Крах Запада неизбежен. Профессор Ачарья: мир возвращается к норме

Амитав Ачарья: Дональд Трамп олицетворяет упадок Запада. Его политика подрывает либеральный мировой порядок и готовит почву для "мультиплексного мира"

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

Амитав Ачарья (Amitav Acharya) — заслуженный профессор международных отношений Американского университета, автор книги "Прежний и грядущий миропорядок: почему глобальная цивилизация переживет упадок Запада" (2025). Он обращается к 5000-летней истории, чтобы показать: мировой порядок никогда не был западной монополией. Его упадок — не крах, а возвращение к исторической норме, к мультицивилизационной системе. Это он называет "мультиплексным миром": множество держав, норм и институтов действуют одновременно, и ни одна страна не устанавливает правила для всех. В этом интервью он беседует с отставным бригадиром Анилом Раманом (Anil Raman) о структурных силах, которые меняют глобальный расклад, о том, как президент США Дональд Трамп разрушает либеральный порядок, о войне в Иране и о том, что Индии делать в грядущем мире.

Анил Раман: Вы еще с 2014 года утверждаете, что американский миропорядок переживает структурный упадок. И все же Трамп бомбит Иран, организует смену режима в Венесуэле и добивается от Индии масштабных уступок. Если это упадок, то как бы выглядело доминирование?

Амитав Ачарья: Ключевое различие — между упадком Соединенных Штатов как державы и концом порядка, который они выстроили. Я никогда не утверждал, что США приходят в упадок. По военным, финансовым и технологическим показателям страна остается номером один. Завершился либеральный мировой порядок: многосторонность, коллективные блага, продвижение демократии. То, что делает Трамп, — не это. Это сделочный, односторонний, личностный подход. Когда он использует пошлины как оружие, он обналичивает институциональное наследие либерального порядка. Это не сила. Это гегемон, который извлекает выгоду из того, что осталось от его кредита доверия.

— Вы описали либеральный порядок как опирающийся на четыре столпа: свободная торговля, многосторонние институты, продвижение демократии и союзы. Трамп систематически атакует все четыре. Но есть ли у него какая-то целостная система взамен?

— Он ненавидит все четыре. Свободная торговля: обман, который стоил американцам рабочих мест. Институты: ООН, МВФ, ВТО обворовывают Соединенные Штаты. Демократия: ему все равно. Союзы: он угрожал Канаде и Дании. Все четыре элемента, которые США выстроили после Второй мировой войны, Трамп уничтожает. Что касается замены, то ее нет. Только хаос как инструмент внешней политики. Он говорил, что никогда не нападет на Иран, но напал на Иран. Он говорил, что смена режима осталась в прошлом, но случилась Венесуэла. Западный мир все твердил, что это временное отклонение. Это не так. Порядка больше нет.

— То есть Трамп — продукт системного упадка, а не его причина?

— Именно. Когда в 2016 году его избрали, я дополнил свою книгу именно этим аргументом: он — следствие упадка, а не его причина. Он использовал подлинные обиды на глобализацию, на институты, на либеральный истеблишмент. Джо Байден пришел с желанием возродить порядок. Дональд Трамп покончил с ним окончательно. Что удивило даже тех из нас, кто предвидел это, — так это скорость и масштаб разрушения.

— Индия подписала торговое соглашение с США под сильным давлением пошлин, якобы отказалась от импорта российской нефти и взяла на себя обязательства по закупкам на 500 миллиардов долларов. Означает ли это поражение индийской стратегической автономии?

— Индия поторопилась. Я был в кабинете министра иностранных дел Субраманьяма Джайшанкара в Нью-Дели в тот самый день, когда объявили о пошлинах. Он сказал мне: "Мы это переждем. Индия держала позицию, как и другие страны БРИКС". Но премьер-министр Нарендра Моди, видимо, это решение отменил. Если Индия действительно отказалась от российской нефти и согласилась на отмену пошлин на американские товары, а в ответ получила лишь 19% на свой экспорт — это не сделка, а проигрыш. Индии стоило подождать. Верховный суд США, скорее всего, все равно отменил бы многие из этих пошлин. У Трампа такое влияние потому, что каждая страна стала зависеть от доступа на американский рынок. Эта зависимость и есть настоящая проблема.

— Помимо торговой сделки, что вы порекомендуете для индийской внешней политики в эту эпоху? Где Индия допускает главные ошибки?

— Самая большая стратегическая проблема Индии — это одержимость Пакистаном. Эту энергию стоило бы направить на прагматичное взаимодействие с Китаем. Не высовываться, наращивать устойчивость, пользоваться экономическими возможностями Китая — именно так последний десятилетиями вел себя с Японией, прежде чем заявить о себе. Не стоит хвастать силой, которой у вас еще нет. Не используется и нормативная возможность. Демократический авторитет и инстинкт неприсоединения позволяют Индии занять место, которое освободили США. Но нынешнее правительство не интересуется этой ролью. Индии также нужно налаживать отношения с соседями. Нельзя допустить, чтобы они постоянно осложняли ситуацию.

— Ваша модель мультиплекса заметно отличается от многополярности. Учитывая, что Трамп использует грубую силу и подчиняет страны одну за другой, сохраняет ли мультиплексная модель свою актуальность?

— Мультиплекс — это не многополярность. Многополярность просто подсчитывает великие державы и измеряет военный и экономический вес. Мультиплексный мир описывает реальную архитектуру порядка: корпорации, негосударственные акторы, региональные объединения, гражданское общество, климатические коалиции — все действуют одновременно. И вот решающий момент: Трамп не может определять исход во многих сферах. Он может разрушать. Но не менять режимы, как видно на примере Венесуэлы. США в 1990 году обладали жесткой и мягкой силой, могли мобилизовать союзников, писать правила, формировать результаты. Сегодняшняя реальность: держава может разрушать, но не может созидать. Вот как выглядит конец порядка.

— Как война в Иране может изменить миропорядок: она укрепляет или ослабляет доминирование США, и каким образом?

— Я бы сказал, что США уже понесли потери в доверии и мягкой силе, даже если им удастся как-то выйти из конфликта. Иран выживет, его правительство останется. Это в США может произойти смена режима из-за внутреннего неприятия войны. В отличие от победы над Ираком в 1991 году, которая породила "униполярный момент", нынешняя война в краткосрочной перспективе обернется состоянием "мир минус один": США окажутся в почти полной изоляции на мировой арене. Конечный результат: ускорение конца американской глобальной гегемонии и возникновение мультиплексного мира — понятия, которое я ввел. В нем не только великие державы, но и средние, и региональные силы получат больше самостоятельности. И долю в мировом лидерстве. Несмотря на огромную военную мощь, Америка столкнется с недоверием и вынуждена будет довольствоваться менее заметной ролью на мировой политической, экономической и дипломатической сцене, чем та, что была у нее со времен Второй мировой войны.

— Какой будет внешняя политика США после Трампа? Возможно ли вернуть институциональную систему, которую Трамп разрушил?

— Доверие утрачено. Каждый крупный партнер при Трампе занимался снижением зависимости от США. Сделка между ЕС и Индией, соглашение ЕС с Меркосур, поворот Канады в сторону Китая — эта перестройка не обратится вспять даже после ухода Трампа. Если будущий президент захочет восстанавливать прежнюю систему, он увидит, что архитектура уже разрушена. ВТО ослаблена, НАТО расколота, нормативный авторитет утрачен. Американское участие впредь будет, в лучшем случае, неучастием: корыстным, избирательным, непредсказуемым.

— Если заглянуть в 2035 год: какой структурный вызов окажется для международной системы главным?

— Меня больше всего беспокоят две вещи. Во-первых, ядерная война: не США — Иран, а Индия — Пакистан, Северная Корея или Россия, если ее загонят в угол. Если последняя сочтет, что перед ней стоит угроза экзистенциального поражения, она применит тактическое ядерное оружие. Во-вторых, изменение климата. Помимо этих двух вызовов, я смотрю в будущее с бо́льшим оптимизмом, чем многие ожидают. Страх перед хаосом сильнее всего на Западе, а не в странах Глобального Юга. Китай, Индия, Индонезия, Вьетнам продолжают спать спокойно. Когда услышите от кого-то, что мир в огне, спросите, кто разжег эти пожары. Чуть ли не в каждом случае после 11 сентября ответ — западное вмешательство.