НОВОСТИ СЕГОДНЯ
В то время, когда музыкальная индустрия приносит 28,6 миллиарда долларов мирового дохода в год, легко забыть, что 20 лет назад крупные лейблы столкнулись с экзистенциальным кризисом, когда они боролись с угрозой "бесплатного" обмена файлами P2P и пытались понять, как они собираются получать прибыль от записанной музыки никогда больше.
Потоковая передача музыки на основе подписки, в конечном счете, дала бы ответ. Задуманная как услуга, подобная газовой, электрической или водопроводной, потоковая передача могла бы доставлять всю музыку, которая когда–либо понадобится потребителю, в его дома, как из крана, при условии, что он оплатил свою ежемесячную подписку.
В то же время много говорилось о том, что новые музыкальные платформы и платформы социальных сетей расширят возможности создателей музыки своими руками, как никогда раньше. Ко второму десятилетию 21-го века это представление было подкреплено рядом массовых вирусных хитов, песен, которые появились, казалось бы, из ниоткуда, чтобы запечатлеться в нашем коллективном сознании.
Один из первых и самых популярных вирусных хитов появился в Сети 15 мая 2011 года. Песня была написана в соавторстве с Ланой Дель Рей (Lana Del Rey) и представляла собой "Video Games", изысканную балладу, пропитанную тоской и разочарованием. Песня была загружена на YouTube в виде запоминающегося видеоклипа, сделанного своими руками, с зернистыми винтажными кадрами, перемежающимися кадрами, на которых Дель Рей поет в свою веб-камеру.
Видеоигры были непохожи ни на что другое. Для индустрии песня продемонстрировала мощь стриминговых платформ. Для артистов видеоигры показали, что в поп-музыке допустимо использовать более грустные, интроспективные темы. Эта песня оказала влияние на целое поколение артистов и внесла вклад в развитие оркестровой музыки и хип-хопа. Она также укрепила позиции Ланы Дель Рей как ведущей фигуры в области современной поп-музыки.
Артистка, известная как Лана Дель Рей, начала свою жизнь как Элизабет Вулридж Грант (Elizabeth Woolridge Grant - настоящее имя), родившаяся и выросшая в северной части штата Нью-Йорк в 1985 году. В подростковом возрасте Грант боролась с алкоголем и наркотиками, испытывая тревогу и отчуждение, вызванные мыслями о смерти.
“Когда я была совсем маленькой, я была в некотором роде поражена тем фактом, что мои мать, отец и все, кого я знала, однажды умрут, и я сама тоже”, - рассказала она Нилу Маккормику (Neil McCormick) из The Telegraph в январе 2012 года. “У меня был своего рода философский кризис. Я не мог поверить, что мы смертны.… У меня было много неприятностей. Я много пил. Это было тяжелое время в моей жизни”.
Грант бросила школу, чтобы пройти курс реабилитации, и жила со своими тетей и дядей на Лонг-Айленде. Дядя научил ее играть на гитаре, и в интервью Марку Сэвиджу (Mark Savage) из BBC News в 2012 году Грант сказала, что поняла, что могла бы “вероятно, написать миллион песен с этими шестью аккордами".
В 2004 году она переехала в Нью-Йорк и поступила в Университет Фордхэм, изучая философию и метафизику. Она выступала на вечерах с открытым микрофоном в Бруклине под такими именами, как Лиззи Грант (Lizzy Grant) и The Phenomens. Песни были народными, без намека на хип-хоп ритмы, электронику и эксперименты в ее будущей работе.
Весной 2005 года Дель Рей зарегистрировала альбом Quiet Now из семи треков в Бюро авторских прав США и выпустила второй альбом From The End под сценическим псевдонимом May Jailer. В 2006 году она выпустила свой первый альбом Sirens.
В 2007 году она отправила демо на инди-лейбл 5 Points Records, который предложил ей сделку с авансом в размере 10 000 долларов.
Она начала работать с продюсером Дэвидом Кане (David Kahne), выпустив альбом E.P. Kill Kill под псевдонимом Лиззи Грант (Lizzy Grant).
Как и Дилан, Боуи и Мадонна (Dylan, Bowie and Madonna) до нее, она осознавала важность формирования новых образов. Она представила себе образ “гангстера Нэнси Синатры - Nancy Sinatra” и остановилась на имени Лана Дель Рей (Lana Del Rey).
“Мне нужно было имя, под которое я могла бы создавать музыку”, - сказала она в интервью журналу Vogue в октябре 2011 года. “В то время я часто ездила в Майами и много говорила по-испански со своими друзьями с Кубы. Лана Дель Рей напомнила нам о очаровании морского побережья. Это звучало великолепно, слетая с кончика языка”.
Она создала ярко выраженную винтажную эстетику, используя смелые прически 60-х, скульптурные брови, шикарные ретро-силуэты и блеск Голливудских холмов. Образ напоминал о женских персонажах из фильмов Дэвида Линча, где тьма и отчаяние скрываются за белыми заборами из штакетника и ухоженными пригородными газонами.
“У нее какая-то фантастическая харизма”, - заметил Линч много лет спустя. “Она как будто родилась в другое время”.
4 января 2010 года лейбл 5 Points Records выпустил дебютный альбом Ланы Дель Рэй (Lana Del Ray), который называется "A.K.A. Lizzy Grant". Дель Рей наняла двух новых менеджеров, Бена Моусона и Эда Миллетта (Ben Mawson and Ed Millett), которые позже расторгли с ней контракт, когда она почувствовала, что “ничего не происходит”.
К тому времени Дель Рей собрала вокруг себя команду, одним из ключевых членов которой был Джастин Паркер (Justin Parker), английский автор песен и продюсер, который в 2010 году стал соавтором "Видеоигр" с Дель Рей.
Еще одним ключевым элементом был Robopop, продюсерский дуэт, состоящий из Дэниела Омелио и Брэндона Лоури (Daniel Omelio and Brandon Lowry) из Пенсильвании, которые сформировали саундскейп этой песни.
Дуэт впервые услышал "Видеоигры" в качестве базовой демо-записи фортепиано и вокала, которую сделали Дель Рей и Паркер. “Мы с Дэном сразу же пришли в восторг от этой песни, - рассказывал Лоури Полу Тингену (Lowry Paul Tingen) из Sound On Sound в 2012 году, - и предложили записать демо”.
Они делали это в течение двух дней в феврале 2011 года в BMG Studios в Нью-Йорке. То, что последовало за этим, Тинген описал как “счастливое двухдневное знакомство с Cubase, Pro Tools, Ableton Live, филармоническим оркестром IK's Miroslav Philharmonik и различными дисками с образцами танцевальной музыки”.
"Первое, что мы сделали, - это замедлили исполнение песни”, - вспоминал Лоури. “Я узнал что на Лану сильно повлияла музыка в стиле даунтемпо, и это показалось мне подходящим для этой песни. Мы снизили темп почти до 60 ударов в минуту, как в панихиде, как будто вся песня была в замедленной съемке. Мы также внесли несколько изменений в текст и мелодию.”
Омелио записал электронные аранжировки трека за одну вдохновенную шестичасовую сессию поздней ночью. Он понял, что нашел фирменный звук.
"Я помню, как в тот вечер пришел домой и сказал своей девушке, что этот трек станет определяющим для Ланы”, - сказал Омелио. “Я сразу понял, что это довольно эпическая работа, которая выделит ее на общем фоне и определит ее как артистку. Это было настолько искреннее и настоящее музыкальное произведение, что я был уверен, что люди сразу же проникнутся к нему симпатией.
Несмотря на попытки смикшировать трек “должным образом”, в качестве окончательной версии был выбран черновой микс Robopop. Роскошные струнные усиливают даунтемповую балладу, а вокал Дель Рей глубокий, насыщенный и восхитительно сдержанный.
В 2011 году на поп-рынке, где доминировала электронная танцевальная музыка, это было уникальное и волнующее звуковое оформление. Однако ни один из лейблов, которым Дель Рей показал эту песню, не увидел в ней никакого потенциала.
“Я включала свои песни, объясняла, что я пытаюсь сделать, и получалась фраза "Знаешь, кто сейчас №1 в 13 странах? Кеша (Kesha)", - объяснила Дель Рей. “Баллада "Видеоигры" длилась четыре с половиной минуты. В ней не было инструментов. Она была слишком мрачной, слишком личной, слишком рискованной, не коммерческой. Она не была популярной, пока не попала на радио”.
В текстовом плане "Видеоигры" посвящены попыткам Дель Рей спасти обреченные отношения. При всей своей красоте они поразительно откровенны, поскольку Дель Рей рассказывает о разочаровании в своих отношениях с бойфрендом-геймером.
“Куплет был о том, как все было с одним человеком, а припев - о том, как бы я хотела, чтобы все было по-настоящему с другим человеком, о котором я думала долгое время”, - рассказала Дель Рей журналу Dazed в 2011 году. “"Качаясь на заднем дворе, подъезжай быстрее машина, насвистывающая мое имя’. Вот что случилось, понимаете? Он вернулся домой, и я увидела его. Но припев был совсем не такой. Я хотела, чтобы все было именно так – мелодия звучит так притягательно и божественно, потому что я хотела, чтобы все было именно так”.
К 2011 году Дель Рей жила в Лондоне, и 15 мая она выложила на YouTube два самодельных видео: одно на песню Blue Jeans, а другое на "Видеоигры".
Последняя стала вирусной сенсацией, и она подписала контракт с лейблом Stranger Records на выпуск песни в качестве своего дебютного сингла. Интерес прессы был феноменальным.
"Я просто выложила эту песню в Сеть несколько месяцев назад, потому что она была моей любимой”, - рассказала Дель Рей The Observer в октябре 2011 года. “Честно говоря, это не должно было стать синглом, но люди действительно откликнулись на него".
В том же месяце она подписала совместный контракт с Interscope и Polydor на выпуск своего второго альбома "Born To Die".
Посыпались награды за "Видеоигры", в том числе премия Q Award за "Next Big Thing" в октябре 2011 года и премия Ivor Novello awards для нее и Паркера (Parker) за лучшую современную песню в 2012 году.
Но почти сразу же после того, как началось восхваление, последовала обратная реакция: СМИ распяли Дель Рей, когда ее злополучный первый альбом был обнаружен в Интернете.
Средства массовой информации были возмущены, узнав, что Лана Дель Рей - это псевдоним, который разрушил устоявшееся мнение о том, что она появилась полностью сформировавшейся из ниоткуда.
Основной критикой было отсутствие достоверности: что все это было маркетинговой уловкой; что Дель Рей перенесла операцию на лице; и что она полностью изменила себя. Затем появились утверждения, что ее родители были богаты и финансировали ее карьеру.
Дель Рей была вынуждена защищаться от подобных обвинений, утверждая, что ее семья испытывала финансовые трудности и что финансовый успех к ее отцу пришел гораздо позже, когда он присоединился к бизнесу по разработке интернет-доменов.
Во многих отношениях это не должно было стать проблемой, но это было так. Средства массовой информации почувствовали себя обманутыми из-за того, что поддались на уговоры, которые, в некотором смысле, они же и помогли увековечить.
Но, как отметил Алексис Петридис (Alexis Petridis) в The Guardian в декабре 2011 года, “Видеоигры” по-прежнему остаются удивительной песней: "Все это не имеет значения", - написал он. “Аутентичность - это для антикварной выставки, а не для поп-музыки… Независимо от того, кто это сделал, откуда они родом, кто их отец, как их зовут и подвергались ли их губы хирургическому вмешательству или нет, видеоигры стали бы великолепной песней.
“Есть что-то непреходящее и неоспоримое в ее вздыхающей мелодии, в том, как она поднимается и опускается в соответствии с настроением лирики... Как и критика в ее адрес, это, кажется, не имеет значения, по крайней мере, пока звучит песня”.
Похожие новости: