Командир Карагоз рассказал, что считает самым сложным в боевой работе

С командиром разведывательно-штурмового отряда «Крым», входящего в 8-ю разведывательно-штурмовую бригаду Добровольческого корпуса ВС РФ, мы встретились вечером. А рано утром штурмовики должны отправиться на выполнение опасной боевой задачи: им предстоит взять хорошо укрепленный опорник противника. Командир «Крыма» с позывным Карагоз говорит об этом без тени волнения, как о будничной прогулке. — Я просто делаю свою работу, и мне нужно сохранять хладнокровие, — объясняет он. — Если командир поддастся эмоциям, он не сможет показывать пример подчиненным, и люди будут чувствовать неуверенность. Поэтому лишних переживаний нет и не должно быть. Какие ощущения? Спокойствие и уверенность в том, что задачу мы выполним. Но у бойцов я всегда спрашиваю о состоянии перед боем. Разные ситуации бывают. У кого-то проблемы дома, кого-то гнетет нехорошее предчувствие. Если у человека нет уверенности, я могу его заменить, дать отдохнуть. На боевую задачу он пойдет в другой раз с нужным настроем. "Мы с помощью пленных подключились к эфиру. Три дня противник думал, что опорник принадлежит ему. Дронами доставляли продукты и боемкомплект" О том, что испытывает боец перед боем и когда он более эффективен, Карагоз знает прекрасно. Он сам прошел в отряде «Крым» путь от пулеметчика до командира. С улыбкой признается, что пулеметчиком служить было гораздо проще: — Поступила задача, выполнил ее и отдыхаешь. А когда командуешь, постоянно несешь ответственность перед личным составом и их семьями и при этом отвечаешь за выполнение боевых задач. Высыпаться удается редко, но интересен результат, которого добиваешься в итоге. Он заряжает энергией. Я даже в отпуск не езжу. За все годы СВО только недели 2-3 отдыхал, когда отлеживался в госпиталях. Во время штурмов Карагоз получил осколочное и, что редкость по нынешним временам, — пулевое ранение. Но приходилось сталкиваться и с химическим оружием. — Недавно, например, противник применил кассетные боеприпасы с газом. Отравились люди. Бойцы начали задыхаться. Находившиеся рядом медики их вовремя эвакуировали. В другой раз мы шли по снегу, и сработала химическая мина. Парни надышались, одного пришлось срочно отправить в госпиталь. А вообще характер боевых действий постоянно меняется. Используются новое оружие, тактика. Если поначалу «Мавики» со сбросами были редкостью, то теперь воздух постоянно жужжит от FPV. В штурмовую группу обязательно берем бойцов с дробовиками, чтобы они следили за небом, есть у нас и квадроциклы с РЭБом. И когда закрепляемся на занятых позициях, тоже используем установки РЭБ, — рассказывает командир «Крыма». Но, по его словам, средства РЭБ не являются стопроцентной защитой. Противник постоянно меняет частоты, на которых работают дроны. Кроме того, обе стороны сейчас активно используют беспилотники на оптоволокне. — В некоторых местах так сильно понапутано, что приходится буквально продираться сквозь оптоволокно, будто сквозь паутину в бабье лето, только паутина эта прочная, как леска. Иногда двигаться просто невозможно, ножом освободишь путь — и только тогда идешь дальше. В такой обстановке теряется бдительность. Недавно так шли, постоянно преодолевая натяжение оптоволокна, и друг — бах! — взрыв. Задели растяжку и не заметили. Нашего парня слегка «затрехсотило», — вздыхает Карагоз. Но самым сложным в своей работе он считает не штурм как таковой и даже не закрепление на захваченной позиции противника, а ее снабжение, когда на открытой местности под ударами вражеских дронов и артиллерии бойцам нужно каким-то образом доставлять продукты, воду, боекомплект. От погоды тоже многое зависит. — Недавно поспорили с товарищем, когда тяжелее работать, летом или зимой. По-моему, лучше вспотеть, чем покрыться инеем. От холода никуда ведь не денешься, а на взятой позиции противника не всегда получается даже подвигаться, чтобы согреться. Порой нужно просто затаиться и лежать, чтобы не привлекать внимание вражеских дронов, — говорит Карагоз. Но несмотря на сложности, штурмовики «Крыма» берут опорники противника один за другим. При этом бойцы захватывают не только окопы и блиндажи, но и пленных. Под новый год отряд сделал подарок себе и командованию: бойцы взяли в плен двух солдат ВСУ, а в качестве дополнительно бонуса им достались трофейные радиостанция и оборудование, что позволило вступить с противником в радиоигру. Это было сродни сложной шахматной партии, в результате которой удалось получить важные сведения. — Мы проводили разведку в определенном квадрате, нашли «нору», зашли туда и нашли двух бойцов ВСУ, которые предпочли сдаться. Как оказалось, у них каждый час был сеанс связи. Мы с помощью пленных подключились к эфиру. Три дня противник думал, что опорный пункт по-прежнему принадлежит ему. Туда дронами доставляли продукты и боекомплект, а мы на основе радиопереговоров выяснили, что в квадрате находятся еще четыре опорника. Три уже уничтожены, завтра как раз идем штурмовать четвертый, основной. — Кем были эти пленные? — Говорят, что мобилизованные из Житомира. Будто бы брошенные командованием водители, но почти все пленные рассказывают что-то подобное. Один служит 9 месяцев, второй — с 2022 года. Причем у второго на пальце выколот перстень с украинским трезубцем. Сейчас с обоими разбираются компетентные органы. Мы спросили пленных, почему они не договорятся с бойцами из других опорных пунктов и вместе не пойдут против тех, кто их сюда загоняет и бросает. Отвечают, что это невозможно: свои же закидают дронами, поэтому приходится сидеть на огневых точках. Хотя это психологически тяжело, наверное, сидеть в своем опорнике и слушать, как из эфира один за другим исчезают соседи на позициях, которые переходят под наш контроль. По словам Карагоза, к утреннему штурму уже все готово. Помимо стандартного боекомплекта бойцы приготовили несколько «блинов»-тээмок. Противотанковые мины с мощным зарядом уже стали символом штурмовиков. — Это оптимальный вариант, чтобы «сложить» дом с огневой точкой или вскрыть многоуровневый опорный пункт. Если работать дронами, противник закладывает изнутри входы мешками с землей так, что до него не добраться. А «тээмка» вмиг разбирает все. В прошлый раз мы нашли лаз, подорвали его противотанковой миной. Смотрим — ниже идет туннель, в нем еще один выход. Взорвали его. Дальше — еще ход, уже укрепленный арматурой. Обвалили и его. Противник отступает на другую позицию. Мы идем за ним и там — та же история. На одном из захваченных таким образом опорнике мы нашли шеврон с украинской символикой и надписью: «Не бойтесь русских, они никогда не придут». А мы вот пришли прямо на позицию хозяина этого шеврона. На следующий день интересуемся в бригаде, как прошел штурм Карагоза. «Задание выполнено, потерь нет», — коротко сообщили нам.