое счастье далеко не всегда доступно: в октябре 2025-го доля отказов по всем автокредитам составляла 82, 9%. В итоге народ либо добивает старые тачки, либо пересаживается на общественный транспорт. К этому их подталкивают и власти на местах. Например, в Петербурге стоимость парковки подняли сразу в четыре раза – со 100 до 360 рублей в час.

Чтобы российский автопарк старел хотя бы не так интенсивно, нужно продавать 2–2, 2 млн машин в год. А чтобы он начал постепенно обновляться – не менее 3 миллионов. А у нас по итогам 2025-го и миллиона не наберётся. То есть машина снова грозит стать роскошью, сравнимой по цене с квартирой.

Зато в России растёт средняя продолжительность жизни. По данным на 12 февраля 2026 г., она составляет 74, 2 года. А до пандемии коронавируса в 2019 г. мы могли рассчитывать всего на 73, 3 года. Если эта статистика отражает реальное положение дел, россияне совершили чудо: стали жить дольше даже с учётом военных потерь. Правда, обжёгшись на молоке, дуют на воду: ведь в суровые пандемийные времена выяснилось, что Москва не сообщает почти о 70% смертей, связанных с коронавирусом, а глубинка – и того больше. Росстат официально признал, что с апреля по конец декабря 2020-го избыточная смертность в стране составила 358 тыс. человек, что в 6, 3 раза больше «официальных» 57 тысяч. А вице-премьер Татьяна Голикова подтвердила, что избыточная смертность в 2020 г. на 81% связана с коронавирусом.

В апреле 2020 г. президент Путин анонсировал доплаты медикам за работу с коронавирусом: на ближайшие три месяца врачам – 80 тыс. рублей в месяц, среднему медперсоналу – 25 тыс. рублей. Врачам «скорой помощи», работающим с заражёнными, отсчитать 50 тыс. рублей, а фельдшерам, медсёстрам и водителям – 25 тыс. рублей. Казалось бы, что может быть проще и понятнее? Однако по итогам апрельской зарплаты медики встали на дыбы: в регионах доплачивали копейки, а кое-где реальный доход эскулапа за месяц снизился. Во Владимире врачам «скорой» за работу с ковидными больными заплатили из расчёта 2, 44 рубля за минуту, в Новосибирске тоже прикинули, что так разумнее: вёз ковидного больного по городу 30 минут – получи 75 рублей «президентской» надбавки.

В мае 2020-го Путин взревел: «Я что, поручал часы считать, что ли?» Но так работает система не только в медицине. Поэтому для понимания ситуации нужны не удобные чиновнику «голые» цифры, которые специально для отчёта подогнали его экономисты, а те самые датасеты, по которым можно проследить «родословную» отчёта.

Например, выросла в каком-нибудь регионе «бумажная» зарплата бюджетника ровно на ту величину, которую от него требовали из Москвы. Качать на руках волшебника-губернатора? Но часто оказывается, что реально выросли только сами ставки бюджетников. Зато их «перевели» на 0, 5 ставки или даже 0, 1. Вот и выходит, что, по статистике Минздрава, в России 48 врачей на 10 тыс. населения – один из лучших показателей в Европе. Но мы опять-таки не знаем, как считали. Возможно, подсчитали ставки, которых у нас в 2–3 раза больше реального числа врачей. Вероятно, в показатель вошла наша огромная бюрократическая надстройка, которая во многих странах в разы тоньше. Кремль, сколько бы ни ругал с высоты своих башен бестолковую челядь, прекрасно понимает, что именно такую систему и создавал: управляемую, как большой автобусный парк, при помощи видеоконференций, с недалёкими, но лояльными назначенцами.

В декабре 2025 г. главный внештатный специалист Минздрава по ВИЧ Алексей Мазус озвучил, что на учёте состоят 920 тыс. ВИЧ-позитивных россиян. А по данным Роспотребнадзора, их 1, 2 млн человек. Кому верить? Данные о числе людей с ВИЧ у этих ведомств расходятся многие годы, но это мало волнует правительство, если динамика благостная. Например, в 2025 г. Минздрав выявил более 44 тыс. новых случаев ВИЧ, а в 2024‑м этот показатель составил 48, 4 тысячи. Но о чём это говорит? Люди стали меньше заражаться или чиновники стали реже их выявлять? Никто точно не скажет.

Впереди планеты всей

По статистике, Россия – одна из самых образованных стран мира. В 2025/2026 учебном году в 1, 2 тыс. российских вузов будут обучаться порядка 5 млн студентов, сообщил на показанном по телевизору совещании вице-премьер Дмитрий Чернышенко. Вроде бы всё прекрасно: в стране почти каждый тридцатый – студент. Однако к 2011 г. «поголовье» студентов достигало и вовсе 6 млн, а чиновники гордились, что среди россиян от 25 до 64 лет самый большой в мире процент обладателей «вышки» – 55%. Мол, среди развитых стран в среднем получается всего 31%.

Но впоследствии выяснилось, что почти каждый второй российский студент 15 лет назад был заочником. 49% бакалавров не ходили на лекции и занятия, а просто сдали зачёты и экзамены – зачастую в крайне сомнительных «филиалах» известных вузов. Насколько изменилась система сегодня, мы можем только догадываться по косвенным признакам. Вероятно, ситуация улучшилась, раз Минобрнауки свирепо зачищало «фантомные вузы». По данным министерства на январь 2026 г., на заочной форме обучения в вузах России обучается более 1, 2 млн студентов. В век удалёнки учиться дистанционно им на роду написано, но как этот поток распределён по регионам, как обучение организовано в каждом конкретном вузе, мы не знаем.

Нет исчерпывающей информации и о среднем профессиональном обучении. Мы слышим много эмоциональных заявлений, будто слишком много умных развелось, а на предприятиях работать некому. На самом деле колледжи и прочие путяги выпускают ненамного меньше грамотеев, чем вузы: 44 и 55% соответственно. В развитых странах среднее профессиональное образование получают втрое реже – 17%. Было бы любопытно изучить массивы данных о том, сколько выпускников колледжей работают по профессии спустя 10–15 лет после получения диплома в разных регионах. Однако Минпросвет радует нас лишь средней температурой по больнице: 95% выпускников трудоустраиваются по профессии. Ежу понятно, что пробует её на зуб почти каждый. А дальше что?

Преступлений в России становится меньше пятый год подряд. В 2025 г. их число уменьшилось на 7% – до 1, 6 миллиона. При этом количество тяжких и особо тяжких преступлений третий год растёт. Сейчас их доля – 35% в общем объёме регистрируемого криминала. И это больше, чем 15 лет назад. Однако из этого не следует, что убивать и грабить стали чаще. Оказывается, у полиции особо тяжкими считаются киберпреступления – дистанционные кражи и мошенничества. Таким образом, «развод» Ларисы Долиной на 112 млн рублей – тягчайший грех перед законом. Но основной прирост криминальной статистики нынче идёт за счёт наркотиков, а 52% связанных с ними преступлений – тяжкие и особо тяжкие.

Но и 186 тыс. незаконных операций с наркотой за год вовсе не означают, что россияне стали чаще заниматься саморазрушением. Преступления теперь иначе считают. Например, с 2023 г. каждую «закладку» регистрируют как отдельное преступление. Пакет с опасным веществом даже не обязательно изымать из-под кирпича в парке: аж 54, 5% наркотических преступлений совершают по Интернету, а органы фиксируют даже задание сделать «закладку» онлайн. Вероятно, здесь следует искать и причины «бума подростковой преступности»: ведь несовершеннолетние стали преступать закон сразу на 12% чаще. Правда, число самих подростков-преступников увеличилось лишь на 5%.

Что Россия обречена на долгосрочный отрицательный прирост населения, ни для кого не секрет. Уходит из жизни многочисленное послевоенное поколение, а нынешние 30-летние родились в кризисные 1990-е – вот вам и истоки «демографической ямы». Но главная проблема в том, что современные горожане в любой развитой стране не производят теперь больше двух детей на одну женщину. То есть выше уровня простого воспроизводства. А обычно этот «суммарный коэффициент рождаемости» много ниже. По данным Росстата, в мае 2025 г. он составил 1, 376 ребёнка на одну женщину – худший показатель с 2006 года.

Власти делают, что могут. Программу материнского капитала продлили до конца 2030 года. С февраля 2025 г. материнский капитал проиндексировали на 9, 5%: теперь на первого ребёнка платят 690 тыс. рублей, а на второго – 912 тысяч. Власти считают, что благодаря маткапиталу в России родилось на 2–2, 5 млн детей больше. Если расчёты верны, то выплаты «спровоцировали» 7–9% от всех рождений первенцев или 13–17% от рождений вторых и последующих детей. Однако никто не может сказать, какой процент из них родился фиктивно – как раз ради выплат. Ещё в марте 2013 г. полпред президента на Северном Кавказе Александр Хлопонин обмолвился, что в регионе «потерялось» 110 тыс. детей: они по документам родились, но в школу не пошли. В Чечне рождаемость достигала тогда 30 младенцев на 1000 жителей и превысила смертность в 5 раз!

Но даже правильные правительственные меры часто разбиваются о горькую народную шутку. Почему, мол, в России мало рожают? Потому что какие-то негодяи выдают им противозачаточные зарплаты. Во многих развитых странах отказывались от аналогов программы маткапитала как раз потому, что граждане в нём уже не нуждались. Уровень их доходов позволял родить желаемое количество детей и без стимулирующих выплат. Зато люди часто предпочитают потратить время и деньги «на себя» - и власти не имеют инструментария, чтобы это изменить. Если же граждане небогаты, выбор способов прожить жизнь сужается. А естественное желание иметь большую семью диссонирует с необходимостью закрыть ипотеку.

К счастью, в 2025 г. случилось меньше наводнений и пожаров, чем годом ранее. От стихийных бедствий пострадали 450 населённых пунктов в 50 регионах по сравнению с 1, 2 тыс. населённых пунктов в 64 регионах в 2024-м. По данным Авиалесоохраны, 19 тыс. природных пожаров охватили площадь в 7, 7 млн га – и это минимальное значение за последние десять лет. Хотя на этом «значении» поместится 30 площадей Москвы. Не отстаёт наша страна и от глобальной повестки: на последней конференции ООН по климату Россия представила новый план по сокращению выбросов парниковых газов в рамках Парижского соглашения. К 2035 г. выбросов станет на 65%–67% меньше относительно уровня 1990-го. Правда, уже сейчас этот показатель превышает 60%, и фактически речь идёт о том, чтобы он не снизился.

Однако в свете этой информации трудно составить мнение, улучшилась ли общая экологическая ситуация в стране. Не ведётся даже системного вдумчивого мониторинга состояния среды в заповедниках и национальных парках. Для кого-то экология стала получше, раз привели в порядок соседний сквер. А кто-то искренне напуган количеством лесовозов, которые он стал встречать по дороге на дачу. Точно так же и весь народ: не имея объективной информации о собственной стране, предпочитает пользоваться субъективной. Как отнёсся к моей просьбе участковый? Удалось ли попасть в квоту на операцию по ОМС? У всех различные впечатления от соприкосновения с государством. И это прекрасно в одном: Россия всё ещё окутана для нас облаком интригующей тайны. Словно женщина, от которой понятия не имеешь, чего ждать в будущем.

Читайте больше новостей в нашем Дзен и Telegram