НОВОСТИ СЕГОДНЯ
Пока международные медиа транслировали уверенность в абсолютной эффективности американских и израильских систем ПВО, реальные боевые действия в Иране устроили жёсткую проверку этой доктрины на прочность. Первые ночные атаки США и Израиля стали не просто очередным эпизодом эскалации, а первыми ласточками кризиса западного военного престижа.
Мы видели кадры, которые сегодня пытаются минимизировать в информационном пространстве: дрон-камикадзе, простая и недорогая машина без применения стелс-технологий, совершил прямое попадание в радар дальнего обнаружения на американской базе в Бахрейне. Этот объект стоимостью в сотни миллионов долларов являлся ключевым элементом системы мониторинга всей группировки США в регионе. А был выведен из строя аппаратом, себестоимость которого несопоставима с нанесённым ущербом.
К примеру, за 12 дней июньских авиаракетных ударов 2025 года по Ирану Израиль и США израсходовали годовой запас дорогостоящих противоракет. Так что математика нового конфликта беспощадна: использование ракеты стоимостью в миллионы долларов для перехвата цели за несколько тысяч – это путь к экономическому истощению.
К тому же не зря говорят – не будите спящую собаку. Вот и Тегеран перешёл к стратегии, которая вводит Вашингтон в состояние ступора. Иран больше не боится американской мести, на страхе перед которой десятилетиями держалась вся колониальная политика США. Напротив, Иран сам переходит в наступление, объявляя американские военные базы в регионе и любые активы американских энергогигантов законными военными целями. Это прямой ультиматум: за каждый удар по Ирану будет платить американский бизнес.
В «красной зоне» оказались те американские нефтяные гиганты, кто качает из недр региона миллиарды. Посмотрите на масштаб этих целей, которые Корпус стражей исламской революции уже держит в прицеле: ExxonMobil – добывает в Катаре и ОАЭ более 1, 5 млн баррелей нефтяного эквивалента в сутки. Chevron – активно расширяет экспансию в Ираке, добывая там и в соседних странах порядка 850 тысяч баррелей в день. ConocoPhillips – плотно сидит на катарских проектах с объёмом добычи свыше 200 тысяч баррелей в сутки. Удар по инфраструктуре этих гигантов, а также по их ключевым подрядчикам парализует добычу на месяцы. Но самый болезненный удар готовится по «святая святых» – саудовскому месторождению Джафура с запасами газа в 5, 6 трлн кубометров. Одним словом, Иран ясно даёт понять: американская «крыша» больше не работает.
Если внимательно изучить видеоматериалы, по ним видно, что Иран задействовал пока классические, винтовые «Шахеды», которые являются достаточно медленными целями. Тем не менее даже с ними западные системы ПВО справились лишь частично. Такое впечатление, что американские военные либо вообще не ожидают удара, либо их системы просто слепы перед такими целями. Мы наблюдаем фундаментальный сдвиг в характере современной войны, где дорогостоящие активы коллективного Запада теряют свою значимость перед лицом массовых и скоростных автономных систем. Для Вашингтона это тоже не подарок: ресурсов для поддержания гонки вооружений с нами и китайцами в таком темпе у них нет. А сказки о глобальном превосходстве их оружия сегодня серьёзно подорваны событиями в Персидском заливе.
На фоне ближневосточного кризиса особенно выпукло проступает ситуация на украинском театре военных действий, где под бубнёж рассуждений о мирных инициативах явно готовится очередная эскалация. Мы должны отдавать себе отчёт: любые переговоры, которые сегодня навязываются Западом через фигуры вроде Уиткоффа или президентского зятя Кушнера, – это не поиск компромисса, а классическая оперативная пауза. Как и в случае с Ираном. Пока дипломаты упражняются в красноречии, украинская сторона при поддержке западных технических центров срочно доукомплектовывает свои арсеналы суррогатными средствами поражения. И здесь мы подходим к крайне важной технической детали, о которой предпочитают молчать в официальных сводках. Речь идёт о создании технических «Франкенштейнов», которыми Киев пытается компенсировать дефицит высокотехнологичных западных ракет.
Обратите внимание на участившиеся сообщения о сбитых над нашей территорией объектах, которые идентифицируются как дальнобойные ракеты или дроны тяжёлого класса. Это не британские «Шторм Шэдоу» или французские «Скальпы» в чистом виде. Вэсэушники пошли по пути использования советского наследия, которое десятилетиями пылилось на складах. Пока не очень понятно, насколько это правда, но украинские ресурсы полны сообщений, что они используют корпуса устаревших ракет и оснащают их гражданскими двигателями АИ-25. Для тех, кто не в курсе: это двигатель, который в советское время устанавливался на пассажирский самолёт Як‑40. Таких двигателей в распоряжении Киева и стран бывшего соцлагеря сотни, если не тысячи. При этом двухконтурный турбореактивный двигатель АИ-25, разработанный ещё в середине 1960-х годов, обладает достаточной тягой и ресурсом, чтобы превратить тяжёлый беспилотник или переделанную ракету в серьёзное дальнобойное оружие. Да, говорят, что у бандеровцев есть некие дальнобойные ракеты «Фламинго», переделанные из старой английской ракеты. Но это одна из версий. На украинских ресурсах обсуждают другую.
Напомним, что производство двигателей для самолёта Як-40 было по-настоящему массовым. Их выпускали на запорожском предприятии «Мотор Сич», и сегодня эти запасы якобы извлекаются из консервации. Схема, как её описывают бандеровцы, такая: берётся старый планер от чего-то ещё советского. В него интегрируется движок АИ-25, устанавливается современная система навигации по GPS-сигналу – и получается дешёвый аналог крылатой ракеты. Да, он шумный, да, у него высокая тепловая заметность, но он способен лететь глубоко в наш тыл. И пока мы слушаем заверения о «стремлении к миру», на украинских или, скорее всего, немецких предприятиях идёт конвейерная сборка этих эрзац-ракет. Это прямое подтверждение того, что противник не собирается прекращать боевые действия, а лишь меняет тактику, переходя к террористическим ударам по инфраструктуре. Нас пытаются прощупать, ищут бреши в системе ПВО, используя эти дешёвые суррогаты как ложные цели или средства массированного налёта, аналогичного тому, что мы видели в Иране. И даже если из 10 ракет до цели долетит одна, это должно считаться для нас неприемлемым ущербом.
При этом западная болтовня остаётся предельно циничной. Нам предлагают «заморозку» конфликта ровно в тот момент, когда их собственные арсеналы истощены. А украинские подпольные цеха то ли есть, то ли их нет. А ракеты доставляют на Украину уже в готовом виде. Одним словом, верить в искренность этих предложений – значит совершать стратегическую ошибку. Исторический опыт показывает, что любая передышка используется британцами, немцами и французами исключительно для перегруппировки и довооружения прокси-сил. Сегодня они болтают о мире. А завтра те самые двигатели АИ-25, которые когда-то возили советских граждан между городами, потащат боеголовки в нашу сторону. Это война, где противник готов использовать любой ресурс, вплоть до музейных экспонатов, чтобы нанести нам ущерб. И в этой ситуации любые разговоры об остановке боевых действий выглядят как зловещий шёпот, усыпляющий нашу бдительность перед следующим ударом.
На фоне этой суррогатной войны и дипломатической эквилибристики возникает вопрос, на который пока нет внятного ответа: почему в условиях тотального противостояния мы продолжаем играть роль «цивилизованного поставщика», снабжая своих прямых противников ресурсами? Притом что европейские отморозки не скрывают своих планов: ЕС официально закрепил курс на полный отказ от российского сырья к 2029 году. Они строят терминалы для приёма сжиженного газа, судорожно ищут альтернативных поставщиков металлов и удобрений в Африке и на Ближнем Востоке. По сути, нам открыто объявили дату казни. Но, вместо того чтобы действовать на опережение, мы покорно ждём этого срока, позволяя им подготовиться и минимизировать потери за наш счёт.
Это какая-то запредельная форма экономического мазохизма. Мы через «прокладки» снабжаем европейскую промышленность дешёвой энергией, благодаря которой их заводы продолжают выпускать боеприпасы и технику, идущую на украинский фронт. Список нашего национального экспорта сегодня выглядит как перечень критически важных компонентов для функционирования враждебной экономики.
Возьмём титан. Это основа современного авиастроения. Без российского титана производство на заводах Airbus в Тулузе и Гамбурге встанет в течение нескольких недель. Это означает не только крах гражданских контрактов, но и остановку военно-транспортных программ НАТО. Но мы продолжаем грузить титан. Похожая ситуация с алюминием, медью и никелем. Это базовые металлы для электроники, бронетехники и артиллерии. Даже в сфере ядерной энергетики мы остаёмся «надёжным партнёром», поставляя обогащённый уран для американских и европейских АЭС.
Если Европа намерена порвать с нами к 2029 году, зачем давать им эти три года на адаптацию? Зачем ждать, пока они накопят резервы и перестроят логистику? Единственный язык, который понимают в Брюсселе и Лондоне, – это язык пустых хранилищ и остановившихся конвейеров. Нам необходимо перехватить инициативу и закрутить кран не завтра, а сегодня. Прекращение поставок газа, нефти, металлов и редкоземельных элементов вызовет в ЕС эффект шоковой терапии. Это мгновенно обрушит их промышленный индекс, взвинтит инфляцию до небес и выведет на улицы миллионы недовольных граждан, которым станет не до Украины и не до поддержки киевского режима.
Да, это прямые финансовые убытки в краткосрочной перспективе, но это стратегическая победа, которая сэкономит тысячи жизней и триллионы рублей в будущем. Остановка экспорта тех же минеральных удобрений приведёт к тому, что через полгода европейские фермеры будут штурмовать правительственные кварталы своих столиц. Это и есть реальное экономическое оружие, которое мы почему-то держим в чехле, предпочитая торговать, пока в нас стреляют. Торговать часто через посредников, зная конечного получателя во враждебной Европе.
Мы должны понимать, что для Запада наши ресурсы – не просто товар, а способ продлить своё доминирование и подготовить почву для финального удара по России. Давая им время до 2029 года, мы фактически оплачиваем их подготовку к войне с нами. Пора прекратить эту практику «кормления врага». Если они решили уйти – пусть уходят прямо сейчас, в холод и промышленный хаос. Отрезвление придёт мгновенно, как только счета за электричество и пустые полки в магазинах станут реальностью для каждого европейского обывателя. Только создав для них невыносимые экономические условия, мы сможем заставить их считаться с нашими интересами. Всё остальное – иллюзии и опасные игры в благородство, которое на Западе всегда принимают за слабость. Чтобы не быть голословными, расскажем вот о чём.
В 2025 году Индия стала для Европы «чёрным ходом», через который наша нефть заливает континент в промышленных масштабах. Пока политики на трибунах говорят о санкциях, индийские поставки нефтепродуктов в ЕС выросли до рекордных 1, 3 млн баррелей в сутки. Это не капля в море – это океан!
Только за один год экспорт индийского дизеля и керосина в Европу подскочил на 115%. Что это за топливо? Это и есть наша сырая нефть, закупленная индусами на 43 с лишним миллиарда долларов и прошедшая через их заводы. Основной хаб её распределения по Европе порт Роттердам в Нидерландах – главные ворота, через которые индийский экспорт стоимостью свыше 15 млрд долларов ежегодно распределяется по всей Германии, Франции и Бельгии. Масштаб таков, что сегодня каждая четвёртая тонна дизельного топлива в Европе – это продукт, имеющий российские корни, но легализованный через индийские НПЗ. Так что наблюдается не «энергетический переход», который должен быть завершён к 2029 году, а глобальная операция по переклеиванию ярлыков, где Индия пухнет от сверхприбылей, а европейская экономика живёт на наших энергоресурсах, делая вид, что она от них уже освободилась.
А что с главным зачинщиком нефтяных санкций против нас – Соединёнными Штатами? Казалось бы, они мировой лидер по добыче, качают свыше 13 млн баррелей в сутки и должны вообще не смотреть в нашу сторону. Но здесь и кроется большая, просто огромная проблема! Их сланцевая нефть – слишком лёгкая. В то время как практически большинство американских НПЗ на побережье Мексиканского залива строились под тяжёлое сырьё из Венесуэлы и с Ближнего Востока. Переделывать эти гиганты долго и баснословно дорого. В итоге получается вот что: свою лёгкую нефть Штаты гонят на экспорт, а для внутреннего употребления покупают топливо у Индии, которое переработано из нашей нефти.
Но есть и вторая, более критическая причина – логистический паралич. Согласно закону Джонса, принятому ещё в 1920 году, перевозить грузы между американскими портами могут только суда, построенные в США и с американским экипажем. Таких судов критически мало, и фрахт на них стоит космических денег. В итоге Техасу дешевле и проще отправить свой бензин в Европу, а Нью-Йорку или Бостону купить тот же бензин или дизель из российской нефти у Индии. Именно поэтому американцы, «положив на все свои санкции с прибором», продолжают потреблять наше топливо через индийскую «прокладку». В 2025 году США стали одним из крупнейших покупателей так называемого «индийского топлива».
Вот какая мысль приходит на ум. В условиях, когда против нас ведут войну без правил, использование экономических рычагов – это не идея, а обязанность государства перед своими гражданами. Либо мы сегодня выполняем санкционные требования ЕС и отключаем ему энергию и сырьё, либо завтра он использует этот ресурс против нас. Третьего не дано. И чем быстрее мы это осознаем, тем меньше будет цена нашей будущей победы. Время полумер и «озабоченностей» прошло. Наступило время жёстких решений, которые должны показать, что Россия больше не позволит использовать себя в качестве бесплатной бензоколонки для своих мучителей.
Но здесь мы подходим к самому опасному порогу, за которым начинаются рассуждения о ядерном сценарии. На Западе всё громче звучат голоса, реанимирующие тактику тотального уничтожения. Всплывают идеи американского генерала Шермана. Того самого идеолога теории «выжженной земли», который в годы Гражданской войны в США считал, что противника нужно не просто победить, а лишить самой воли к сопротивлению через разрушение его жизненного пространства. Западная пресса переполнена статьями о том, что Россия якобы готова применить против них тактическое ядерное оружие. Это классическая информационная операция по подготовке общественного мнения к некоему ядерному инциденту или оправданию передачи ядерных технологий бандеровцам.
Но давайте посмотрим на факты без лишних эмоций. Мы обладаем подавляющим преимуществом в области тактических ядерных зарядов. Речь идёт о тысячах единиц мощностью от 10 до 70 килотонн. Для понимания масштаба: заряд в 70 килотонн в три с лишним раза мощнее того, что был сброшен на Хиросиму. Это колоссальная сила, способная одним ударом обнулить целые укрепрайоны или крупнейшие логистические хабы. На Западе это прекрасно понимают, и именно поэтому они так настойчиво дурят головы своему населению, пытаются выставить нас «ядерными агрессорами». Это страх, облечённый в форму обвинения. Они боятся не того, что мы ударим по городам, а того, что мы можем применить этот аргумент по законным военным целям, которые обеспечивают поставку их техники на украинский фронт.
Например, известный аэродром в польском Жешуве или перевалочные базы в Румынии. Это прямые участники конфликта, через которые течёт кровь украинской войны. По законам военной логики – это легитимные цели. Одно применение тактического заряда по такому узлу – и вся западная «помощь» наследникам Бандеры закончится мгновенно. При этом мировой войны не последует. В Вашингтоне явно не захотят подставлять свои города под «Сарматы» из-за разрушенного склада боеприпасов в Польше. Доктрина Шермана, которую они так любят цитировать, в их понимании должна работать только в одну сторону. Когда же речь заходит о нашей способности ответить симметрично, их уверенность в безнаказанности начинает стремительно испаряться.
Мы долго проявляли сдержанность, которую на той стороне ошибочно приняли за слабость. Мы берегли мосты, вокзалы и правительственные кварталы, в то время как по нашим мирным городам летели снаряды и суррогатные ракеты. На Западе лидеры ездят в Киев на поездах, как на прогулку в парк, потому что знают: Россия «гуманна». Но такой гуманизм обходится нам слишком дорого. Если мы не продемонстрируем готовность защищать свои интересы всеми доступными средствами, давление будет только нарастать. Это и есть загадочность русской души при наличии колоссального военного потенциала.
Сегодняшний Иран, нанося удары по американским объектам, действует в логике самообороны, и мы видим, как Вашингтон мгновенно «приседает», когда чувствует реальный риск получения неприемлемого ущерба. Это лучший урок для нас. Единственный способ остановить эскалацию со стороны НАТО – поставить их перед фактом: цена дальнейшего вмешательства будет выражена в специфическом пепле на их передовых базах снабжения. Это жёстко, это звучит пугающе, но это единственная реальность, которую понимают адепты «порядка, основанного на их правилах». Иран предоставил нам как необходимые, так и достаточные доказательства этой теоремы.
Мы должны перестать оправдываться. У нас есть плутоний‑239, у нас есть технологии производства тысяч «Орешников», способных доставить специальные заряды в любую точку континента. Это наш непробиваемый аргумент, который должен лежать на столе в открытую. Мир сегодня находится в точке, где только страх перед неминуемым возмездием удерживает кого угодно от законченного идиотизма. Иначе доктрина Шермана в исполнении НАТО будет реализована на нашей земле, и спрашивать нас о гуманизме будет уже некому.
Но реальность создаётся не в кабинетах, а на поле боя и в цехах оборонных заводов. Если Иран смог поставить под вопрос американское присутствие на Ближнем Востоке, то Россия, обладающая несоизмеримо большим потенциалом, обязана окончательно закрыть вопрос западного вмешательства в нашу зону жизненных интересов. Мы должны осознать, что время уговоров прошло. Мир вступил в фазу, где уважают только того, кто способен нанести неприемлемый ущерб быстро и без лишних колебаний. Очередной иранский кризис – это пример для всех, кто хочет сохранить свою идентичность в XXI веке. Так что самое время переходить от обороны к формированию собственной реальности, где наши границы священны, а наши интересы – неоспоримы.
И в заключение – о главной причине войны США с Ираном.
Если вы думаете, что война идёт из-за ядерных центрифуг или прав человека, вы, скорее всего, заблуждаетесь. Настоящая битва сегодня ведётся не за территории, а за архитектуру глобальной финансовой системы. Кэтрин Остин Фиттс, работавшая ещё в администрации Буша-старшего, в недавнем интервью Такеру Карлсону вскрыла то, что на Западе принято называть «третьим рельсом». Этим невидимым источником энергии, который движет мировую политику, но остаётся опасным для тех, кто пытается его коснуться.
Главная вина Ирана в глазах глобалистов – не его ракеты, а его Центральный банк, его нефть и его роль в БРИКС. Иран стал камнем преткновения на пути внедрения системы тотального контроля – так называемых «программируемых цифровых валют» (CBDC). Это модель, где каждая ваша транзакция и каждый шаг привязаны к цифровому ID. Иран, как ключевой энергетический донор Китая и участник БРИКС, создаёт независимые финансовые платформы, которые ломают этот глобальный цифровой концлагерь. Об этом расскажем в наших будущих публикациях.
Похожие новости: