Фронт требует: Генералы знают, но молчат? Четыре года СВО. Итоги и самая опасная ловушка

СВО пошла на пятый год. За плечами бойцов четыре года тяжелейшей борьбы с Западом. Борьбы, которая не далась легко ни нам, ни нашему противнику и сломала планы всех участвующих в ней сторон. С какими результатами и в каком состоянии страна вышла на новый рубеж, что сделано и что только предстоит сделать, рассказали "Первому русскому" военные эксперты.

Основоположник современной теории стратегии и классик военной мысли Карл фон Клаузевиц прямо утверждал: война есть продолжение политики иными средствами. Согласны с ним были и британский теоретик войны сэр Бэзил Лиддел Гарт и наш Александр Свечин, прозванный "русским Клаузевицем". Поэтому рассмотрение пусть и промежуточных итогов вооружённой борьбы всегда нужно начинать хоть и с беглого, но внимательного взгляда на политическое состояние всех сторон.

И в этом плане у нас ситуация относительно неплохая.

Подводить итоги рано. Мы ещё не добились поставленных целей и задач по демилитаризации и денацификации исторической Русской земли, на которой находится Украина. Но мы многое переосмыслили и выводы сделали,

– отметил в разговоре с обозревателем Царьграда политолог, кандидат философских наук Юрий Кот.

Наша нынешняя позиция на переговорах принципиально отличается от того, что имело место на переговорах в Минске и Стамбуле, когда Москва ещё полагалась на какие-то джентльменские соглашения со стороны Запада. Мы стали жёстче, ориентируясь на ситуацию на земле.

Второе важное достижение – консолидация русского народа.

А вот нарратив о некой усталости от войны, о том, что "нужно договариваться", наш собеседник называет опаснейшей ментальной ловушкой, которая может нам стоить очень дорого.

Даже среди наших высокопоставленных политиков порой проскакивают эти мнения. Но хочется напомнить им примеры из истории, как желание побыстрее выйти из войны приводило к гибели,

– отмечает Кот.

По его словам, нужно помнить, что в геополитике есть такая закономерность, как "ловушка Фукидида", суть которой сводится к тому, что страна, опасающаяся возвышения своего соперника, будет стремиться уничтожить его военным путём. Иными словами, есть такие противоречия, которые не имеют политического разрешения, а потому безопаснее и выгоднее продолжать борьбу, чем искать мира "любой ценой". Ценой компромисса может оказаться собственное уничтожение.

СВО относится к тому типу конфликтов, которые принято определять как войны на истощение. Суть их состоит в ресурсном противостоянии без ярких и решительных побед на поле боя, чем они принципиально отличаются от войн на сокрушение (самым известным примером является немецкий блицкриг).

В этом плане у нас тоже всё обстоит достаточно неплохо. На фоне того, что украинский режим с конца 2023 года перешёл к методам облав на людей, Россия продолжает пополнять армию добровольцами-контрактниками. Это большое достижение, на которое практически никто не обращает внимания.

Кроме того, большая часть страны не ощущает тягот войны. Нет сверхжёсткой мобилизации. Экономика продолжает работать в режиме мирного времени, не переходя на военные рельсы.

Однако невозможно не отметить влияния интернет-блокировок, что вне зависимости от реальных предпосылок и намерений инициаторов, провоцирует в обществе и на фронте сильное раздражение. А в войне на истощение побеждает тот, кто меньше устаёт и накапливает издержек. Поэтому такие истории работают на врага.

Если спуститься на военно-технический уровень, то тут видна работа над ошибками.

В разговоре с обозревателем Царьграда заслуженный военный лётчик, генерал-майор Владимир Попов отметил, что главным результатом прошедших лет стало изменение отношения нашего военного руководства к высокоточным боеприпасам и беспилотникам.

Не то чтобы мы о них не знали. Ещё в СССР в 60-х годах у нас были, наверное, одни из первых БПЛА типа "Стрижа" и "Рейса", потом была "Пчела". Но они были несовершенные в силу уровня развития техники. Затем весь мир ушёл вперёд, а мы остались с нашим пониманием, что это неэффективная техника,

– отмечает Попов.

Такая же ошибка была допущена в отношении высокоточного оружия, которое до начала СВО рассматривалось как дорогостоящее средство для проведения небольших операций. Однако наличие у противника мощной ПВО и огромный масштаб боевых действий потребовали создания массового высокоточного боеприпаса, каковым стали бомбы на УМПК.

Одно дело – это управляемые ракеты, так и корректируемые бомбы в том виде, в котором они у нас были. И совсем другое – планирующие модули, которые как рубашка надеваются на обычные авиабомбы, от ФАБ-250 до ФАБ-1500,

– отмечает Попов.

Вообще главные успехи нашей оборонки последних лет связаны с авиационными вооружениями: стремительная эволюция "Гераней", кратное увеличение выпуска баллистических ракет "Искандеров", появление планирующих боеприпасов с дальностью до 160 км. В нынешнем году враг ожидает от нас появления планирующих бомб с дальностью до 200 км.

В развитии артиллерии успехи есть, хоть и скромнее. К таковым можно отнести появление на фронте в 2025-м году "Гиацинт-К" – колёсной САУ на базе 152-мм пушки 2А36 "Гиацинт-Б", имеющей сопоставимую с западными САУ дальность огня. Очень обнадёживает нарастающее применение высокоточных реактивных снарядов РСЗО "Смерч", которые теперь способны с расстояния до 120 км попадать в отдельно стоящий дом.

Но проблемой пока остаётся отсутствие адекватных современным требованиям БМП и тяжёлых гусеничных бронетранспортёров. Ни одна из серийно производимых сейчас отечественных БМП не отвечает нуждам пехоты, что оплачивается кровью наших бойцов. Компетентные люди считают, что России имеет смысл сосредоточиться на выпуске аналога американской БМП "Брэдли". Такого мнения, в частности, придерживается бывший начальник Генштаба России Юрий Балуевский.

Увы, пробуксовывает создание русского аналога "Старлинка", запуск первой серии спутников которого перенесён с декабря 2025 на март текущего года.

Состояние нашего надводного флота и его боеспособность в условиях дроновой войны на море тоже вызывает вопросы у военных экспертов.

Зато огромный шаг вперёд сделан в связи с созданием Войск беспилотных систем. Россия по-прежнему удерживает лидерство в производстве и применении дронов на оптоволокне, однако в войсках ещё ощущается нехватка тяжёлых гексакоптеров типа "Баба Яга".

Россия сохраняет прочный фундамент и значительные ресурсы для продолжения борьбы, и этим наша ситуация кардинально отличается от некогда единого Запада, что за четыре года СВО окончательно раскололся на европейскую и американскую части. И противоречия между ними только нарастают.

С другой стороны, у нас остаётся немалое количество нерешённых проблем и незакрытых вопросов, каждый из которых является уязвимым местом, оставляющим противнику возможность для нанесения нам болезненных ударов.

Наибольшая же опасность в 2026 году исходит от внутренних угроз, чем от внешних факторов. Например, от политических и околополитических игрищ и связанных с ними попыток "закрутить гайки", на пустом месте порождающих ненужное социальное напряжение и подрывающих фундамент нашей стратегии.