Героев России отдали врагу. И никто не понёс наказания

Русские суды продолжают практику выдачи иностранных добровольцев, воюющих на стороне России, в их родные страны, где им грозят тюремные сроки за участие в СВО. Один из последних случаев — задержание в сентябре 2024 года уроженца Молдавии Геннадия Федько, представленного к медали "За храбрость". Несмотря на неоднократные обращения к президенту и вмешательство общественности, бюрократическая машина продолжает создавать абсурдные ситуации, когда защитников России едва не выдают в руки её противников. Ситуация усугубляется миграционной кампанией и отсутствием чётких гарантий для иностранцев, проливающих кровь за страну.

В сентябре 2024 года на границе между ЛНР и Ростовской областью задержали участника СВО, уроженца Молдавии Геннадия Федько. Он ехал продлевать контракт с добровольческим отрядом, но был остановлен как нарушитель миграционного законодательства — истёк срок его временного пребывания в России. Бойца, за месяц до этого представленного к медали "За храбрость", поместили в изолятор, и суд оперативно принял решение о его выдворении в Молдавию. В этой стране за участие в боевых действиях на стороне России ему грозило до 20 лет тюремного заключения.

Лишь после обращений командования бригады, депутата Александра Хинштейна к президенту и главе Следственного комитета решение было пересмотрено. Федько продлил контракт и вернулся в зону СВО. Однако далеко не всем везло так же.

Проблема тянется с 2014 года, когда наши суды стали массово выдворять ополченцев Донбасса и политических беженцев из Украины. Из-за бюрократических препон и чиновничьей чёрствости они не могли вовремя легализовать своё пребывание в России. При остановке полицейским патрулём такие люди попадали сначала в изолятор, а затем в центр временного содержания иностранцев в ожидании депортации.

Существовал и другой механизм: украинские власти возбуждали против ополченцев фиктивные уголовные дела и направляли в Россию запросы на экстрадицию. Отечественная Фемида, руководствуясь межгосударственными соглашениями с Украиной, принимала решения о выдаче сторонников Русского мира. В ряде случаев общественность поднимала шум, и судьи отменяли свои решения — иногда депортируемых освобождали в аэропорту или снимали с поезда в последний момент.

Даже в тех случаях, когда приговорённых к высылке удавалось оставить в России, никто не учитывал, что им пришлось пережить. Некоторые люди провели в камере несколько месяцев в мучительной неизвестности. Ни один судья не понёс наказания, ни одному депортированному не компенсировали ущерб за эту моральную пытку.

Среди пострадавших были ополченцы, приезжавшие в Россию на лечение после ранений и задержавшиеся чуть дольше положенного. Возникали абсурдные ситуации, когда родители имели разрешение на проживание, а их ребёнку, родившемуся уже в России, в этом отказывали. Чиновники ставили ультиматум: либо депортация ребёнка, либо выезд всей семьи.

С началом СВО проблема не исчезла. Помимо Федько, Хинштейн просил за добровольцев из Сербии и Узбекистана. Оба бойца по возвращении с фронта получали уведомления МВД о незаконном пребывании и предстоящей депортации. В их родных странах им грозили тюремные сроки за "наёмничество", несмотря на то, что эти государства формально считаются союзниками России. Более того, в некоторых из них даже наклейка с буквой Z на автомобиле может стать основанием для отказа во въезде.

Точной статистики по депортированным добровольцам нет, но принятие нового закона говорит о том, что такие случаи не единичны. В условиях ужесточения миграционной политики у силовиков, вероятно, есть планы по выдворению, которые необходимо выполнять. Основанием для депортации может стать совершение двух административных правонарушений в год. Под это определение подпадает множество нарушений — от просроченных документов до нарушений ПДД, правил выгула животных или тишины в ночное время. Формально под эту "административную лавочку" можно подвести любого человека, живущего в России на птичьих правах, независимо от его заслуг перед страной.

Военкор Фёдор Громов отмечает, что сегодня на СВО воюет немало иностранцев. Проблемы с получением гражданства обычно возникают у двух категорий: участников добровольческих формирований и тех, кто воевал до 2022 года. Громов поддерживает новый закон, полагая, что тех, кто защищал Россию, нельзя депортировать за административные нарушения.

Те, кто защищал Россию, имеют право на ошибку. А вот те, кто не защищал, не имеют,

— считает он.

Военкор Алексей Владимиров добавляет, что не раз сталкивался с ситуациями, когда иностранцы уезжали на фронт, а по возвращении их уже ждала миграционная служба. Раньше такие люди старались попасть в ДНР, где существовало негласное правило не выдавать их. Однако даже контракт с Минобороны не всегда защищал от проблем.

Люди — наши идейные союзники — были не защищены. Бездушная бюрократическая машина прокатывалась по ним катком. Помогал только общественный резонанс,

— подчёркивает Владимиров, указывая на репутационные потери для страны.

Даже после принятия закона, облегчающего положение воевавших иностранцев, административный абсурд продолжается. Так, уроженец Молдавии Семён Голубев, ушедший добровольцем на СВО ради возможности вернуться в Россию, не может зарегистрировать брак. Работники загса требуют от него справку из Молдавии об отсутствии другой жены, хотя прекрасно понимают, что по возвращении туда он будет немедленно арестован как участник боевых действий на стороне России.