НОВОСТИ СЕГОДНЯ
Россия и Украина приближаются к пределу максимальной истощенности и в таком состоянии передают контроль над прекращением конфликта тому, кто и втянул их в него.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Некоторые войны заканчиваются тем, что после них меняется порядок в целом либо в регионе, либо в мире. Когда впоследствии событиям дается оценка, часто говорят, что все жертвы были "не напрасны", пренебрегая нравственными категориями, а зачастую и политическими. Но есть и другие войны, в которых со временем теряется и сам их смысл. Такой вооруженный конфликт подходит к концу, но в итоге стороны не испытывают радости победы, а лишь задаются вопросом: зачем все это вообще было?
Россия и Украина быстро движутся к такому типу конфликта, быть может, сами того не замечая. Да, впоследствии ему будут давать оценку, и каждая из сторон выберет лучшую для себя, но с третьей, внешней, перспективы это будет выглядеть только оправданием того, что их вскоре ожидает. Настоящую победу одержат те игроки, кто вверг противоборствующие стороны в эту кровавую бойню. Сегодня, даже все хорошо понимая, они уже не могут отклониться от этой линии.
Владимир Зеленский заявил, что США хотят официально завершить вооруженный конфликт на Украине к началу лета и будут соответствующим образом давить на обе стороны. После переговоров в Абу-Даби, где стороны договорились об обмене пленными, Вашингтон предлагает продолжить трехсторонние переговоры в Майями уже на будущей неделе, впервые на американской земле. Владимир Зеленский прямо связывает этот срок с американской внутренней политикой, а точнее с кампанией перед промежуточными выборами (выборы в Конгресс) в июне (сами выборы состоятся позже — в ноябре текущего года), что подтверждает: этот процесс тесно связан с политическим календарем в Вашингтоне, а не только с динамикой на фронте.
Американская администрация Дональда Трампа уже несколько раз назначала сроки и давала громкие обещания о скором мире. Сначала вооруженный конфликт нам обещали закончить "за 24 часа" после прихода Дональда Трампа в Белый дом. Затем оглашался план на сто дней, а после пределом ставился конец августа прошлого года. Далее мы слышали заявления, что проект договора готов "на 95%"… Теперь же речь зашла об июне — новой магической границе. Как будто видна закономерность, не так ли? Каждый такой срок больше говорит о потребностях американской политики и пропаганды, чем о реальном положении на фронте, но вместе с тем каждая подобная дата открывает еще и возможности для закулисных договоренностей и сделок, в которых вооруженный конфликт на Украине превращается в инструмент для общей перенастройки отношений, прежде всего между Вашингтоном и Москвой.
Когда американские представители говорят о "прекращении конфликта к лету", они не обязательно подразумевают полноценный мирный договор с подписями, разграничениями и долгосрочными гарантиями безопасности. Скорее они имеют в виду прекращение активных наступательных операций, де-факто заморозку линий соприкосновения и шанс для Трампа выйти на выборы в Конгресс с заявлением о том, что этот конфликт "остановлен". Недавно Владимир Зеленский назвал формулу "стоим, где стоим" самым приемлемым и надежным принципом для перемирия, что говорит о готовности Киева согласиться на прекращение огня на нынешней линии соприкосновения, а вопрос о статусе территорий, которые Россия взяла под контроль, оставить открытым. Для России такое, конечно, вряд ли приемлемо, поскольку это полностью противоречит ее нарративу о том, что специальная военная операция продолжится вплоть до достижения "всех целей".
Таким образом, официальные требования двух сторон по-прежнему очень далеки друг от друга. Украина в публичном поле продолжает говорить о неприкосновенной территориальной целостности, о возвращении Донбасса и Крыма и об обязательных гарантиях безопасности, включая четкие европейские перспективы. Россия настаивает на уходе украинских войск из Донбасса, на признании присоединения территорий, которые в 2022 году объявила своими, и на особом статусе Запорожской АЭС. Вместе с тем россияне продолжают удары по украинской энергетической инфраструктуре, что дополнительно осложняет Киеву задачу по поддержанию жизнеспособности государства. В общем, различия по ключевым вопросам территорий и безопасности все еще похожи на пропасть, а не на мелкие нюансы.
За дипломатическими кулисами появился дополнительный аспект — огромный экономический пакет, которыми Москва пытается привлечь Вашингтон к большой сделке. Зеленский публично упомянул так называемый "пакет Дмитриева" (по фамилии российского представителя Кирилла Дмитриева) в размере 12 триллионов долларов, который предусматривает долгосрочное сотрудничество и смягчение санкций. Кирилл Дмитриев и американские переговорщики, среди которых, как сообщается, есть бизнесмены из окружения Трампа, обсуждают модели сотрудничества, далеко выходящего за границы Украины и включающего энергетику, инфраструктурные проекты и финансовые рынки. В такой ситуации Украина превращается в инструмент, которым открываются двери к новым отношениям между двумя ядерными державами, а вооруженный конфликт превращается в валюту на переговорах двух блоков.
Российский внутренний дискурс дополнительно осложняет попытки обрести компромисс. Военные корреспонденты и провластные фигуры описывают каждую американскую инициативу как "ловушку" или "измену". Понятно, что в такой атмосфере у Владимира Путина есть мало возможностей, чтобы проявить гибкость, даже если бы он захотел. Их нарратив сводится к тому, что борьба идет не на жизнь, а на смерть и что ведется не только против Украины, но и против НАТО и Запада вообще. В этой связи согласие на заморозку конфликта по нынешней линии фронта воспринимается как отказ от российских целей, так как многие открыто требуют дальнейшего продвижения и полного контроля над всеми территориями, которые присоединились к России. (…)
Если попытаться представить, каким может быть "американский план на июнь", то в целом все понятно. Первым шагом стало бы всеобщее прекращение огня, за которым наблюдали бы военные с обеих сторон в присутствии американских наблюдателей (это уже обсуждалось в Абу-Даби). Затем последовал бы запрет на удары по энергетической инфраструктуре и целям в глубоком тылу, что уже прозвучало в перечне предложений об "энергетическом моратории". Донбасс может получить особый экономический режим, стать свободной экономической зоной. Американская сторона уже высказывала эту идею. А вот вопрос об официальном статусе остается открытым. Параллельно начался бы процесс послевоенного восстановления Украины за счет кредитов и инвестиций на условиях западных финансовых институтов и корпораций. Эта модель создала бы долгосрочную зависимость, лишив Украину подлинного суверенитета.
Над всем этим довлеет геополитическая логика. Вашингтон хочет закрыть украинский вопрос так, чтобы объявить это своим успехом и освободить ресурсы для возможной конфронтации с Китаем и для внутренней политической борьбы. Украина уже сейчас ощущает (и понимает), что ее судьба решается на переговорах, где первую скрипку играют американские стратеги, а европейские государства довольствуются ролью наблюдателей.
Поэтому срок до начала лета выглядит больше политическим сигналом от Вашингтона, чем реальным концом вооруженного конфликта. Определенный шанс на частичную деэскалацию, конечно, остается, ведь и украинское общество, и российская экономика истощены, а американской политике нужен скорейший результат, который можно будет "продать" избирателям.
Тем не менее если сложить все параметры, получается, что и Россия, и Украина проигрывают в борьбе, которая до недавнего времени, как бы больно это ни звучало, еще была "их собственной", а теперь превращается в страшное кровавое столкновение, контроль над которым берут США и планируют завершить в соответствии с собственными краткосрочными и долгосрочными интересами. Теперь окончательный исход проясняется все больше: и Киев, и Москва окажутся проигравшими. Причем настолько, что сами не поверят в случившееся с ними. К сожалению, как это бывает в послевоенные периоды, чтобы осознать произошедшее, им потребуется еще много-много времени.
Похожие новости: