НОВОСТИ СЕГОДНЯ
Первый шаг к революции боевых дронов, которую мы наблюдаем сегодня, был сделан больше 100 лет назад, еще в период Первой мировой войны. Именно тогда появились образцы воздушных и наземных торпед (так называли беспилотные аппараты) и стала складываться концепция по применению беспилотников для выхода из позиционного тупика. В материалах о Первой мировой можно найти информацию как минимум о десятке моделей дистанционно управляемых устройств – летающих, ездящих, ползающих. Но реально поучаствовать в сражениях успели лишь два: французская земляная торпеда «Крокодил» от компании Schneider и штурмовая торпеда «Змей» лейтенанта Маттеи. С них мы и начнем.
Причиной появления сухопутных беспилотников стал так называемый позиционный тупик, в котором оказались воюющие армии. Уже осенью 1914 года маневренная война постепенно переходит в позиционную – противники зарываются в землю, прокладывая сотни километров хорошо укрепленных траншей. Враждующие стороны разделяет ничейная полоса шириной 500–800 метров, покрытая колючей проволокой, утыканная кольями, изрытая воронками и специально выкопанными ямами-ловушками. Быстро преодолеть эту зону было практически невозможно. Пулеметы и полевая артиллерия превращали атаки в кровавые бойни, единственным результатом которых становились тысячи мертвых тел.
Солдаты проклинали окопную войну, а генералы ломали голову над тем, как прорваться сквозь «полосу смерти» и взломать укрепления противника. Одним из возможных решений виделось создание самоходных устройств с дистанционным управлением, способных подрывать, прожигать или пилить проволочные заграждения, а при случае уничтожать вражеские пулеметные точки и пушки. Благо техника того времени уже позволяла делать нечто подобное. Пик изобретений пришелся на 1915–1916 годы.
[embed]https://profile.ru/military/shary-etazherki-hishhniki-istori...[/embed]
В начале 1915-го компания Schneider – будущий создатель первого французского танка – предложила своему военному ведомству устройство под названием Torpille Terrestre Сrocodile, что можно перевести как «наземная (земляная) торпеда "Крокодил"». Аппарат был представлен сразу в двух версиях: «тип А» и «тип Б». Последний в июле 1915 года передали в армию для полигонных испытаний. «Крокодил Б» являл собой гусеничную тележку длиной 1,6 м, шириной 80 см и высотой 60 см. Ее гусеницы делались из брезентовых лент, к которым в качестве грунтозацепов крепились деревянные бруски. В движение торпеду приводили два электромотора – по одному на гусеницу, питавшихся от единой электрической батареи. При собственной массе 145 кг аппарат мог тащить 40 кг взрывчатки.
Управлялось это чудо по проводам, и здесь был серьезный конструкторский баг: катушку с проводом размещали не на самом дроне (как делается сейчас), а в окопе у оператора, то есть стоило проводу зацепиться за что-нибудь крепкое, и движение снаряда прекращалось.
Всего по испытательным полигонам гоняли около двух десятков «земляных торпед» Schneider, и военным в целом нравилась эта конструкция. Сохранились даже снимки, где «Крокодил» пытается преодолеть довольно глубокую лужу.
В итоге некоторое количество образцов направили на фронт. И там в полный рост проявила себя главная проблема всех беспилотников того времени: «Крокодил» был слеп, то есть не имел собственных глаз в виде телекамер (их еще не изобрели), а значит, для управления им требовался визуальный контакт с оператором. Проще говоря, оператор должен был наблюдать за дроном, высовываясь из окопа или глядя в перископ. Следить за движущейся платформой высотой 60 см на поле, изрытом воронками и буераками, где видимость может ограничиваться десятками метров, да еще под огнем противника – занятие опасное и малополезное. В темноте же делать это попросту невозможно. Как следствие, примерно через полгода, в июне 1916-го, французская армия от самоходного «Крокодила» отказалась.
Еще один реализованный французский проект – штурмовая торпеда «Змей» лейтенанта Маттеи. Конструкция «Змея» кажется очень странной, но, если разобраться, он гораздо проще электрического «Крокодила».
Алгоритм действия был таков: сперва боец отстреливал в сторону колючей проволоки специальный якорь с тросом – для этого использовалась штатная винтовка Лебеля М-1886 с холостым патроном. Трос соединялся со стальным снарядом (торпедой), внутри которого имелась лебедочная система из двух катушек. Оператор в окопе тянул за трос, намотанный на катушку номер один, она вращалась сама и заставляла вращаться катушку номер два, та наматывала на себя трос, соединенный с якорем, и торпеда ползла вперед. А следом за ней растягивалась гирлянда из 30 шашек с мелинитом (сильное взрывчатое вещество, используемое в начале ХХ века). Размотав катушку, боец дергал за трос, гирлянда взрывалась, образуя коридор в заграждениях «колючки» шириной до 10 м. Так, по крайней мере, было в теории.
Французские военные сочли идею Маттеи пригодной и даже пытались пролоббировать выпуск пробной партии из трех тысяч штурмовых торпед. (Кстати, торпеду Маттеи и опыт ее применения изучали в русском военном ведомстве и отметили, что «этот прибор безусловно полезен».) Сколько именно «Змеев» было выпущено, доподлинно неизвестно. Мы знаем лишь, что они испытывались и применялись в войсках: сохранилось немало фото, где солдаты отстреливают винтовками якорь с тросом. Но в реальных боях аппарат показал себя плохо – согласно отчетам, в среднем в трех случаях из пяти что-то шло не так и торпеда не срабатывала.
Но, возможно, главной причиной отзыва земляных торпед с фронта стало не их несовершенство, а тот факт, что 15 сентября 1916 года на поле боя вышли первые танки, которые разрушали заграждения и штурмовали укрепления на порядок эффективнее экзотических дронов.
[caption id="attachment_1851159" align="aligncenter" width="1200"] Наземная торпеда Обрио – Габэ[/caption]
При этом «Крокодил» и «Змей» были, если угодно, самыми логичными образцами наземных беспилотников, потому что прочие изобретения более годились для романов в стиле дизель- или стим-панк, чем для окопов.
В 1915-м французские конструкторы Поль Обрио и Густав Габэ представили свой вариант наземной торпеды с боевой частью в 200 кг. Как и шнейдеровский «Крокодил», торпеда Обрио – Габэ была гусеничной платформой, но не с двумя, а с тремя гусеницами – третья торчала спереди или сзади наподобие бензопилы и, вероятно, предназначалась для преодоления вертикальных преград (точных сведений не сохранилось). В движение дрон приводился одним электромотором: есть предположение, что двигаться аппарат мог только вперед и назад. Катушка с проводом располагалась на самом дроне, а электрическая батарея находилась у оператора вместе с пультом управления.
[embed]https://profile.ru/military/morskie-drony-razrushitelnoe-oru...[/embed]
Проект сурового тевтонского супердрона предложил летом 1915-го немецкий инженер Антон Флеттнер (позже стал известным авиаконструктором). Он построил и показал кайзеровским генералам небольшой радиоуправляемый танк. Вернее, гибрид катка с бульдозером, поскольку его аппарат передвигался на больших стальных колесах (вроде тех, что были на первых асфальтовых катках), а под брюхом у него размещались две гусеницы для езды в особо тяжелых условиях. Впереди конструкции крепился газовый резак, который и должен был пережигать колючую проволоку. Управлялся дрон-каток по радио из специального автомобиля, следовавшего позади на некотором расстоянии. Кайзеровские генералы изобретение не оценили.
Все в том же 1915-м американец Виктор Виллар и британец Стаффорд Тэлбот оформили патент на сухопутную торпеду с паровым двигателем. Это была небольшая колесная тележка, в передней ее части размещалась бомба, в центре стоял паровой котел, а позади – паровой двигатель, вращавший колеса. Рулевое управление отсутствовало, для подрыва бомбы оператору надлежало дернуть за трос. Если торпеда ехала не туда, то оператор тянул за другой трос, подача пара в двигатель прекращалась, машина останавливалась, и тем же тросом ее надлежало тащить обратно.
И таких странных изобретений имелось немало. Существовали даже проекты подземных торпед со шнековыми движителями, ввинчивавшимися в почву, как штопор, – возможно, авторы были поклонниками Жюля Верна.
За несколько лет до появления земляных торпед уже активно велись работы над торпедами летающими, то есть прототипами ударных БПЛА-камикадзе. Их история началась в 1910 году, когда американец Элмер Сперри изобрел первый работающий гироскоп для самолетов. Сперри мечтал создать прибор, который мы сегодня называем автопилотом. Но задача оказалась сложной, дела шли медленно, к тому же авиация в ту пору находилась на таком уровне, что и с живым пилотом летать получалось так себе, что уж говорить про пилота автоматического. В общем, шансов на коммерческое внедрение изобретения у Элмера Сперри было немного.
Но вот разразилась Первая мировая, и проект получил новый импульс. Что если использовать гироскоп для постройки самолета-снаряда, который сможет нести полтонны взрывчатки и поражать цели на дистанциях, недоступных для самых дальнобойных пушек? Идея выглядела весьма заманчивой. В 1916 году Сперри и его сын предложили флоту детально проработанный проект «летающей бомбы». По сути, это была переделка биплана компании Curtiss массой около 700 кг и с размахом крыльев 7,6 м. Его фюзеляж выполнялся из дерева, внутри размещались стосильный поршневой двигатель Curtiss OX-5, два гироскопа, датчик высоты и 470 кг взрывчатки. Дальность полета составляла 80 км.
Для сравнения: самая тяжелая пушка того времени – немецкая 420-миллиметровая мортира фирмы «Крупп», прозванная «Большой Бертой», – выстреливала фугасный снаряд массой 800 кг на расстояние до 14 км. Русская гаубица калибра 305 мм посылала 377-килограммовый снаряд примерно на 13,5 км.
[embed]https://profile.ru/military/morskie-drony-pochemu-bespilotni...[/embed]
В 1917-м, после вступления США в мировую войну, интерес к аппарату Сперри резко возрос. Флотское руководство даже выбило у правительства финансирование работ в размере $200 тыс. Поскольку работы велись в интересах флота, то и запускать самолеты-снаряды предполагалось с боевых кораблей. Правда, дальше испытательных пусков дело так и не пошло, а после окончания войны интерес властей к «летающим бомбам» резко упал.
Другим американским проектом стал «Жук» – воздушная торпеда, сконструированная именитым изобретателем Чарльзом Кеттерингом в 1918-м. В отличие от «летающей бомбы» Сперри, «Жук» не являлся инициативной разработкой конструктора – военные сами обратились к нему с просьбой спроектировать БПЛА-камикадзе. Аппарат делался с нуля и не был переделкой какого-то существовавшего самолета. Больше всего он походил именно на летающую торпеду: круглый сигарообразный фюзеляж с пропеллером, крыльями на деревянных креплениях и хвостовым оперением.
«Жук» был примерно в полтора раза меньше аппарата Сперри: размах крыльев 4,5 м, общая масса 240 кг, боевая часть 80 кг, мощность двигателя 40 л. с. Зато летел он дальше – на 120 км. А главное, стоил всего $200 – дешевле автоматической винтовки Браунинга BAR-1918 и пистолета-пулемета Томпсона. Еще аппарат оказался на удивление тихим – в полете двигатель издавал негромкое жужжание, за что, собственно, и был назван «Жуком». Стабилизировался «Жук» также при помощи гироскопов и снабжался таймером, который в установленный срок отстреливал крылья, после чего дрон падал на цель.
Что до точности «летающих бомб», то в ходе испытаний осенью 1917 года самолеты-снаряды Сперри, преодолев 50 км, падали с отклонением до 3,5 км от заданной точки. Тогда это считалось вполне допустимым результатом. Вообще, всё, что стреляет далеко и использует при этом неуправляемые снаряды, оказывается не слишком точным. Например, круговое вероятное отклонение (КВО, радиус круга, в который прилетают 50% выпущенных снарядов) осколочно-фугасных снарядов современной 152-миллиметровой гаубицы «Мста» на дистанции 20–25 км составляет порядка 100–150 м. Проще говоря, разброс 50% лучших попаданий – это плюс-минус два-три футбольных поля. КВО немецкого самолета-снаряда «Фау-1» времен Второй мировой составляло 900 метров.
[caption id="attachment_1851158" align="aligncenter" width="1200"] Воздушная торпеда «Жук»[/caption]
Собственно, низкая точность «летающих бомб» и торпед стала главным фактором, тормозившим их внедрение, хотя работы над подобными аппаратами велись всеми технически развитыми государствами в межвоенный период (1920–1930-е годы) и даже в ходе Второй мировой. Свои проекты были у англичан, русских, французов, итальянцев, немцев. Но как «слепые» наземные торпеды потерпели фиаско в сравнении с танками, так и не менее «слепые» БПЛА тех времен вчистую проиграли в конкуренции с полноценной бомбардировочной авиацией.
Зачем производить и запускать сотни маленьких самолетиков с зарядом в 100 или даже 500 кг, которые полетят «куда-то туда», если одна «летающая крепость» Б-17 в среднем несла 2,3 тонны бомб на расстояние более 3 тыс. км и бросала их гораздо точнее, чем падала та же «Фау-1»? А появившийся в 1942 году бомбардировщик Б-29 «Суперкрепость» (боевая эксплуатация началась с 1944-го) поднимал до 12 тонн бомб и имел максимальную дальность полета 12 тыс. км.
[embed]https://profile.ru/military/vozdushnyj-zmej-dlya-bronenosca-...[/embed]
До появления современных систем наведения беспилотные «летающие бомбы» могли претендовать максимум на роль «оружия отчаяния», как упомянутая «Фау-1» и более совершенная баллистическая ракета «Фау-2».
По-настоящему эффективными дроны стали лишь с развитием, а главное, массовым коммерческим внедрением систем спутникового позиционирования, мобильного и спутникового интернета, mesh-модемов и прочего. Ведь, как показала практика еще Первой мировой, хороший дрон должен быть достаточно простым, дешевым и массовым. В противном случае он останется не имеющей аналогов технической диковиной, возможно, интересной, но бесполезной.
Похожие новости: